Я помню

      В последнее время ко мне было повышенное внимание со стороны мужской половины школы. Я заметно повзрослела, черты лица стали строже, а взгляд серьезнее. Той тихони, читающей свои девчачьи книжки, больше не было, теперь была новая я — уверенная в себе и целеустремленная. Именно такой меня сделал Макс. Благодаря ему я стала сильнее, хотя он об этом даже не подозревал. Та боль, которую он мне причинил, теперь была частью меня, она открыла мне глаза на реальность, в которой не все люди счастливы и получают все, чего они хотят.       Именно этот переломный момент определил, кто я и куда мне необходимо двигаться дальше. Раньше я была глупой маленькой мечтательницей, но той прежней меня больше не было. Я боялась, что никто уже не сможет пробить ту стену, которую я возвела вокруг себя, ограждаясь от разочарований неразделенной любви, но парни из моей школы все равно не теряли надежды заполучить мое внимание.       Подруги постоянно устраивали мне допросы с пристрастием и отказывались верить в то, что мне все еще никто не нравится. Почти каждый день они подбирали мне новую пассию и пытались всячески нас свести, но я лишь отшучивалась, не давая им повода усомниться в том, что мне и правда никто из них не подходит. Я знала наверняка, что рано или поздно это изменится. Точнее, я надеялась на это. Еще немного, и Макс уедет в университет, а я наконец смогу оставить все это в прошлом и жить дальше. К счастью, он выбрал максимально отдаленное место учебы, и я не ждала, что мы будем видеть его чаще одного раза в год. Не исключено, что он тоже преследовал эту цель при выборе университета. Я видела, как тяжело ему было уживаться с отцом, который никогда не был к нему снисходителен. После того инцидента на море я тоже старалась избегать его общества. Удивительно, что никто из нас с тех пор ни разу не затрагивал эту тему.       Весной родители решили провести неделю в Италии. После последнего нашего отдыха я поклялась, что никуда больше с ними не поеду. Мама не стала меня уговаривать и разрешила остаться дома. На самом деле я надеялась побыть одна или пригласить к себе подруг с ночевкой, но, к моему разочарованию, Макс тоже отказался с ними лететь. Мама этому даже обрадовалась, оставляя меня под присмотром старшего брата.       Как ни странно, первые два дня мы отлично уживались, почти не встречаясь, за исключением кухни пару раз в день. Меня такой расклад полностью устраивал. Я смотрела сериалы, читала книги или занималась йогой. Иногда ко мне приезжали подруги, и мы коротали время в гостиной за просмотром какой-нибудь романтической комедии или мелодрамы. Были и вечера, которые я проводила в полном одиночестве, Макс часто уезжал в город и возвращался поздно ночью. В один из таких вечеров, когда он вернулся домой, я еще не спала и смотрела телевизор. Он разулся и пошел к лестнице на второй этаж, но, заметив меня, вдруг остановился и задумался. Я видела его краем глаза, но не подала виду, когда он сменил свой маршрут и направился на кухню. Через минуту Макс появился в гостиной и нагло плюхнулся на диван, положив мои ноги к себе на колени, чтобы поместиться. В руках у него была бутылка вина, и по его виду я поняла, что он уже был нетрезв. — Что смотришь? — спросил он, хотя я знала, что ему это совершенно не интересно. — Форрест Гамп, — сухо ответила я, стараясь не сводить глаз с экрана. — Интересный? — Очень. — Я могу посмотреть с тобой? — Ну посмотри.       Я напряглась, потому что он никогда не смотрел со мной фильмы. Это было как минимум странно. Не думаю, что он вообще смотрел телевизор. Я старалась не обращать на него внимания и сосредоточиться на экране телевизора, но это было сложно, особенно когда он положил руку на мои ноги. В другой он держал вино. Макс сделал пару глотков прямо из бутылки, потом взглянул на нее и неуверенно протянул мне. — Хочешь? — Нет, — ответила я, стараясь не отвлекаться от фильма. — Ну да, ну да. Хорошие девочки не пьют. Или все же пьют, но исключительно с незнакомцами на пляже? — его шутка зацепила меня за живое, но я старалась это скрыть.       