Утонуть и забыть

острой бритвой себя. и того, кто играет. от скуки. матерных слов больше нет. всё остальное — другое, «не богохульствуй» звучит, надрываясь, «спасибо». хочешь, поверю во всё? даже стану в порыве героем: «бог непременно простит».□ бог непременно простит. все с тобой наши грехи., но в чем же повинна я? в том, что влюбилась? поверила, а? мне ведь тогда было всего восемь лет., но уже познала я вкус старших лет. любви, чувств и юности кроткой. ну, а ты? ты ведь дух! неживая, мёртвая, но такой освещала ослепляющий путь! мне казалось, заберёшь ты в небеса и меня, оставить лесок и вмыть навсегда! в небеса… боялась я смерти? отнюдь, никогда! и вот, я однажды, тем тёплым летом просыпаюсь одна в том тайном месте, тебя нет. удивилась слегка., но не предала к чувству внимания я. продолжила спать. проснулась — опять тебя нет. «да где же она бродит?» — мой голос отпет, а я сердцу тревожно… и точно не зря — последние дни её не обнаружила я. восемнадцать прекрасных и юных тех лет… я вспомнила! каждое мгновение! проведенное с ней! с моей юной подругой! но ушла она… исчезла… вот и итог. я снова приехала снова, опять… не хочу снова все повторять- не хочу её снова встречать, и сердцу опять снова страдать., но снова я слышу — её светлый смех, это наркотик — неизлечим.