Наша история

Дверь с тихим скрипом открывается и из дверного проема показываются три макушки. Дети старались максимально тихо подойти к кровати своих родителей, но их небольшой топот, все же, разбудил одного из них. С закрытыми глазами, Субин слушал то, как они говорили друг другу быть тише. Подойдя к кровати, дети с их небольшим для своего возраста ростом, старались залезть на кровать. Надувая губки от того, что ни у кого не получалось, они уже было, хотели лечь на пол, пока один из них не предложили подсадить друг друга. Бин прыснул смехом и в комнате моментально воцарилась тишина. Дети испуганно смотрели на родителей находясь возле их ног и мимолетно переглядывались друг с другом. —Детей не пугай, —угрожающе сказал Енджун рукой толкая Субина. Он устало открыл глаза и сел на кровать пытаясь рассмотреть своих детей. —Вы чего не спите? —Мы пришли спать к вам, —в надежде, что их сейчас не наругают сказал Кай и неуверенно улыбнулся. Источником света в комнате являлись небольшие фанарики в руках мальчиков, которые они сильно сжали от страха, поэтому его улыбка и лица были видно немного. —Так чего вы там встали? —сонно спросил Субин садясь и беря на руки Бомгю.

***

Спальня погрузилась в почти полную тишину, в которой было слышно дыхание каждого, кто в ней находился. Дети тихо вслушивались в свое сердцебиение, гадая что же это такое. Взрослые уже засыпали, как вдруг их разбудили шорох и слова сына: —Спите? —тихо, шепотом спросил Кай, ворочась лежа на животе Джуна. —Ты чего-то хотел? —недовольно спросил Енджун обнимая сына, пытаясь его угомонить. —Я тоже уснуть не могу, —жалостливо сказал Тэхен, пытаясь в темноте разглядеть лицо Субина. —Папа Джун, папа Бин, может вы нам расскажете сказку? —хитро спросил Бомгю чего-то ожидая. —Или что-нибудь другое! —подхватил Тэхен так же смотря на Субина, как Гю. У Бина от таких взглядов по коже прошлись мурашки. —К примеру... —То, как вы познакомились! —повернувшись на живот и оперевшись на локти, так же подхватил Кай. Эти трое поставили взрослых в весьма неудобное полежение, ведь, думаю, не каждый готов в 3 часа ночи рассказывать своим детям про свое трудное знакомство. Но мужчинам деваться было некуда: вопрос поставлен и все равно придется на него ответить и если не они ответят, то это сделают бабушки и дедушки, которые очень любят все преувеличивать. Субин обреченно вздохнул и чуть приподнимаясь включает обжигающий глаза свет настольной лампы, стоящей на прикроватной тумбочке. Жмурясь от неприятного, резкого света, Енджун недовольно смотрит на мужа и детей. Стараясь смягчить взгляд смотря на своих детей, старший осознает, что ему не уйти от вопроса. —Вы уверены? —неуверенно спросил Ен, садясь он придерживает Кая и мягко сажает на колени. Маленькие ручки Кая тянутся ко второй лампе и включают её, давая немое согласие. —И почему мы никогда не видели фотографии с вашей молодости? —Тэхен думал, что раз смогли развести на рассказ, то смогут развести и на фотографии. И, кажется, он не ошибся. —А мы что старые уже? —с наигранной обидой спросил Джун. —Нет, просто вы не такие молодые, а хочется увидеть вас молодыми, —в ход пошли умоляющие глазки Бомгю и то, с какой детской надеждой он смотрел на обоих родителей. Не выдержав этого, Енджун сдался и стал упрашивать мужа сходить на чердак за теми фотографиями, которые дети хотят увидеть. Кажется, Ен забыл, что, то были за фотографии, но все же уломал Субина сходить за ними. Слыша уходящие шаги супруга, Ен тяжело смотрел на детей пытаясь сформулировать слова...

*ВОСПОМИНАНИЯ*

Темные, грустные и уставшие глаза парня наблюдали за каплями на стекле и уходящими, мутными уличными фонарями и деревьями. До его ушей еле доносилась ругань родителей. Ему казалось, что о нем просто забыли и как какое-то украшение вечно таскают с собой и хвастаются им, хотя оно сильно натирает. Енджун старается разглядеть дома, мелькающие за мокрым окном. Уши немного побаливают от наушников, но слышать то, как спорят родители не особо хотелось и так уставшему мальчику. Кое где в боку покалывало и болело, одно из самых не приятных чувств. Он закрыл глаза. Как же он устал от этого всего, он так хочет нормальной жизни, но похоже, что её ему не видать. Он открыл глаза и посмотрел на запястье с чёрным, небольшим браслетиком. Крики были уже слышны через наушники. А что мальчишка сделает? Правильно ничего, ему и так достаётся. Тот отвёл взгляд от запястья и посмотрел в потолок. В комнате не горел свет, так, как глаза парня болели. Ен не знает, что будет завтра, за что и за какую мелочь его отругают. —Как же я устал... —произнёс мальчишка снимая наушники, которые не помогают от изоляции криков родителей и кинув в сторону кровати. Он лег на стол, продолжая снова смотреть в окно. Дождь бил по окнам, начинаясь сильнее. Енджун встал со стола и подошел к двери, родители кричали, так что будто они стоят под дверью. Ену хотелось выйти и принять душ, чтоб лечь в кровать и наконец-то поспать, но насколько он знает, выйдет- получит, очень сильно. Чхве воздержался выходить. Он сел на кровать и стал смотреть на свои ноги, которые были в пластырях и в синяках, которые не только родители доставили, но и в школе. По щекам потекли слезы, парень настолько сильно устал, что уже не выдерживает, но сделать ничего не может. Енджун вытер рукавом от кофты слезы и шмыгнув носом лег в кровать, убрав перед этим наушники на тумбу и как только голова коснулась подушки тот провалился в сон.

