Массё Буммей - vkook

Худые, облачённые в чёрные брюки ноги покачивались в такт какой-то спокойной песне, свисая с кровати. А на этой кровати лежал парень с каштановыми волосами, задумчиво смотря в потолок. Вся его комната была увешана фотографиями. Какие-то из них были портретами, или просто случайными кадрами совершенно разных людей, а другие — пейзажами. Все были по-своему прекрасными, но абсолютно каждая отдельная работа была выполнена в соотвествии со всеми законами композиции, светотени и прочей ереси, которую можно было и не заметить, отвлекаясь на красоту и яркость момента или человека. Тэхён действительно любит фотографировать. Любил, и хорошо умел. В красном рюкзаке, что неопрятно лежал возле двери, всегда лежала камера. Не самая дорогая, не самая крутая. Самая обычная фотокамера, которая обычно имеется у каждой семьи. Дверь в комнату медленно, со скрипом открылась. Ким сразу сделал музыку тише и привстал на локти. Из проёма показался отец, который сначала посмотрел на сына, а потом окинул взглядом и всю комнату, опешив от количества фотографий на стенах. Медленно и вальяжно расхаживая по периметру и вглядываясь в каждую, через какое-то время он начал задавать некоторые вопросы, интересуясь локациями мест и подобным. Он действительно редко заходил в эту комнату, поэтому поговорить было о чём. — А что это за девочка? - спросил он, дойдя до этих фотографий. — Одноклассница. — А эта? - отцовский палец указал на следующую. — Эта тоже. Папа кинул скептический взгляд на Тэ. — Если это твои девушки, ты можешь сказать мне об этом спокойно. — Это не мои девушки, я гей, - спокойно сказал парень, пытаясь унять спавшую на глаза каштановую чёлку. — Ким Тэхён, я пришёл с тобой нормально поговорить, зачем ты начинаешь? - строго и хмуро отреагировал мужчина. Юноша пожал плечами и в ожидании смотрел на отца, когда тот начнёт наконец разговор, ради которого он пришёл. — Ты ведь совсем скоро уезжаешь, - уже спокойно продолжил Ким старший, — Всё ещё не передумал? У нас в Тэгу вроде тоже неплохо.. — Нет, не передумал. Мои документы приняли в школе в Осаке. Отец наградил его удивлённым взглядом. Всё время он думал, что желание его сына продолжить обучение в старшей школе в другой стране — это просто обычное детское желание, и ничего серьёзного из этого не выйдет. Но такой серьёзности он вообще не ожидал. — А жить ты где будешь? - теперь старший чувствовал себя немного глупо, ощущая, что его сын заранее всё продумал. — У меня хватает денег на то, чтобы снимать квартиру. А потом я найду себе подработку. Тэхёну было спокойно говорить с отцом. Спокойно, но как-то равнодушно. Он никогда не испытывал таких тёплых чувств к родителям, как, наверное, мог бы. — Ты быстро вырос... По выражению лица старшего было видно, что ему немного грустно. Как-никак это его сын, и он любит его, безукоризненно любит. — Я обещаю, что буду звонить, - младший широко и тепло улыбнулся. И какими бы у них не были натянутыми отношения, родителей он тоже любил. Но мысль о том, что его жизнь сейчас может поменяться в лучшую сторону, была приятнее всего, что он испытывал. Думать о том, как этот переезд его изменит, было единственным и самым любимым делом Тэхёна последние пару лет. И променять все планы и надежды в последний момент — это именно то, чего он не хотел сильнее прочего дерьма. — Куда ж ты денешься, - обречённо, но с лёгкой улыбкой проронил свою реплику Ким старший, покидая комнату, окинув взглядом своего сына в ней, возможно, последний раз. * * * Проснувшись от томного звона будильника, первое, что слышит Тэхён — тарабанящий в маленькое окно под потолком дождь. И этому ранее непонятному чувству нежелания даже открывать глаза сразу нашлось объяснение. Казалось бы — сегодня тот самый день, который волей-неволей перевернёт его жизнь с ног на голову. Дата, которую он ждал больше, чем какую либо. Дата, указанная в его билете на поезд в Сеул. И этот будильник означал, что до отправления поезда остались считанные пару часов, и что парню надо было-бы встать, собраться, выпить кофе и попрощаться с родителями. Но сейчас хотелось действительно только одного— ругать себя за то, что не посмотрел прогноз погоды. А ещё закрыть глаза обратно, не вырываясь из сладких, вязких рук сна и теплоты. Но ехать надо, и уже через пару минут грудь начинает наполнять волнение и предвкушение. Он начнёт новую жизнь уже через пару часов. Жизнь, которую он ждал, наверное, всё время, что существовал. Имея всё, но при этом не имея ничего. Он никогда не чувствовал, что его обделили. У него были друзья, увлечения и успехи. Это и вводило его родителей в заблуждение — зачем он уезжает? На лицо все признаки погони за счастьем, но если сейчас он не счастлив, то что ему для этого надо? И Ким тоже этого не знал. Знал только то, что это та возможность, за которую стоит ухватиться. Именно поэтому он бодро встаёт и медленно плетётся в ванную, чтобы привести себя в порядок. * * * Непонятный, неповторимый запах железнодорожного вокзала, чувство волнения, отдающее дрожью в руках и сладкое предвкушение — наверное каждый чувствует это на вокзале. С собой — чемодан и рюкзак, в котором находятся вообще все его вещи. За плечами — долгие прощания с родителями, которые решили, что лучше будет, если парень поедет на вокзал один, и за это решение он был им очень благодарен. Сейчас, сидя на перроне, он чувствовал тоже самое, что и предыдущие пару лет, и это всё наталкивало его на мысль, что делает он всё однозначно правильно. Летнее утро, совершенно обычное, прохладное после дождя и спокойное, вселяло ещё больше спокойствия, стараясь отвлекать от мысли, что когда самолёт прибудет, ему нужно будет что-то делать. Юный, совершенно одинокий парень с длинными коричневыми волосами и кучей вещей, едет строить свою жизнь. Ему всего пятнадцать лет. А в кармане чёрных брюк — одна из многочисленных фотографий, которая была его самой любимой. И это был вид ночного Сеула, запечатлённый во время какой-то из совместной с родителями поездок. Через два часа, он прибудет в этот город снова, только сам, совсем один. Он поднимется на ту же многоэтажку, сделает похожее фото, вдохнёт тот же воздух. Тэхён всей душой любил Южную Корею. Настолько, что даже дал себе обещание гордо нести статус корейца до конца жизни, не пытаясь быть кем-то другим. Такая резкая чувствительность к переезду из родной страны пугала его, но, возможно, это именно то, что должен чувствовать любой нормальный человек. И его радует, что он хоть в чём-то может быть нормальным. И по дороге в аэропорт ему станет страшно. Буднично пытаясь захватить больше панорам города взглядом из маленького окна машины, он осознает это. Убегает ли он? Если да, то от чего? А может быть убегает именно для того, чтобы это узнать. Узнать, научится смиряться правильно, и бороться тоже правильно. И в любом случае, путь назад есть всегда. Это именно то, что он делает — едет и успокаивает себя. Но нежелательные мысли всё равно проникали в голову токсичным ядом, не давая покоя. «Тебе ведь всего пятнадцать, может случиться всё, что угодно» Но было уже поздно. Смертельно долгий паспортный контроль остался позади, и совсем скоро самолёт тронется, и сядет через два часа в аэропорту Кансай в Осаке.