Я помню

***

      — Макс, мы уедем на неделю. Надеюсь, ты присмотришь за Мишей.       — Она не ребенок, чтобы за ней присматривать.       Полу не понравился такой ответ, об этом говорил его свирепый взгляд. Иногда мне казалось, что я ему вообще не родной. Иначе как объяснить то, что мы настолько разные и оба недолюбливаем друг друга. Что он вообще подразумевает, говоря мне такие вещи? Присмотри за Мишей, но не смей и пальцем до нее дотронуться?       — Хорошо. Буду ходить за ней по пятам и следить, чтобы она вовремя кушала и ложилась спать. Так устраивает?       — Вполне, — недовольно буркнул Пол.

***

      Мне действительно тяжело оставаться с ней наедине, поэтому я проводил много времени у друзей. Через пару дней родители должны вернуться, и от этого становится еще более грустно. Сегодня мне не хотелось никого видеть, поэтому я уехал в город просто погулять по улицам. К вечеру все-таки заехал к одному знакомому, потому что жутко промерз, но не хотел возвращаться домой. Мы немного выпили, и я вызвал такси, надеясь, что Миша уже спит. Она не спала, смотрела телевизор. Мне вдруг так захотелось побыть хотя бы немного рядом с ней. Я взял на кухне вина и сел к ней на диван. Она меня не прогоняет, но и не желает со мной общаться, это видно. Не могу ее винить за это, я сам виноват.       Ее ноги лежат у меня на коленях уже несколько минут, думал, она их уберет, но нет. Хочу прикоснуться к ней, но как это сделать непринужденно? Положу руку на ее лодыжку. Все еще позволяет мне прикасаться к ней, это странно. Еле сдерживаюсь, чтобы не шевелить пальцами, иначе точно спугну. Какая же она красивая сегодня, хотя она всегда красивая. Зачем я предложил ей выпить? Мне нравится, когда она злится, ее взгляд в секунду становится испепеляющим, но выглядит это невероятно сексуально. Она знает, чего хочет. Мы оба этого хотим, но я не могу. Мне нужно держать себя в руках.       Еще одна бутылка вина, и мы уже общаемся, как ни в чем не бывало. Так непривычно с ней просто разговаривать, вот так, сидя на диване в гостиной, попивая из бокалов вино. Я вижу, как она на меня смотрит. Если я сейчас все это не прекращу, ничем хорошим этот вечер не закончится.

***

      Что ты делаешь со мной, Миша… Теперь я точно не могу оторваться от твоих губ, это сильнее меня. Не понимаю, как я держался все это время. Неужели она не видит, насколько сильно я ее люблю. Люблю каждый уголок этого хрупкого тела, люблю ее большие глаза и нежный голос. Она сводит меня с ума. Еще немного, и я во всем ей сознаюсь. Нет, не сейчас. Не могу насытиться ее обнаженным телом. Она прекрасна. Секс с другими девушками никогда не сравнится с тем, что происходит сейчас. Между нами невероятная связь, она по-настоящему доверяет мне. Ей нравится то, что я делаю. Хочу, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Хочу, чтобы мы сбежали из этого ненавистного дома и впредь были неразлучны. Мы созданы друг для друга, я это чувствую. Судьба неспроста нас свела.

***

      — Звонил?       — Да, Макс. Мы завтра приедем. Как у вас там дела? Энн говорит, что не может дозвониться до Миши.       — Все в порядке, пап. Она на кухне. Завтракает.       — Ладно. Передай, чтобы перезвонила матери. Энн волнуется.       — Хорошо.       Если сейчас я открою свои чувства Мише, она точно не сможет скрыть это от внимательных глаз родителей. Нужно немного подождать, и мы будем вместе. Я точно знаю это, но как объясниться с Мишей сейчас? Я тебя люблю, но давай мы будем вместе чуть позже? А когда наступит это чуть позже? Какая-то каша в голове… А с чего я вообще взял, что смогу сделать ее счастливой? Может, она вообще не захочет быть со мной, когда узнает какой я человек. Мои тараканы в голове никуда не денутся. Я не могу быть нормальным. Не могу жить, как она, смотреть целыми днями телевизор, гулять с друзьями, даже не могу набраться смелости и признаться ей любви, как сделала она. Ей плевать на все, на правила, на осуждение и тем более на мнение родителей. Почему тогда мне не плевать? Я боюсь все испортить, хотя хуже уже быть не может. В этих стенах я словно в темнице — жду долгожданной свободы. Мне нужно совсем немного времени для того, чтобы все изменить. Главное, чтобы Миша потерпела еще чуть-чуть.

