Брайан бесится...

Брайан бесится… С того самого момента, как увидел в рядах курсантов Джастина. Нет, сначала, конечно, едва справился с целым наплывом незнакомых и не очень понятных чувств. Смешались и безграничное удивление, и, в то же время, гордость за Джастина. Принял решение, справился, выбрал наилучший вариант — в смысле учебы, конечно. У Брайана сомнений не было — мелкий прошел отбор на общих основаниях, исключительно благодаря способностям. Еще один повод радоваться, что вольно или невольно приложил к этому руку. Но чуть позже взбесило, потому что вызвало столько едва ли не разрывающих на части эмоций. А Брайан Кинни не способен испытывать щенячий восторг! Брайан бесится в момент, когда идет к своему кабинету, ощущая, как яркие глаза Джастина прожигают дыры в его спине. И обжигают. Почему-то в это время вспоминается прошедшее лето, которое он бы назвал одними из самых кошмарных и жарких месяцев своей жизни. И, наверное, его собственный личный кошмар начался в тот момент, когда ранним июньским утром он, стараясь не разбудить Джастина, вышел из дома в Эмберлейке, сел в машину и уехал, запретив себе оглядываться на прошлое. Так часто повторял себе, что забудет Джастина Тейлора, как только покинет его город, что поверил. Но в последнюю ночь позволил Джастину то, что наверняка заставит его самого помнить это событие — все-таки Джастин стал его первым, как бы дико это не звучало! Но тогда ни тени сомнения не было. Только потом эти самые тени обступали его плотным кольцом все три месяца, что он провел на преподавательских курсах при Главном управлении ФБР в Вашингтоне, обучаясь способам передачи собственных знаний другим. И не позволяя себе зацикливаться на том, что вокруг была пустота. Внутри и снаружи. Она подступала, захватывала его сердце и мысли до тех пор, пока он не дал ей имя. Джастин Тейлор был этой пустотой. Или она — им… И когда он ее назвал, признал и позволил в какой-то степени завладеть собой, пустота исчезла, сменившись тягучей, ноющей, непроходящей тоской, получившей это же имя, которое «застолбил» за собой Джастин. Что бы Брайан ни делал: проводил часы в классе, недоумевая, как снова умудрился оказаться за партой, трахал парней в клубах, запрещая себе представлять лицо Тейлора, или просто бесцельно бродил по Вашингтону, желая наконец-то, его изучить — Джастин был с ним, в нем… Брайан бесится, когда, прижимая к себе Джастина в кабинете криминалистики, утыкаясь в его волосы, чувствует, как колотится его сердце. Или сердце Джастина? А может, оба стали биться в каком-то безумном рассинхронизированном ритме? От радости? Или от предчувствия проблем? В момент, когда он поцеловал так ждущего этого мелкого, показалось, что пустота и тоска покидают, капитулируя и уступая место тому, чье имя носили три месяца. Или это были три вечности? Брайан в тот момент не помнил, и не хотел вспоминать. Брайан бесится, когда Джастин пытается завалить его вопросами: что он делал, скучал ли по нему, почему не звонил, ждал ли его здесь или собирался найти потом? Брайан не хотел отвечать — то, что было без него, там и останется. Но пизденышу нужны слова, причем, желательно, много слов, завернутых в оболочку книжнокиношных соплей! А еще — обещания, уверенность, стабильность, планы и будущее! Брайан, едва ли не зверея, пару раз осадил напоминанием, что у них распланированы ближайшие три года! Так зачем загадывать дальше, если нужно справиться с этим? Обоим! Брайан бесится, наблюдая реакцию Джастина: как тот сжимает зубы или закусывает губы, пытается ехидно огрызаться, пряча глаза и поворачиваясь спиной. Но напряженная поза выдает его с головой. Молчит, но Брайан догадывается, о чем он может сейчас думать. И хочется заорать, что не обещал и не собирается обещать вечной верности и домика за белым заборчиком. И если Тейлор оказался в Куантико только ради этого, может прямо сейчас паковать чемоданы и возвращаться в Эмберлейк! Но Брайан ничего не говорит, потому что чувство внутри подсказывает, что он не прав. И это выводит из себя еще больше, чем разочарованные взгляды пизденыша! Брайан бесится перед своим первым уроком, едва успев прийти в себя после страстного приветствия Джастина на столе. Конечно, хватило времени привести все и себя в порядок, потому что криминалистка в расписании значится в конце. Он входит в кабинет в форме агента с папкой в руках, и к концу урока чувствует, что на самом деле старается объяснить суть своего предмета четко и понятно. И еще очень-очень старается не смотреть на Джастина, понимая, что тот не отводит от него взгляд ни на секунду. Конечно, пизденышу проще — всем студентам полагается смотреть на преподавателей и слушать их! Это ему нужно будет постоянно следить за собой, чтобы не выделять Тейлора, не обращать на него внимания больше, чем на других. Брайан бесится, что это у него получается не очень хорошо. В конце недели получает табель с оценками группы и не может удержаться, чтобы первым делом не посмотреть в конец списка, где значится Джастин Тейлор. Только убедившись, что его университетские и «местные» оценки по предметам и различным видам физподготовки вполне на уровне, Брайан с облегчением вздыхает и переходит к другим именам. Брайан бесится, что Джастин пока не вырвался вперед по всем показателям — за почти три первых месяца не выделились явные лидеры группы. Кто-то блещет в отдельных сферах, как, например, мелкий в стрельбе или Джулия в запоминании теории. Но так чтобы выявились самые-самые…. Брайан хочет, чтобы это был