В окружении бездны

      «Я жалею, что ты не смогла заставить меня читать книги. Я имею ввиду художественные произведения, рассказы там всякие, да даже сказки. Наверное, если бы мне была привита любовь к чтению, то сейчас моя речь была бы намного красивее, а описания того, что я вижу — ярче. Но из бумажных носителей у меня были только учебники и пособия»       Стив стоял перед огромным иллюминатором, за которым на темном небе рассыпались белые точки. Некоторые из них переливались и мерцали, какие–то принимали облик планеты, находясь относительно близко. На самом деле, забавно произносить эту фразу, когда находишься в космосе. Огромное безвоздушное пространство, в котором ты один. Приходится постоянно проверять связь с Землей, обращать внимание на любые сообщения навигатора или бортового компьютера. Эта экспедиция обещает быть одной из самых сложнейших, которые были за всю историю компании.       А сейчас, думая обо всем этом, Стив стоял с чашкой кофе и смотрел на бескрайнее небо. Внутри мешались самые разнообразные чувства, но большую часть занимал восторг и предвкушение новых открытий, стоящее на границе с легкой грустью о прошлом, оставшемся на Земле, и мечтами вновь вернуться в родной дом. А потом слава, известность, девушки, в конце концов… Стив улыбнулся, запуская свободную руку в волосы. Бескрайнее небо иногда освещалось вспышками света, но все казалось статичным, по крайней мере при виде из этого иллюминатора. Оно никогда не поменяет свой цвет на нежно–голубой, не окрасится яркими цветами заката. Тут много солнц, но от них не расползутся во все стороны пастельные полосы рассвета. Здесь всегда все будет темным, затягивающим, завораживающим редкими яркими вспышками и будоражащим фантазию своей бесконечностью.       Рыжие волосы хаотично лежали на голове из–за привычки постоянно взъерошивать их. Парень был самым молодым в этой команде и каждый раз, когда он не понимал юмор коллег или просто смущался, то запускал пальцы в волосы и отводил взгляд. Собирая все эти милые особенности поведения, можно создать образ очень славного и в каком–то смысле хрупкого паренька. Но все было в точности наоборот. Несмотря на миловидную внешность, этот человек был закален долгими экспедициями в горах, путешествиями в жаркой пустыне и постоянными тренировками изо дня в день. И большую часть последнего времени он проводил уже с членами экипажа, которые должны были лететь в одной с ним команде. И не сказать, что ему не нравилось. Экипаж собрался разношерстный, достаточно интересный.       Стив вернулся к столу, на котором лежала тетрадка. Обычная такая, в клеточку, с желтоватыми страницами. А рядом, подкатившись к краю стола, была ручка, купленная в том же канцелярском магазине. На вырванном листке бумаги аккуратным понятным почерком были выведены строки письма, которое парень потом хотел перевести в электронный вид и отправить на Землю.       «Знаешь, мам, в космосе люди раскрываются с новой стороны. Очень сложно передать это, но едва уловимо меняется поведение, становится другим взгляд. Наверное, так влияет отдаление от Земли, от твердой, я бы даже сказал, живой поверхности. А еще… Ты бы знала, как я скучаю по природе. Столько раз за это время посещали мечтания, как я возвращаюсь, гуляю по нашему саду, ужинаю с вами за столом на веранде. Здесь ведь нет этому места. За пределами нашей металлической коробки огромная бездна, которая расходится в разные стороны.       Я помню, ты часто спрашивала меня про команду, в которой я должен был лететь. Окончательное решение о составе я узнал только тогда, когда переехал в Центр. А потом уже не было возможности связаться с тобой и поболтать о жизни. Зато сейчас у меня появилось время».       При мысли о команде, на ум сначала приходил Филипп, который являлся командиром экипажа. Своей железной речью и тоном, не допускающих возражений и пререканий, он мог поставить на место кого угодно. Он был самым взрослым среди космонавтов на этом корабле, но от этого не страдала его физическая форма.       «Трезвость ума, богатый опыт полетов и хорошее чувство юмора делает его еще и интересным собеседником, которому было, что рассказать. А еще он всегда поправляет людей, если они произносят его имя с ударением на второй слог», — написал парень и переключился на другого космонавта.       Следующий по возрасту шел, если парень не ошибался, Влас. Ему было около сорока. Лет тридцать семь. Но уже к этому времени русые волосы поседели, подчеркивая яркие зеленые глаза.       «Мы иногда шутим, что Влас получил такой проницательный, я бы сказал, кошачий взгляд благодаря тому, что родился под знаком Кота. Но он действительно очень внимателен к деталям. И, кажется, ко всем своим умениям еще и неплохой психолог. Он всегда был этаким олицетворением моральной поддержки и совести в одном флаконе. Сколько раз ходил в походы с ним, он часто тянется к роли лидера, но при этом очень легко уходит в тень, если есть кому принять власть».       Стив поставил локти на стол, сложил пальцы в замок и задумчиво посмотрел на листок бумаги, а точнее куда–то сквозь него. Мысленно он пытался собрать паззл из всей информации, которой владел. Теперь стоило сделать несколько пометок о своем соседе по комнате.       «Если честно, я не знаю, сколько лет Уильяму. Он выглядит лет на сорок, но вроде как ему меньше этого возраста. Мы живем в одной комнате, но он редко в ней сидит. Он любит проводить всякие опыты, частенько зависает в лаборатории. Надеюсь, он не взорвет станцию. Уилл — один из помощников нашего капитана, но с Филиппом в комнате все же живет Влас.».       А вот следующий человек с самого первого дня вызывал у Стива недоверие. Речь шла о Руслане. Смуглый высокий мужчина всегда был молчалив.       «Я даже не знаю, как выглядит улыбка этого человека. И знает ли он вообще, что иногда эмоции можно выражать с помощью лицевых мышц?» — писал парень. Но, конечно, было за что уважать Руслана. Если командир давал приказ, тот выполнял его. Если Филипп раздавал всем звездюлей, этот космонавт никогда не обсуждал его с другими.       А вот Вилен, чья кожа заставляла завидовать южному загару, аж бесил юного космонавта. Он так часто крутился возле Джессики — единственной девушки на борту, что Стив начинал сомневался в его профпригодности и гадал о настоящей роли на этом корабле.       «Что касается парочки голубков, как мы их иногда называем, то Джессика и Вилен дружны с самого детства. С Виленом я почти не общаюсь, он пришел в команду буквально за месяц до полета, как и Джессика. Хотя нет, она пришла чуть позже. Но не суть. Чаще всего они тусуются вместе и живут в одной комнате. Если не ошибаюсь, у Джессики очень глубокие познания в области медицины, хотя она почти моя ровесница».       А вот о Джейкобе Стив подумал с теплом. Парень улыбнулся и снова взял ручку, кончиком коснулся листа бумаги, поставил маленькую точку.       «Джейкоб — отличный парень. Мы с ним с самого начала подготовки. Причем так забавно получилось, что мы даже в одной школе учились, только он меня на год старше. А потом по разным городам разъехались. Я жалею, что мы в разных комнатах, но тут распределение шло еще в зависимости от нашей роли на станции и расположения центров, в которых мы больше всего работаем и чаще появляемся. Но мне очень нравится работать с ним. Он всегда на позитиве, но это не становится показателем поверхностного отношения к работе. И это одно из его лучших качеств».       Так или иначе, команда Стиву нравилась. Не совсем идеальна, но при этом сплоченная многими испытаниями в учебное время. Парень мечтательно улыбнулся, допивая кофе. Мысли о покоренных землях, громком имени, приключениях и возможности показать, на что он способен, волновали, фантазия играла и порой не давала парню уснуть по ночам. Хотелось поскорее пройти этот путь, приземлиться, вступить на нетронутую землю планеты и оставить след первого космонавта.