***

Открыв глаза, Ен не чувствовал ничего, кроме пустоты. Ему казалось, что она медленно растекается, обжигая тело изнутри. Одно лишнее, нервное движение рукой и все тело начало жутко ломить: суставы адски болели, ноги и руки будто онимели, ведь они не слушались хозяина, голова начала кружится и невыносимо болеть. Стоило парню моргнуть, как он резко почувствовал, как кожаные ремешки обхватывают стопы, кисти рук и шею, больно стягивая их и приковывая тело к кушетке, что останутся новые синяки. Ему очень больно поворачивать голову, но не смотря на невыносимую боль и пульсацию в висках он оглядывается. Темная комната, похожая на заброшенную больничную палату в фильмах ужасов. Поцапаная штукатурка из под которой виднелся кирпич, тусклый свет старой лампочки, что мигал из-за нестабильного электричества, навевая ужас на юношу. Куча старых кушеток, на которых лежали скелеты в больничных балахонах. Моргнув еще раз, он услышал громкий смех. Енджун стал быстро моргать, поняв фишку. С каждым морагнием смех все приближался и приближался и, кажется, были слышны цепи. Еще один хлопок ресницами и он видит возле двери мужчину... Еще один и этот мужчина стал приближаться к нему... Еще один он стал ближе... Еще один и он все еще приближается... Еще один и вот он уже стоит над ним... Еще один и Чхве не хочет открывать глаза, но все равно открывает их из-за рефлексов и этот мужчина залезает у нему на койку... Еще один и Енджун чувствует дыхание возле своей щеки... Еще один и он просыпается в холодном поту. Во сне юноша упал с кровати и голова все еще болела. Ему казалось, что этот мужчина все еще в комнате, прячется в темных углах или даже за спиной парня. Ен судорожно хватает одеяло и садится на кровать вплотную прижимаясь к стенке и оглядываясь по сторонам. Юноша хватает с тумбочки свой телефон и включает фонарик, которым трясущимися руками светит по сторонам, стараясь осветить каждый сантиметр комнаты. —"Это просто страшный сон, Енджун", —старался утешить себя юноша. —"Тебе нечего бояться ты просто надумываешь..." Безуспешно все же Чхве повторял себе эти и похожие слова, в надежде найти в них спасение и успокоится. Он вздрагивает от каждого шороха и даже каждого своего выдоха и вздоха. Ему страшно и он, буквально, молит этого монстра убить его. Ему страшно, что он окажется живым наутро, но так же он боится умирать и монстра.

***

Юноша вздрагивает от звенящего будильника на телефоне, который он крепко, всю ночь, сжимал в руке. Откинув его, он немного приходит в себя и смотрит в окно. Видя, что там уже светло, парень торопливо, но с опаской откидывает с себя одеяло и встает в кровати,. Хватая полотенце и сменую одежду, Чхве спешит в душевую комнату, чувствуя, как за ним наблюдают из собственной комнаты.

***

Он помогает своей матери накрыть на стол, стараясь делать все максимально аккуратно и боясь отхватить, за хотя бы одну неправильно поставленную чашку. Слышится дверной звонок и отец посылает Енджуна открыть дверь. Ему страшно, он думает что пришел тот монстр. Но все же неторопливо, умеренным шагом идет к входной двери. Смотря в глазок, он с облегчением выдыхает и открывает её...

*НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ*

—Я здесь! —говорить Субин держа в руках потрепанный альбом со старыми фотографиями. —На чем остановились? Мужчина садится на край кровати и с опаской, но бережно передает его в руки мужу. Ен странно улыбаясь смотрит на Бина и переводит такой же взгляд на детей. Открывая первую страницу, они видят слева фотографию Джуна и надпись снизу "Чхве Енджун. Первый класс начальной школы.", на этой фотографии Енджун стоял в школьной форме с пластырем на щеке и эластичным бинтом на левой руке, его болезненный взгляд хорошо был передан фотографом, который умолял его улыбнутся хотя бы для фотографии. Справа была фотография Субина с такой же надписью снизу "Чхве Субин. Первый год начальной школы.", на его щеке так же как и у Ена был пластырь, только от того, что он упал со школьной лестницы за день до съемки. Енджун большим пальцем "случайно" прикрыл себя, смотря на маленького, светящегося радостью малыша Бина. Субин обеспокоенно смотрел на мужа и нежно убрал его палец с фотографии. Дети восторженно смотрели на фотографии родителей и задавали вопросы: —Зачем тебе бинты? У тебя болела рука? —спросил Кай беря за левую руку папу. —А зачем вам пластыри? Вас кто-то ударил? —так же обеспокоенно спросил Бомгю. —Ага, подрались со стенкой, —отшучивается Джун обнимая сыновей, чтобы они не видели слез, которые наворачивались от воспоминаний. Субин поддерживающе улыбнулся и любяще посмотрел на свою семью. Аккуратно забрав у них альбом с фотографиями, он кладет его в прикроватную тумбочку со своей стороны. —Все, хватит на сегодня рассказов, —ложась в кровать сказал Бин укладывая рядом детей. —Пора спать. —Но, пап..! —попытался возразить Тэхен, на что мужчина только улыбнулся и крепче обнял их. —Если мы сейчас уснем, то завтра вы расскажете? —Бомгю снова начал строить свои до безумия милые, умоляющие глазки, которым невозможно было отказать. —Если прямо сейчас, то да, —улыбаясь ответил Субин выключая свет со своей стороны. —А если и на утро сразу как проснетесь пойдете умываться, то завтра так же покажем фотографии, —целуя каждого ребенка в макушку сказал Енджун так же выключая свет лампы и крепко обнимая детей.