***

      Я должен радоваться ее реакции на мои слова? Ей все равно. Для нее эта ночь ничего не значила, или она только делает вид? Почему я не сознался ей во всем? Сколько еще мне нужно нагло врать? Я устал от самого себя, мне противно смотреться в зеркало. Начинаю сомневаться в ее чувствах ко мне. Может, для нее все это просто развлечение? На что я надеюсь, если сам же каждый раз ее отталкиваю. Мне нужно прийти в себя и хоть немного подумать здраво. Вечером поговорю с ней еще раз. Решено. Мне нужно знать, что она все еще меня любит, иначе я просто не смогу простить себя за то, как поступил с ней. Я и так себя не прощу. Никогда.       «Уехала к подруге» — гласит надпись на клочке бумаги. Теперь я начал сомневаться, что разговор по душам все же состоится. Мне нужно разобраться во всем этом, а я даже не могу сосредоточиться. Слишком много мыслей. Каков мой план? Уехать учиться и на прощание во всем ей признаться? А что потом? Два года ждать, пока она закончит школу, чтобы приехать в мои распростертые объятия? Какой-то бред! Мне стоило сказать ей обо всем еще в первый год, и будь что будет. Пол вдолбил в мою голову мысль о том, что мы с Мишей не можем быть вместе априори. Но с чего он это вообще решил? Мне кажется, Энн все понимает и не видит ничего плохого в этом. Я бы хотел знать наверняка, но не представляю, как ей об этом сказать.

***

      Завтра уже самолет, а я все еще не собрал свои вещи. Как же все-таки грустно, хотя я столько лет ждал этого дня. Вот бы забрать Мишу с собой. Она со мной даже не разговаривает, но я сам во всем виноват.       — Макс, ужин готов. Позови Мишу. Она ушла к озеру.       — Хорошо.       Интересно, она переживает так же сильно, как я сам? Не могу разгадать, о чем она думает. Она что, в озере? Вот это уже интересно.       Теперь мы оба в ледяной воде, полностью одетые. Люблю ее за такую импульсивность. Она ничего не боится и всегда делает то, что хочет. Мне бы не помешало у нее поучиться. Думаю, сейчас самое время. Хочу ее поцеловать. Если она меня не оттолкнет, у меня все еще есть шансы. Скажу ей о своих чувствах прямо сейчас. Решено.       Какой провал… Я ей больше не нужен. На что я вообще рассчитывал после всего, что наговорил в прошлый раз. Чувствую себя ничтожеством. Она заслуживает большего. Без меня ей будет лучше. Я не достоин ее любви.

***

      Через полчаса я буду уже в самолете. Это невыносимо больно. Все внутри словно разрывается на части, глядя на Мишу. Если бы она только знала, как мне плохо сейчас. Не хочу расставаться, но придется. Так будет лучше для нее. Оставляю ей свой плеер, чтобы она хоть изредка вспоминала обо мне, когда будет слушать. Если будет. Не хочу выпускать ее из своих объятий, она самое дорогое, что у меня есть. Мы не прощаемся, Миша. Я вернусь за тобой. Обещаю.

***

      Прошло всего пару часов после взлета, а я уже не нахожу себе места. Невыносимо хочется обратно к ней. Как же глупо я себя вел. Нужно ее нарисовать, пока черты лица не стерлись из памяти. Я столько раз тренировался, что мне не составит труда сделать это по памяти. Лететь еще несколько часов, поэтому нужно занять себя, чтобы не сойти с ума от непреодолимой грусти. Пока я рисую ее, она всегда будет со мной. Неудобно делать это, сидя в самолете, но я все же смог. Сосед следит за мной весь полет, но это не напрягает. Он наблюдает, как на бумаге рождается плод моей любви. С каждым штрихом ее образ наполняется, обретая вполне реалистичный вид. Сосед удивлен моему умению, но он просто не знает, что это лицо я рисовал почти каждый день последние несколько лет.       — Кто это? — наконец вырвалось из уст незнакомца.       — Любовь всей моей жизни.       — Я так и понял, — довольно улыбнувшись, ответил он.       — Красивая?       — Невероятно! Как ты это делаешь?       — Делаю что?       — Ну, рисуешь. По памяти. Это же нереально.       — Как видишь — реально. Я знаю каждый миллиметр ее лица.       — Это очень круто. Давно вы вместе?       Я не знал, что на это ответить. Этот вопрос поставил меня в тупик, и незнакомец заметил мою реакцию.       — Мы не вместе, но обязательно будем.       — Надеюсь, так и произойдет.       — Я тоже надеюсь.       Теперь мне не нужно избавляться от ее изображений в моем альбоме. Это радует, но не настолько, чтобы заглушить ноющую боль внутри. Чем больше я отдаляюсь от Миши, тем она сильнее. Ощущение, как при ранении: сначала ничего не чувствуешь от шока, а чуть позже на тебя накатывает лавина адского страдания. Я был не готов к такому.