Он выпил еще пару глотков, продолжая делать вид, будто действительно смотрит кино. Я протянула руку, но Макс не отдал мне бутылку. Я пододвинулась ближе, но он отвел руку с бутылкой еще дальше, чтобы я не дотянулась. И это была совсем не игра, он на полном серьезе не собирался отдавать мне вино. — Зачем тогда предлагаешь? — спросила я, чуть выдав свое раздражение. — Я не знаю… Не бери в голову. — Думаю, тебе уже достаточно, — снова потянувшись к бутылке, сказала я. Но он упорно не отдавал ее, что спровоцировало меня применить один из болевых приемов, который однажды нам показал тренер. Я взяла в руку левое запястье Макса и с силой вывернула под нужным углом, так, как и учили. — Ладно, ладно! — беспомощно застонал Макс и отдал мне злосчастную бутылку вина. — Вот и славненько.       Думаю, он понял, что со мной лучше не шутить, и даже не стал сопротивляться. Я отпила немного красной сладковатой жидкости, подметив, что она не такая уж и мерзкая на вкус. К концу фильма мы допили бутылку, передавая ее друг другу по очереди, и Макс спросил, буду ли я еще. В приподнятом настроении я поняла, что вечер заиграл новыми красками, и просто разойтись по комнатам в тот момент было невозможно. Мы пошли на кухню в поисках припрятанных запасов. Мама любила иногда выпить бокал за ужином, поэтому у нее в ящичках всегда имелись несколько бутылок хорошего вина. Искать долго не пришлось, поэтому через несколько минут Макс открыл новую бутылку и на этот раз достал бокалы.       Мы пытались посмотреть какой-то новый фильм, но незаметно разговорились и уже не обращали внимания на телевизор. Помню, как смеялись со всяких глупостей, обсуждали школу или наших общих знакомых, музыку, новости, да все на свете. В тот вечер он как будто впервые показал себя настоящего, каким я его никогда не видела. Даже представить себе не могла, насколько он разносторонний собеседник, ведь мы никогда не общались с ним так открыто. Как мне только в голову пришло, что я смогу его когда-нибудь разлюбить? Он даже лучше, чем я себе представляла.       В голове постоянно крутилась мысль, которая не давала мне покоя. Я постоянно упускала суть нашего разговора, думая о своем, даже когда специально пыталась сосредоточиться и слушать Макса. Мы сидели совсем близко, и наши руки прикасались друг к другу. Я следила за губами, которые так торопливо мне что-то рассказывали, изучала его волнистые волосы, красиво закрученные в мелкие пружинки, пыталась почувствовать его запах, запах его тела, который так манил меня, вызывая непередаваемое чувство возбуждения.       Когда он понял, что я его уже не слушаю, выражение его лица в секунду изменилось. Он заметно погрустнел и аккуратно поставил свой бокал на столик с намерением встать с дивана. Моя рука моментально оказалась на его лице, не давая ему возможности подняться. Я поцеловала его. Вино придало мне не только смелости, но и беспринципности. Ощутив легкое сопротивление, я настойчиво села к нему на колени, запустив пальцы в копну его волос. Как я и думала, он все-таки поддался. Его губы нежно ласкали мою шею, покрывая ее тысячами поцелуев, а затем снова возвращаясь к моим губам. Тепло нежных рук на моей пояснице проникало в каждый уголок тела. Непреодолимое желание обжигающей лавой кипело во мне, заставляя целовать его еще более страстно и настойчивее.       Он хотел меня так же сильно, как и я его. Скрывать это было бесполезно, ведь я почувствовала его возбуждение почти сразу, как забралась на него сверху. Я сняла с него футболку и начала раздеваться сама. Серьезный взгляд Макса словно кричал — «Остановись!» В его глазах было заметно сомнение, он был в растерянности, но я знала, что сама хочу этого, даже если завтра пожалею об этом. Я снова прильнула к его губам и всем телом прижалась к оголенному торсу. Наслаждаться моментом — вот что я могла себе позволить. Сейчас он принадлежал только мне. Только сейчас и только навсегда.       