Джастин, потому что вспоминает свои годы учебы в университете, курсы в Куантико и ощущение провала, когда стал вторым. И еще потому, что Джастин напоминает ему его самого в те годы — такой же упорный и не желающий сдаваться. Разве что добрее и более открытый, что, конечно, можно счесть плюсом. А можно и минусом… Брайан бесится, потому что иногда бывает очень скучно, особенно вечерами, когда остается один в своей комнате в преподавательском корпусе. Конечно, она больше и удобнее, чем помещения курсантов, но все равно это не его квартира в Ричмонде, в которой после ремонта и пожить толком не успел. Да, он не обязан проводить здесь каждую ночь, если не дежурит, но не очень-то удобно больше часа ехать домой, чтобы в несусветную рань возвращаться обратно. Поэтому Брайан остается на базе чаще, чем сам может от себя ожидать. Брайан бесится, когда глубокой ночью тихо и осторожно пробирается в комнату Джастина. В случае чего у него готов ответ для любопытных: не спится, хочет прогуляться, а заодно проверит, все ли в порядке. Но пока еще ни разу ничего объяснять не приходилось. В такие моменты его всегда раздирают противоречия: с одной стороны, утром рано вставать, и обоим не мешало бы выспаться для полноценного функционирования. А с другой — Джастин, не успев проснуться, жарко тянется к нему, обнимая и оплетая, так жадно целует и шепчет, что соскучился. И даже не всегда хватает сил съязвить, что, вообще-то, он видит его каждый день, и состояние скуки при этом есть явление несколько странное. Брайан бесится, идя среди бела дня в студенческий корпус с большим пакетом и надеясь, что сейчас там никого нет. Погода резко испортилась, но, несмотря на то, что температура в комнатах вполне нормальная, в последнюю тайную встречу Джастина едва ли не трясло от холода. Брайан даже непозволительно задержался, пытаясь согреть спящего мелкого, у которого всегда была странная привычка мерзнуть, особенно ночами. А потом несколько дней кашлять и хлюпать носом — не хватало еще в больничный корпус загреметь! Брайан и сам не знает, что движет им в тот момент, когда после занятий садится в машину и отправляется в Ричмонд… выбирать одеяло! Дорогое, легкое, но, как его уверили, невероятно теплое. Осталось только войти в комнату и как можно небрежнее и неаккуратнее бросить его на кровать, чтобы мелкий не вообразил невесть что из-за этого подарка. Ну да, получается, что подарок, и придется ему, Брайану, как-то смириться с этим фактом. Но, наверное, лучше мириться с покупкой одеяла, чем с пребыванием курсанта Тейлора на больничной койке. Брайан бесится, когда видит веселого Джастина в компании сокурсников, и бесится вдвойне, потому что не понимает, почему! Как не понимает и того, зачем понадобилось включить гей-радар и просканировать всех студентов мужского пола. Геев среди них не было, но и здесь Брайана снова завлекли в свой омут противоречия. Джастин должен общаться, ему с этими парнями и девушками еще и командные виды деятельности чуть позже осваивать, и выручать друг друга в экстремальных ситуациях, максимально приближенных к реальным. Они должны знать сильные и слабые стороны друг друга, чтобы действовать максимально эффективно, и не менее эффективно пытаться себя обезопасить. Когда-то курсант Кинни был уверен, что у него нет слабых сторон, и эта уверенность стоила ему звания лучшего выпускника — об этом провале он, наверное, и на смертном одре вспоминать будет! Но все равно, когда Джастин в компании парней выходит с базы, чтобы выпить пива и прогуляться по городу, Брайан чувствует себя… старым? Нет, это конечно не причина бросаться к зеркалу в поисках морщин, но повод вспомнить, что между ним и Тейлором — почти тринадцать лет. А еще между ними мечты мелкого о вечной любви и верности, клятвах и прочем романтическом бреде! Просто чувство при виде уходящего Джастина бывает… странным. И очень непривычным. Брайан бесится от того, что на весну запланирована трехдневная экскурсия группы в Вашингтон. Естественно, он как куратор тоже едет. Ну, вот что он там не видел? Хорошо хоть, что за программу пребывания есть, кому отвечать. Джастин в этом городе ничего увидеть не успел во время предварительного отбора, и Брайан провел бы свою экскурсию — для него одного, как в Ричмонде. Показал бы свои любимые места, будучи уверенным, что никто из курсантов не узнает. И там точно не окажется, удивляясь, почему агент Кинни и Джастин Тейлор идут куда-то вдвоем… Но с Вашингтоном такое почти нереально. Конечно, свободные часы у курсантов будут, но слишком рискованно… Придется просто исподтишка наблюдать за восхищенным Джастином, когда тот впервые увидит Белый дом. Брайан бесится, когда календарь начинает с каждым днем все навязчивей подсказывать, что до Рождества остается все меньше времени. Он не в восторге от праздников, даже от этого — суета с елками, подарками и прочей атрибутикой кажется совершенно бессмысленной и не приносит никакой радости. Но поведение мелкого меняется с каждым днем, причем катастрофически! То он пространно начинает говорить о подарках, то вспоминает Эмберлейк, то спрашивает, как Брайан праздновал раньше, то интересуется, не хотел бы он на праздники куда-нибудь съездить, чтобы сменить обстановку и разнообразить будни… Брайан понимает, чего он хочет, но продолжает упрямо молчать. Тейлору пора понять, что, если чего-то желаешь — нужно попросить четко, ясно и прямо! И для этого осталось не очень-то много времени. Брайан бесится, потому что боится, что Джастин так и не догадается попросить…