Симона Де Мюнпери

Симона открыла глаза. За окном светало. Лучи солнца проникали в окно и слепили глаза. Девушка протерла веки и откинула одеяло. Увидев своё голое тело, она вспомнила прошлый вечер. В голове появился образ стонущей настоятельницы, а потом и лижущей её киску соседки. Между ног сразу увлажнилось, но Симона, взяв себя в руки, откинула эти мысли. «Сейчас не время об этом думать» — проговорила про себя Симона и стала одеваться. Жизель ещё посапывала в своей постели, отвернувшись к стене. Девушка пыталась не смотреть на неё, чтобы опять не нахлынули воспоминания. Вскоре, и соседка начала просыпаться. Она со стоном потянулась, откинула одеяло и тоже стала одеваться. — Как спалось, красавица? — с улыбкой спросила Жизель. — Хорошо. Я так крепко спала, — зевая, ответила Симона. — Да, ты вчера сильно устала. Это не удивительно. Вчера, ты была просто великолепна, — Жизель подошла к подруге и присосалась к её губам. Симона не успела среагировать и стояла как вкопанная. Рука соседки стала натирать меж ножек своей младшей партнерше через ткань одежды, но когда Симона опомнилась, она схватила её руку и отодвинула. — Жизель, сейчас не время для такого. — Да? А я почувствовала другое. Ты протекаешь через ткань, — монахиня облизала влажные пальцы. — Сегодня много дел, и у меня нет времени на такое, — промямлила Симона и вышла из кельи. По началу, девушка пыталась сосредоточиться на делах и не думать о Жизель и о настоятельнице. Дел было много, так что, вскоре, она с головой погрузилась в работу и забылась. До обеда девушка работала в саду. Потом её отправили помогать поварихе на кухню. Она накладывала еду монашкам из большой кастрюли. Накормив всех, она и сама поела. После еды, девушка отправилась петь в хор монахинь. А вечером, пошла убираться в кабинет настоятельницы. В кабинете было пусто. Симона намочила тряпку и начала делать уборку, но вдруг послышался щелчок. Девушка обернулась на звук и увидела, что потайная дверь открылась. Симона подошла к ней и заглянула в проём. Внутри горел слабый свет. Как только девушка вошла внутрь, дверь захлопнулась. Попытки открыть её ничего не дали. Пришлось идти вперёд по небольшому коридору. Войдя в комнату, Симона увидела настоятельницу Джулию. Она была одета в костюм из кожаных ремешков, который ничего не прикрывал. Её крупные груди, киска и попа были напоказ. Женщина загадочно улыбалась. — Привет, Симона. — Здравствуйте, настоятельница, — девушка уставилась на тело женщины перед ней. Её вид возбуждал и одновременно пугал. — Я знаю, что ты уже была в этой комнате. У меня есть доказательства, — настоятельница кинула ей платок. Девушка подняла его и увидела свои инициалы, — Так же, боюсь предположить, ты присутствовала на моём «совещании» с епископом. За такое я должна тебя наказать. Иди сюда, девочка, — настоятельница поманила Симону пальцем. Девушка, не в силах ничего сказать, подошла к старшей монахине. Джулия грубо взяла Симону за лицо и поднесла к своему. — Открой рот! — рявкнула женщина. Симона подчинилась. Настоятельница плюнула ей на язык. Девушка скривилась, но терпела. — Глотай! — девушка проглотила. — Молодец. Хорошая девочка, — Джулия поцеловала Симону в губы. Её язык грубо извивался внутри рта девушки. Казалось, что настоятельница пыталась затянуть лицо Симоны в свой рот. Она обслюнявила всё ото лба до подбородка, грубо просовывала язык ей в горло, вызывая у девушки рвотный рефлекс, проникала языком в уши и ноздри младшей монашки. Наигравшись, настоятельница взяла девушку за голову и надавила. Симона встала на колени. — Молись, дрянная девчонка! — девушка стала молиться, громко проговаривая «Отче наш». В