Эффект бабочки

      Говорят, что даже такая мелочь, как взмах крыла бабочки, может, в конце концов, стать причиной тайфуна на другом конце света. Не знаю, верила ли я в это раньше, однако сегодня эта мысль топила меня. Вспыхнула охристой опухолью и не отпускала из своих удушливых объятий, пока я наблюдала весь тот ужас, что разворачивался на моих глазах. И хуже всего была моя ничтожная беспомощность.       Снова. Раз за разом передо мной происходила кровавая расправа. Звуки бьющегося стекла, хриплое рычание монстров, их обезображенный вид и зловонный смрад гниющей плоти. Я вижу ошеломленные и испуганные лица своих друзей, их выискивающие выход глаза и слышу торопливые голоса. Мы действовали быстро, и даже когда они были в ужасе никто не смел отступать. Пусть бы это и значило, что живыми выберутся не все.       Нити слов обвивают шею, — стягиваются сильнее, а самые лучшие и любимые имена образуют жуткий ком, застревая в горле. Надломленные крики превращаются в хриплый вой, и пусть я не узнаю более свой голос всё так же отчаянно продолжаю его надрывать, задыхаясь, не ведая ясно перед собой. Слёзы застилают обзор, но я всё ещё вижу, как монстры раздирают их в клочья. Я презираю себя за это бессилие. Мои ноги слабеют. Знаю, что должна уходить, бежать отсюда, как они велели, но не могу сдвинуться ни на дюйм. Даже когда мои крики привлекают к себе зомби.       Тела мертвецов расплываются, становится трудно дышать. Мир превращается в размытое пятно. Окружающее рычание и булькающее шипение сливается с мягкой музыкой, разливающейся по всей школе. Я закрываю глаза и каждый раз надеюсь, что она закончится.       Но этого не происходит.       Цикл повторяется вновь. И всё начинается с музыки.       Снова голоса, отвратительный запах, страх, крики, кровь. Много крови. Их крови. Почему... Почему каждый раз они продолжают жертвовать собой, даже когда напуганы? Почему в итоге я продолжаю дышать, зная, что дорогие мне люди добровольно шагнули в пропасть? Почему каждый раз... вы оставляете меня одну...       И в итоге этот день никогда не заканчивается. Ровно, как и музыка. Ей нет конца. И нет конца этому бесконечному кошмару, пока... он будет беспрерывно повторяться, возвращая моих друзей назад, а затем снова убивая. Музыка, холодящая разум и душу, будет повторяться ровно тысячу раз на день, а перед своим завершением превратится в пустоту, от которой, кроме боли и отчаяния, ничего не останется. Такое состояние напоминает закрытый колодец, ты просто сидишь в воде и ничего не видишь, не знаешь, когда это кончится. Нет... хватит... "Ты должна выжить." ...       Тысяча иголок сдавливают грудную клетку. Трудно дышать. Невыносимо. Но моё сердце продолжает биться, пока ноги несут в неизвестном направлении. Облачка пара судорожно вырываются наружу вместе с моим рваным дыханием. Я с жалостью оглядываюсь назад. На груди появляется холодная тяжесть, которая грозит расплющить лёгкие. Зрачки быстро скользят по земле в поисках спасительной шлюпки от печали и грусти, но всё тщетно. По крайней мере так будет лучше. Мне известно, насколько эгоистичен мой поступок, однако, пожалуйста, не идите за мной, ребята...       Я знаю, что делаю. Простите. — Уходите от сюда! — хриплю я, уже выпивая свои солёные слёзы. С тех пор как ваша смерть легла мне на душу, я умываюсь своими солёными реками всё время, пока это повторяется, и мёрзну от воспоминаний об увядших цветах моей жизни. Словно сотни стрел вонзились в и без того дряхлое тело, застряв там навсегда. Острые наконечники проели всю плоть, аж до самого сердца, которое покрылось кристаллами льда. Перед красными от слёз глазами, мелькают чёрно-белые снимки нашей первой встречи. Мороз пробирает каменеющую душу и мурашки волной пролетают по спине....       Весь мир сер и соплив. Моя надежда на жизнь потеряна, и, всей вселенной не найти вам замену. Я на точке безысходности жду своей кончины... Это ради вашего блага. Но...       