***

      — Привет, Макс. Куда пропал? Совсем нам не звонишь.       — Привет. Да замотался в последнее время. Прости, Энн. Как у вас дела?       — Скучаем по тебе. А так — ничего нового.       — Я тоже по всем вам скучаю. Как Миша?       — Ох, совсем забыла. Она тут познакомилась с каким-то мальчиком. Вроде встречаются, но пока ничего не говорит. Ты же знаешь, она у нас скрытная. Все держит в себе.       Мне было сложно продолжать разговор после этого, но я постарался успокоиться. Миша не обязана ждать, пока я наконец-то решусь объясниться с ней, но эта новость меня жутко расстроила. Ревность съедала меня изнутри, пока я пытался слушать, о чем говорит Энн, которая даже не подозревает о том, что ее слова вызывают во мне только гнев. Поскорее бы она уже договорила и повесила трубку.

***

      — Привет. Это Гарри, парень Миши. Наверное, она говорила обо мне.       — Привет, — недоуменно ответил я.       — Я готовлю для Миши сюрприз к ее дню рождения. Будет грандиозная вечеринка у меня дома. Вот подумал, может, захочешь прилететь.       — Не думаю, что она будет рада меня видеть, — ответил я.       — С чего ты взял? Мне кажется, она по тебе скучает. По крайней мере, когда мы о тебе говорим, у нее очень грустный вид. Я и подумал, что твое присутствие ее осчастливит.       — Вы говорите обо мне? — удивился я.       — Ну конечно. А как иначе?       — Даже не знаю. Мне надо подумать.       — Окей. Ты, главное, предупреди, если все-таки решишь. Кстати, не знаешь, что Миша хотела бы получить в подарок? Я уже голову ломаю вторую неделю.       — Подари ей сережки. Она будет рада.       — Так у нее вроде уши не проколоты.       — Поэтому и не проколоты. Сережек нет.       — Круто! Спасибо за совет. Будем тебя ждать, приезжай обязательно!       Мне было стыдно за свой поступок, но я не смог перезвонить ему и объяснить, что наврал по поводу сережек, чтобы разозлить Мишу. Уже несколько месяцев я плохо сплю, потому что каждый раз, закрывая глаза, представляю Мишу с другим. Я много пил, но это плохо отражалось на учебе, поэтому начал принимать снотворное. Потом появились многочисленные девушки, которые так и не смогли вытеснить тоску в моей душе. Они постоянно спрашивали про портреты Миши, разбросанные в комнате. И я всегда отвечал честно, но даже это их не отпугивало. Им всем хотелось моего внимания, но я был не в состоянии его дать. Среди них были действительно хорошие девушки, но я не мог открыться ни одной из них. Эти беспорядочные связи отнимали много сил, но благодаря им я хотя бы не был одинок.

***

      Я поеду. Мне необходимо убедиться в том, что она счастлива. Если я в этом усомнюсь, то сделаю все, чтобы вернуть ее.       Не знаю, что сказать. Она сияет, и она счастлива с ним. Я это вижу. Сейчас Миша подойдет ко мне, а я стою, как статуя, не могу пошевелиться.

***

      Никакого самолета у меня сегодня нет, я просто больше не мог находиться с ней рядом, зная, что она больше не любит меня. Моя Миша больше не со мной. Я должен отпустить ее, если она влюблена в Гарри. Все плывет перед глазами, даже не верится, что я сам все разрушил. Мне нужно выпить.       — Парень, думаю, тебе достаточно на сегодня, — сказал бармен.       — Еще один, и я уйду, — с трудом выговорил я.       — Нет, чувак. Иначе ты просто не сможешь добраться до дома.       — Ладно. Вызови мне такси до ближайшего отеля.

***

      Мне было так плохо на следующий день, что я решил остаться в отеле, пока не приду в себя. Затем взял билет и улетел обратно, так и не сказав никому о своем визите. Пришлось соврать Энн о выставке, чтобы Миша не догадалась о моей тупой выходке на ее дне рождения. Она проколола уши ради него. Это многого стоит. Значит, я не ошибся. Мне нужно оставить ее в покое и жить своей жизнью. А она будет счастлива и без меня.