Секс оказался и правда приятным, как все о нем говорили. Макс все делал иначе, чем в наш первый раз. Мы и сами стали другими. Я была по-настоящему счастлива, хотя понимала, что это, возможно, временно. Все, чего я хотела — запомнить каждую секунду, проведенную в его объятиях. Сохранить в памяти каждое прикосновение, взгляд, поцелуй. Все, о чем я грезила все эти годы, то, о чем мечтала каждую ночь, прежде чем уснуть, и о чем думала каждое утро, открывая глаза. Он был повсюду со мной, даже в те минуты, когда я сама об этом не подозревала. Часть меня отвергала эти мысли, но в глубине души я знала, что никогда не смогу вычеркнуть его из моей жизни, где бы он ни находился.       Он был мне нужен, но нужна ли ему была я? Почему он позволял мне любить его, не давая мне никаких надежд? Почему не отвергал мое внимание? Ответов на эти вопросы все еще не было. Та близость, которая, словно вихрь, захлестнула нас в пучину страсти, хоть что-то значила для него?       В ту ночь мы не спали до утра. Я наивно полагала, что завладела им, но это он мной владел. Его тело управляло каждым моим движением, сильные руки направляли меня, заставляя полностью ему подчиняться. Страсть, которая, словно воздух, проникала в мои легкие, ни с чем не могла сравниться. Столько раз я задавалась вопросом о смысле своей жизни. Теперь я наконец получила ответ. Жизнь словно разделилась на до и после. Он открыл для меня новый мир. Я любила его, любила так пылко, как только могла любить. Все остальное уже не имело никакого значения. Ничто не имело значение, кроме него.       Я сбилась со счета, сколько раз мы занимались любовью, но мне казалось, что это длилось целую вечность. Мы целовались так долго и так жадно, что под конец у меня треснула губа и из нее потекла кровь. Мы не сразу это заметили, но даже это нас не остановило. За все время никто из нас не произнес и слова, наши тела говорили сами за себя. Если бы вы только видели, как он на меня смотрел. Его взгляд проникал вглубь моей души, чтобы безжалостно перевернуть там все вверх дном. Никогда раньше он не смотрел на меня так, как той ночью. Я не могла перевести это безмолвное послание, как и не могла понять, смотрит ли он вот так на всех своих девушек. Мне не хотелось это знать, я пыталась отбросить все назойливые мысли и насладиться тем, что происходит в эту минуту. Неважно, что было раньше, если сейчас я чувствую, как он входит в меня снова и снова, заставляя мое тело сжиматься от наслаждения, обхватив его как можно крепче. Я не заметила, как вцепилась ногтями в его спину настолько сильно, что он остановился, взял мои руки, поцеловал каждую ладонь и уложил на подушку, просунув свои пальцы между моими. Он был моим, а я — его, и этого было достаточно, чтобы уверенно назвать тот вечер самым лучшим в моей жизни.       Первые лучи солнца проникли в длинную гостиную и мягко упали на мое лицо. Не открывая сонных глаз, я ощущала под своей ладонью приятное тепло мужского плеча. Лежа на груди Макса, я слушала его спокойное сердцебиение. Такое родное и в то же время совершенно незнакомое. Впервые в жизни я проснулась в мужских объятиях, в объятиях самого любимого человека. Надеялась ли я, что это начало чего-то большего? Стыдно признаться, но эта мысль не покидала меня всю прошлую ночь. Как бы я ни пыталась заснуть, глаза снова и снова были устремлены на спящего рядом ангела. Его ресницы еле заметно подергивались, возможно, ему снился какой-то сон. Я боялась, что он вот-вот проснется и все закончится. Моя судьба была полностью в его руках, и в бесконечном ожидании я все больше накручивала себя. Эта ночь, это утро принадлежали мне по праву, и никто не мог забрать это у меня. В своих размышлениях я пролежала несколько часов, пока телефон Макса предательски не завибрировал. Сонным движением руки он отклонил навязчивый звонок и положил гаджет обратно на пол. — Не спишь? — улыбнувшись, сказал он и повернулся на бок, чтобы лечь напротив моего лица. — Только проснулась, — соврала я.       Я лежала так тихо, боясь пошевелиться, как охотник, поджидающий появление своей добычи. У него был тот самый задумчивый взгляд, который я видела каждый день. Он будто смотрел сквозь меня, его сознание было уже не со мной, а где-то далеко отсюда, в своем мире. Его настроение передалось мне, и чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, которые предательски нахлынули, я придвинулась к нему и обняла. Он не отстранился, но та связь, которая была между нами вчера, попросту исчезла. Со мной лежал совсем другой человек. Макс небрежно поцеловал меня в лоб и высвободился из моих объятий. Я наблюдала за тем, как быстро он оделся и направился в ванную. Когда дверь за ним закрылась, я сделала глубокий вдох и сдержала накатывающиеся слезы. Мне нужно было прийти в себя, но мысль о том, что я снова разбежалась и со всей скорости спрыгнула с обрыва, не покидала голову.       