Вы всё равно следуете за мной на верную гибель. — Совсем из ума выжила?!       Ребята... — Даже если ты нас прогонишь, мы не оставим тебя одну.       Ложь... Вы уже столько раз это делали... — Держись позади.       Зомби подступали со всех сторон. Ломились, падали. Сознание подавляют их ужасные звуки и хруст костей. Трупный запах обжигает лёгкие. Слишком много. Только не снова... — Дура, если ты прыгнешь, то и мы прыгнем. Вместе.       Вместе... Ах... Только бы... Мы всегда могли быть вместе.       А затем мир вокруг нас пропадает. В глазах темно, словно их несколько раз облили смолой, а после подожгли; кости ноют, трещат противным, оглушающе-тихим писком в пустой голове.       Ни одной души вокруг. Пусто. Темно. Ещё буквально несколько секунд назад я чувствовала тепло их тел рядом, и вот теперь никого. Так выглядит смерть? Всё произошло слишком быстро чтобы... ....       Я не помню... что только что случилось. Поразительная это вещь - человеческий мозг. Он стирает из памяти самые ужасные фрагменты нашей жизни, воспоминания о которых способны нас убить. Будто мать, ласково и пугливо закрывающая глаза ребёнку, чтобы он чего-то не видел. Но даже если я забуду, повторится ли эта симфония смерти вновь?.. Погубят ли её проклятые ноты те крохотные ростки надежды, что моё разбитое сердце защищает из последних сил? ⠀ "Ты должна выжить."    Только вот без вас моё выживание не имеет смысла. Я не помню... боли. Так и должно быть? Так умирают те, кто был растерзан чудовищем? Разве они не должны были сожрать меня заживо, разрывая мою плоть как бумагу? Не знаю... Меня подхватывает странное чувство опустошения. Я прикладываю ладонь к груди и ощущаю лёгкую вибрацию, только почему же мне кажется, что внутри ничего нет? Ничего, кроме холода и тьмы вокруг, а стук — всего лишь плод воображения, не более.       Я пытаюсь сделать шаг, на ощупь прочувствовать пространство, но безуспешно. Будто хожу на месте. Моё сердце сжимается от захлестнувшей скорби.       Именно тогда меня поглотило слишком много воспоминаний, чуть не сломивших разум в тот самый момент. Я больше не хотела вспоминать их смерть. Их болезненный взгляд и надломленные предсмертные голоса, велевшие мне уходить. Только на сей раз ничего не повторилось, потому как я отказалась бежать.       И когда у меня совсем не осталось сил на что-либо я начала падать в пропасть. Но что-то внутри меня противилось этому.       Картинки, проносящиеся мимо меня, сгорали, как старые фотоплёнки. Моё сознание пожирали неизвестные паразиты. Чувствую, как всё чем я дорожу — исчезает, рассыпается в прах, который после рассеивает встречный морозный ветер. Веки закрываются сами собой, пока тело застыло в бесконечном падении. Только лёгкий шорох, будто бы аккуратный взмах чего-то крохотного, был единственным звуком в моей тёмной клетке. . . .       Почему я должна заканчивать именно так? Что, если бы я могла начать заново и всё исправить? Я бы... ухватилась за любой шанс, если это поможет мне спасти людей.       Руки сами тянутся вверх, к неизвестности, тьме. Ничего не вижу, но мне и не нужно. Что-то трепещет, как листья на слабом ветру. Бьётся, извивается внутри меня, тянется всё активнее, отчаянней. К тусклой, маленькой точке света там, наверху. И пусть я продолжаю падать, без какого либо шанса приблизится к ней, пальцы действуют сами, немея от холода. Меня притягивает этот крошечный лучик как мотылька — пламя свечи. Даже если он обожжёт мне крылья, даже если я сгорю в слепой надежде, то хотя бы попытаюсь исправить свои ошибки. Нет. Я точно их исправлю.       Перекрою предсмертную мелодию, даже если придётся танцевать на раскалённых углях. Я знаю, что из всех возможностей только эта, самая непредсказуемая, уготована мне судьбой. Потому что слышу её. И ничто теперь не сможет изменить хрупкую песню, пропетую моим сердцем.