это время, Джулия пританцовывала возле неё, маяча перед лицом своей киской. Как только, Симона произнесла молитву три раза, настоятельница, взяла девушку за волосы и приставила к промежности. — Лижи, сука! — Симона смотрела на сочащуюся киску настоятельницы. Она была аккуратной и красивой. Девушка осторожно провела языком по клитору Джулии. Та ахнула от разряда удовольствия. Симона засосала клитор и стала его нежно вылизывать. Потом она провела языком по нижним губам старшей монахини и проникла им внутрь заветной дырочки. — Ахх. Ммм. Да, молодец, Симона. А ты хороша в этом. Может ты уже на ком-то тренировалась? — Нет, настоятельница, я впервые это делаю. — Да у тебя талант. Не останавливайся. Да, вот так. Сюда. Быстрей работай язычком. Ухх, — Джулия стонала, елозя по, влажному от слюней и соков любви, лицу Симоны. Девушка старалась, как могла, чтобы сделать приятно своей мучительнице. Она сама очень возбудилась. Её трусики были насквозь мокрыми. Киска горела, как при пожаре. Вдруг, Джулия сильно вдавила лицо Симоны в свою промежность и зафиксировала ногами. Девушка почувствовала, как ей в рот потекла горячая горькая жидкость. Что-то она глотала, но большая часть выливалась изо рта и стекала по подбородку на платье. Симона, при этом, продолжала отчаянно вылизывать киску настоятельницы. Вскоре, поток мочи прекратился. Девушка продолжала своё дело, вычищая дырочку языком. Старшая монахиня задрожала в конвульсиях и кончила. — Хорош твой язычок, Симона. Хорош. Теперь я с твоей киской поиграюсь, — Джулия схватила девушку за платье и подняла на ноги. Она снова плюнула ей в рот и поцеловала. От такого, Симона не выдержала и тоже кончила, описавшись. Из-под подола платья потекли струи желтоватой жидкости, заливая и без того уже мокрый пол. — Не ожидала от тебя такого. К твоей киске ещё не прикоснулись, а ты уже кончила, да ещё и обмочилась под себя. Из тебя выйдет хорошая шлюшка, — настоятельница стала стаскивать одежду с Симоны. Через минуту, девушка стояла абсолютно голая. Джулия толкнула её на столик, который стоял посреди комнаты. Симона лежала на спине, на этом столе, а настоятельница пристегивала её руки и ноги ремнями. Далее, она взяла из стеклянного шкафа металлический фаллос и привязала его к себе верёвкой. Смазывать киску было не зачем, так как из неё текло, как из крана. Одним грубым толчком фаллос вошёл в девушку до самого конца. Симона закричала от резкой боли, но настоятельница заглушила его поцелуем. Руки старшей монахини больно щипали соски Симоны, сжимали их и шлепали. Симона плакала от дикой боли, но не могла ничего сделать. Через минут двадцать, настоятельница услышала тихие постанывания вместо плача. Лицо девушки раскраснелось, в глазах появилась дикая похоть. Симона стала наслаждаться тем, что её грубо трахают. Джулия протолкнула два пальца в горло девушки, та давилась, но облизывала их. Ей это нравилось. Тормоза двух монашек окончательно пропали. Настоятельница грубо трахала Симону в киску, в анал, в горло, била её по щекам, по соскам, по клитору. Цепляла прищепки, била хлыстом. А Симона только безостановочно кончала, заливая всё вокруг мочой и соками, и кричала, как ослица в брачный период. Их похотливые игры длились всю ночь. Лишь утром, обе грязные и обессиленные, они уснули прямо на том столе в тайной комнате. Когда они проснулись. Настоятельница оделась в свою обычную одежду, и дала чистую одежду Симоне. — Уберись тут хорошо и можешь идти. Я иногда буду пользоваться тобой. Будешь моей свиньёй. — Да, госпожа. Пользуйтесь мной, как вам заблагорассудится. — Настоятельница вышла из кабинета, а Симона стала убирать грязное и вонючее помещение.