В этот раз я решила не молчать и во что бы то ни стало выяснить отношения. Мне нужно знать все как есть, чтобы разобраться с тем, что мне делать дальше. Я зашла на кухню и приготовила нам обоим кофе. Голова после вчерашнего вина немного побаливала, но это меня не особо волновало. Время тянулось предельно медленно, кофе уже успел остыть, но я по-прежнему не знала, с чего начать столь важный для меня разговор. Наблюдая за белоснежными сугробами, поблескивающими на утреннем солнце, я не заметила, как Макс зашел на кухню. Он бесшумно рассматривал ту же картину, которая так сильно меня увлекла.       Когда я обнаружила его присутствие, то все заготовленные слова мигом вылетели из головы. Я не знала, с чего начать, но мне и не пришлось, потому что он заговорил первым. — Миша, я надеюсь, ты поймешь меня правильно, — сделав глубокий вдох, он продолжил: — Это все, все, что было вчера между нами, — неправильно. Я понимаю, как это звучит, но поверь, так будет лучше для нас обоих. Вчера мы оба изрядно перебрали, я сам виноват в этом. Но ты должна понять, что так больше не может продолжаться.       Его слова, будто тысяча мелких осколков, впивались в мое сердце, заставляя его болезненно кровоточить. Я молча слушала, разглядывая узор на замерзшем окне, пытаясь как можно меньше показывать свои истинные эмоции, которые так и норовили выплеснуться наружу. Не к такому разговору я готовилась, но это моя ошибка. Как-то он сказал мне, что не достоин моих слез. Почему-то именно эти слова приходили на ум, пока он выливал всю эту воду, состоящую из дешевых клише, которыми пользовались ребята, пытаясь избавиться от очередной влюбленной дуры, так глупо раздвигающей ноги при каждом удобном случае. Мне экстренно необходимо было собраться и достойно выйти из этой мерзкой ситуации, поэтому я уже не слушала его, а собиралась с мыслями, чтобы ответить. Повисло молчание, он ждал моей реакции, аккуратно взяв кружку с уже остывшим кофе. Сделав глоток и не подавая виду, что кофе уже холодный, Макс виновато посмотрел на меня, и я наконец сказала: — Все нормально. Я рада, что мы друг друга поняли. — Правда? — удивленно спросил он. — Конечно. Не переживай.       Эти слова прозвучали от меня настолько безразлично, что Макс даже немного смутился. Он сделал еще пару глотков, поставил кружку и, убедившись, что со мной все в порядке, направился к себе в комнату, откуда не выходил весь остаток дня. Мне не хотелось находиться с ним в одном доме, поэтому к вечеру я созвонилась с Мег и поехала ночевать к ней, оставив на столе короткую записку: «Уехала к Меган. Буду завтра».       Это была точка. Я не могла найти силы, чтобы пережить этот кошмар снова. Обрести столь желанный плод и вкусить его лишь на мгновение, а потом вновь потерять… Каждый раз, вспоминая ту ночь, я снова и снова предавалась горьким воспоминаниям о разочаровании, что ждало меня утром. Изо дня в день я ненавидела себя за то, что открыла ему свои чувства и собственноручно позволила их растоптать.       Это был еще один жизненный урок, который я приняла более достойно, чем предыдущий. Я вела себя настолько непринужденно, будто меня и вовсе не волновало произошедшее. Делала вид, что такой расклад меня даже устраивал, и никто никому ничего не должен. Вскоре я и правда убедила себя в этом и больше никогда не робела в присутствии Макса и не ловила его взгляды. Он, как мне кажется, это тоже заметил. Я была свободна, свободна прежде всего от самой себя. То, что терзало меня изнутри с первого дня нашей встречи, теперь было лишь воспоминанием. Отпустить его было лучшим моим решением. Только после этого я снова почувствовала желание жить, быть счастливой и не жалеть о своем прошлом. Страница, наконец, перевернулась, открыв передо мной новую главу в моей жизни.