Trial and Error

      Снег словно одеялом укрывал горные склоны, идеально подходящие для того, чтобы стремительно скатиться с них на лыжах или сноуборде. Вокруг – десятки любителей зимних видов спорта и просто энтузиастов, решивших попробовать покорить снежные вершины.       Они специально вернулись домой на Рождество – чтобы отметить праздник в компании друг друга, и Джек не мог не предложить отправиться прокатиться. В конце концов, какие рождественские каникулы и без сноубординга? Хаул любил зиму.       А эту зиму он любил особенно сильно.       Вил выглядит стильно не только в привычной для него одежде, но и в горнолыжном комбинезоне – даже слепящая белизна снега меркла по сравнению с его красотой. Джеку бы давно пора привыкнуть к тому, что всё, что бы ни делал Шонхайт, обязательно будет отдавать элегантностью, грацией и профессионализмом – таков уж он. И всё же каждый божий раз Вил для него представал в новом свете, достойном восхищения.       Впрочем, сегодня всё совсем не так.       – Вил-сенпай, нужна помощь? – участливо интересуется Хаул, видя, как Шонхайт мучается с креплениями, пытаясь принять устойчивое положение и закрепить ботинки на сноуборде.       – Я сам справлюсь, – отзывается Вил, и в подтверждение его слов раздаётся едва слышный щелчок замка; Шонхайт был готов к спуску. – Сказал же.       – Как и ожидалось, – Джек издаёт тихий смешок, всё же впечатлённый – не каждому новичку удаётся самостоятельно встать на доску и сохранить равновесие, а Вил крайне достойно держится для того, кто впервые пробует кататься на сноуборде. Оно и неудивительно – глядя на то, что Шонхайт каждый божий день ходит на каблуках, чувство баланса у него должно быть отменным, как и осанка. И всё же, для первого катания инструктаж и помощь явно не помешают даже во всём идеальному Вилу.       Ведь на деле он идеален далеко не во всём.       – Вил-сенпай, Вы в порядке?! – Хаул за пару секунд добегает до небольшой снежной горки, образовавшейся в результате того, что Шонхайта после падения решило засыпать белыми хлопьями с веток ближайших деревьев.       Зрелище то ещё.       – Ты этого не видел, – цедит Вил, пытаясь подняться – как же чертовски неудобно, когда обе ноги становятся будто единым целым, и ты не можешь управлять ими по отдельности. Это для братьев Лич подобное – норма, и Шонхайт бы ни капли не удивился, если бы эти двое чувствовали себя на сноуборде как рыбы в воде (какая ирония). Но речь сейчас вовсе не о братьях Лич, а о Виле Шонхайте, который совсем не в восторге от того, что ему приходится представать перед Джеком в таком неприглядном виде.       Нет, Вил прекрасно понимает, что от ошибок никто не застрахован, и они неизбежны, когда только начинаешь учиться чему-то с нуля, однако он всегда привык показывать окружающим отполированную до блеска, сияющую версию себя – идеальную. Все знали, что Шонхайт крайне трудолюбив и добивается поставленных целей собственными усилиями, но никто никогда не видел самих попыток – Вил не позволял.       Обществу нужен только результат.       Всем плевать, как упорно ты старался – если результат посредственный, это всё, что имеет значение. Одних усилий недостаточно, и Шонхайт знал это лучше кого бы то ни было. Поэтому сам факт того, что Вил согласился отправиться с Хаулом кататься на сноуборде, а не выбрал более знакомое и близкое ему фигурное катание, где точно мог бы отличиться, уже говорило о многом.       Как минимум о том, что Джеку позволено было увидеть его слабости.       – Конечно, – Хаул улыбается и протягивает Шонхайту руку, одним рывком поднимая его с земли – силы Джеку не занимать уж точно, да и Вил тяжестью не отличается даже с закреплённым на ногах сноубордом. – Ничего не было.       – Вот и славно, – Шонхайт отряхивает комбинезон от снега и слегка хмурится, заметив чересчур уж довольную улыбку на лице Хаула. – Может, просветишь меня, чему ты так улыбаешься, Джек?       – Ничему, – Джек качает головой, не в силах скрыть улыбку. – Я не смеюсь над Вами, Вил-сенпай, не подумайте. Вы просто...       – Я просто что? – наконец отряхнувшись и полностью избавившись от налипших на комбинезон белых хлопьев, Вил пристально смотрел на Хаула, ожидая от него ответа, от которого определённо зависели дальнейшие действия Шонхайта.       – ...очень милый?       – Это вопрос? – Вил вздёргивает бровь, смерив Джека оценивающим взглядом, и спустя несколько мгновений всё же издаёт тихий смешок. – Не думал, что мне когда-нибудь скажут, что я милый, увидев подобное зрелище. У тебя никакого чувства прекрасного, Джек.       – Для этого у меня и есть Вил-сенпай, – Хаул пожимает плечами, уже откровенно улыбаясь во все тридцать два – казалось, что ещё немного, и он начнёт вилять своим огромным пушистым хвостом, попутно сметая добрую половину снега со склона.       Что ж, с таким заявлением Шонхайт спорить не в силах.       – Думаю, на сегодня с меня хватит, – Вил осторожно приседает, чтобы отстегнуть крепления и наконец твёрдо встать на обе ноги. – Можем продолжить завтра, если ты всё ещё хочешь, чтобы мы покатались вместе.       – Завтра мы пойдём на каток, – с энтузиазмом отзывается Джек, и тут же добавляет, заметив недоумение на лице Шонхайта: – Вил-сенпай ведь этого хотел? Получится нечестно, если на каникулах мы будем делать только то, что хочу я. К тому же, если Вам не нравится...       – Я не говорил, что мне не нравится, – прерывает его Вил, ловко подхватывая сноуборд под мышку. – У меня просто пока не получается.       Не говоря больше ни слова, Шонхайт направляется вверх по склону – в сторону небольшого домика, где они с Хаулом арендовали инвентарь. Всё-таки, существуют вещи, которых Вил не умеет – но тем больше желание научиться, чтобы не упасть лицом в грязь. Не все навыки Шонхайту необходимы, но катание на сноуборде – это то, что любит Джек. Было бы глупо бросать попытки после первой же неудачи, ведь это совсем не в стиле Вила.       Он не успевает опомниться, как земля снова уходит из-под ног, и в этот раз вовсе не из-за идиотского падения – что-то очень большое и тёплое подхватывает его, и уже спустя пару мгновений Шонхайт оказывается верхом на огромном пушистом волке.       Ну конечно же.       – Оу, это моя награда за старания? – усмехается Вил, позволяя себе наконец расслабиться и обнять волчью форму Хаула за шею. – Как мило с твоей стороны.             Если бы все его усилия поощрялись так же, как это только что сделал Джек, Шонхайт наверняка не был бы там, где он сейчас, и не имел бы всего того, что у него было. Вполне возможно, что Вил вырос бы избалованным и не смог бы пройти даже половины пути, что уже находился за его плечами. Одних стараний недостаточно – это Шонхайт усвоил ещё в детстве.       Но иногда и ему хочется, чтобы его похвалили не за результат, а за попытку.