На грани

Мафия была для него всем. Он - сирота, способный только насиловать и мучить. Ему не нравилось убивать. Наверное. Дазай... Человек, разрушивший всё. Акутагава так поздно это понял. Пытаясь сорвать злость на Накаджиме, мафиози забывал о том, кто виноват. Медленно оседая по салатовой стене на пол, парень обхватил голову руками. Всё кончено... Он хотел стать счастливым, хотел уйти из мафии добровольно, стать свободным. И пусть сейчас он вырвался оттуда, душа держалась за порт, будто за спасительный утёс. - Я жалок... - отчаянно произнёс Акутагава. Он уже хотел спохватиться и уйти, но мягкая рука, опустившаяся на его плечи, ненавязчиво остановила бывшего мафиози. Возле тощего лица парня оказались яркие глаза Ацуши. Тигр присел на корточки и взял голову любимого в руки. Накаджима очертил взглядом губы Акутагавы. Это действие не скрылось от второго и тот немного смутился. - Рю, ты не жалок, - наклоняясь к парню, прошептал Тигр. - Я люблю тебя. Их губы соприкоснулись. Взмах нежного пера. Мягкий шёлк. Они хотели быть вместе. Всегда. В один момент Акутагава понял, что никогда не целовал Ацуши. Позволяя поцелую углубиться, Рюноске постепенно забывал свои проблемы. Бледные руки обхватили затылок Накаджимы и прислонили того к себе. Его хрупкий, маленький, отважный мальчик. Оторвавшись друг от друга, оба смотрели в разные стороны, но их выдавали предательски красные щёки. Наконец, осмелившись взглянуть в глаза возлюбленного, Акутагава серьёзно произнёс: - Я тоже люблю тебя. - И вновь заключив Ацуши в свои объятья, Рюноске вздохнул. - И я сделаю всё для того, чтобы быть с тобой. На часах главного вокзала Йокогамы пробило полночь. Станция и перрон покрылись мраком, лишь слабый дребезжащий свет фонаря отдавал тусклыми лучами света. Друг напротив друга, на платформе, стояли две особи. Они держались на почтительном расстоянии, но некогда были очень близки. - Волшебное время, - молвила персона повыше. - Здесь так спокойно. Никто нас не услышит и не помешает, - грациозно поведя рукой в сторону рельс, шепнула в полуулыбке она. - Действительно, - ответила собеседница. Если играть, то до конца. - И если мой демон окажется сильнее, тебя не найдут до завтрашнего... Погоди, сегодняшнего утра. - Победоносная улыбка озарила лицо Изуми Кёки. С каких пор она стала так неравнодушна к угрозам? - Думаю, это правда волшебно. Мафиози покивала, будто поймала себя на мысли, что воспитанница никогда не сможет стать доброй. Она сможет любить лишь злой, тернистой любовью. Тигр не понял, с кем связался, и если он разобьёт сердце девочки, то будет задушен ею. Такова настоящая Изуми. - А я вижу, ты заметно подросла. Что ж, пора к делу. - Озаки протянула изящную руку в сторону любимицы. - Пойдём, Кёка. Я заберу тебя туда, где ты была сначала и куда вернулась в итоге. - Пойдём, - тихо ответила девушка. При свете белой полной луны, была совершена странная сделка, ставшая одной из ключевых в жизни маленькой влюбленной девочки. - Снова был с Накаджимой, Рюноске? - невесть откуда донёсся голос Осаму - чёртового предателя. Акутагава сжал кулаки и прошёл мимо насмешливого взгляда наставника. - Да. - Улыбнулся в ответ бывший мафиози. Это была не та улыбка, которую парень дарил любимому. Она натянулась, как жёсткая струна, скривив его лицо. - Я знаю, что это сделал ты. - Что ты имеешь в виду? - недоумённо поинтересовался детектив. Казалось, что он действительно ничего не знал. Но верить ему было опасно. Слишком опасно. Карие глаза скосились на воспитанника. Чёрные, глубокие зрачки уставились на бывшего мафиози. О чём это он? Дазай действительно не имел понятия, про что именно говорил Рюноске. - Можешь не притворяться. Зачем? - Акутагава резко подошёл и схватил Осаму за ворот пальто. Тот с удивлением оглядел парня. А у птички выросли зубки. .. Миролюбиво подняв руки, детектив лаконично ответил: - Я не знаю о чём ты. Видишь ли, на нас кхм.. люди смотрят. Бывший мафиози отпустил материю пальто, позволяя его владельцу изящно облокотиться на ограду моста. Рюноске порывисто вздохнул и выпалил: - Меня выгнали из Портовой мафии. Дазай прикрыл веки. Его густые ресницы отдавали тенью на бледные щёки. Всё-таки он оказался слаб. - Ты никчёмен. - Осаму нравилось злить воспитанника. Был ли он садистом? Нет, вовсе нет. Когда-то давно он поднял руку над головой сироты и с тех пор вёл себя как последняя тварь. Но Дазай даст ученику шанс. И если сейчас он не получит ожидаемого ответа, то будет окончательно разочарован. Акутагава хотел вспылить, рассказать всё, что думал о наставнике. Но вдруг он вспомнил того, кого любил. Как бы поступил Ацуши? Наверное, тот просто улыбнулся бы и... - Да, Дазай, возможно, для тебя я никчёмен и слаб. - Рюноске мягко приулыбнулся, копируя жест собеседника. - Но у меня есть тот, кого я люблю. Осаму понял: Акутагава усвоил урок. Он выбрал сторону любви и теперь не боится быть слабее кого-либо. Ему хватало собственного счастья. Сжигая самого себя изнутри, бывший мафиози ничего бы не добился. - Так почему тогда тебя выгнали оттуда? - Дазай насмешливо продолжил. Вдруг он сорвётся? - Выкинули как жалкого щенка. Что ты будешь делать дальше? Акутагава уже было сорвался. Но вдруг он представил канат, протянутый над пропастью. Шаг вправо, шаг влево - он уже мёртв. Оставалось одно - идти вперёд. Назад не вернуться. - Я найду себе дело. - Рюноске развернулся спиной к учителю. - И стану кем-то лучше тебя.