Дополнение успешно куплено

Но тут мне в голову пришла идея, гениальность которой могла бы затмить даже идею создания самолёта. «ПОНИ, а ты умеешь писать музыку?» *У меня достаточно песен, чтобы самому составить несколько мелодий. Вам нужен какой-то конкретный стиль? * «Да. Пока не знаю, какой лучше, но вряд ли лучше Amaranthe что-то найдётся. Просканируй их песни и поставь что-то спокойное, и что я мог бы сыграть.» *Вы хотите использовать меня, чтобы все подумали, что Вы умеете писать музыку? * «Ты за кого принимаешь? Использовать тебя, чтобы попытаться выпендриться перед парой пионеров? На кой они мне?» *То есть, Вы решили с моей помощью впечатлить Алису? Это мало чем отличается.* «Ты почти угадал. Я хочу не просто дать ей послушать мелодию «моего» сочинения. Я хочу написать ей песню.» *Значит пока я буду придумывать мелодию, Вы будете писать текст? Не ожидал от Вас такого.* Это, конечно, круто, спору нет, но я же до этого даже стихов не писал. Сделать пару поэтичных строчек легко. Тяжело сделать полноценный текст с куплетами и припевом. «Можешь и не сочинять, я тогда просто возьму готовую мелодию. Так даже проще будет, ибо ты поможешь мне слова подбирать.» Придя в музклуб, я взял листок бумаги и ручку, лежащие на столе, и решил начать творить. Вопрос лишь в том, о чём писать. Что именно я должен донести через песню, и что именно хочу поведать? О том, какая Алиса потрясающая? «Может, но этого будет мало.» О том, что она для меня значит? «Это уже ближе, но всё равно надо вложить больше.» Тогда как насчёт описать произошедшее со мной за последнее время? «Главное не переборщить с «собой» и не напихать слишком много драматичности, иначе не поверит.» С первым куплетом я маялся где-то час. Час я потратил на каких-то восемь строчек. А когда добрался до припева, то вообще застрял. «Почему? Почему выходит такой отстой?» Может мне не стоило брать самую попсовую песню их самого попсового альбома, но либо это, либо придётся ковыряться в песнях Beast in Black, что, наверное, даже хуже. Но дело даже не в музыке. Текст. Вот, в чём проблема. И он попсовый донельзя. «Это вообще не легко. Вот ни разу.» — Аггрх! — В гневе я уже не знал, что писать. Голова раскалывалась. Но нут в музклуб кто-то зашёл. — Я не помешала? Это был голос Лены. — Нет, всё в порядке, заходи. — Я был так сосредоточен, что даже не повернулся. — Ты чего-то хотела? После моего вопроса проследовала небольшая пауза. — А, д-да. Вообще я искала Мику, она сказала, что занесёт сюда бумагу. Пара листков тут, конечно были, но их явно принесла не Мику. — Пока есть только это. — Я помахал одним единственным чистым листком бумаги. — А тебе зачем? — Там часть для рисования. Я удивился, но не — Ты не говорила, что рисуешь. — Сказал я, не отрываясь от текста. По звукам за-за спины, Лена немного замялась. — Ну да, рисую. Иногда стихи пишу. Стихи? — Ты и стихи писать умеешь? — От неожиданности я даже обернулся. Лену этот вопрос немного смутил. Девушка налилась краской, став похожей на помидор. — Немного. — Ответила Лена. — Если хочешь, могу показать. Вообще, звучит неплохо. Действительно. Разве это не здорово, когда у тебя проблемы, и кто-то чуть ли не сам предлагает тебе решение. Я в поэзии полный ноль, но готов поспорить, что это мне поможет. — Да. Давай. — Ответил я. — Круто будет. И Лена повела меня к себе в домик. В лицее она чуть изменилась, была видна лёгкая улыбка. Может ей подняло настроение, что кто-то решил почитать или послушать её стихи. Если бы я таким занимался, может тоже мог радоваться. На секунду в голове промелькнула мысль, что это может быть чем-то большим, чем простая радость писателя, но я её быстро выбросил, сославшись на воображение. На самом деле, чего еще ждать от «художника» и «поэта». А тем временем мы уже пришли. Лена открыла дверь, и пригласила меня. — Входи. — Сказала она. Я вошёл. Внутренним убранством я не то, чтобы был удивлён, но ожидал чуть больше порядка. Видать и вправду девушки ничем не отличаются от парней в плане порядка. Девушка заметила мои бегающие глаза и быстро смекнула, что именно меня зацепило. — Извини, тут немного не убрано. Я не мог её за это винить. Сам же я дома могу разводить срач, значит и они могут. — Ничего, всё в порядке. — Отрезал я. Мне же в глаза врезались картины с пейзажами над одной кроватью, и плакат с Цоем над другой. На ней ещё лежал чулок. Один. Второй висел на быльце. «Маше нужно лучше заботиться о своих вещах.» Ещё над кроватью Мику висела полка, на которой стояла открытка с Битлз. Никогда не любил Битлз. И вряд ли полюблю. В остальном интерьер был весьма обычным. Были ещё и рисунки Лены, но их я в расчёт не брал. — Уютно здесь. — Да, спасибо. — Ответила мне Лена, перебирая бумаги. — Вот. — Она протянула мне лист со стихом. Вот: слышится — а слов не слышу, Вот: близится — и тьмится вдруг… Но знаю, с поля — или свыше — Тот звук — из сердца ли тот звук… — Вперёд на огненные муки! — В волнах овечьего руна Я к небу воздеваю руки — Как — древле — девушка одна… Было поэтично. Только стиль был знакомый. «Может что-то на подобие наших классиков?» — Ну как? — Спросила меня девушка. — Круто. Ещё есть? — Конечно. — Радостно ответила мне Лена. Так я почитал ещё пару стихов. Лена даже решила не заморачиваться, и дать мне целую стопку. Можно хоть обчитаться. И это мне действительно помогло. Люди хоть и знают тысячи слов, но разве ваш повседневный словарный запас настолько разнообразный? Я думаю, вряд ли. А так я быстро прикинул, какие можно использовать рифмы, и как лучше выровнять темп. В поисках чего-то вдохновляющего, решил почитать самые большие, пока не нашёл один… Душа твоя как камень тяжела Поднимешь уставшие ты очи Закричишь во тьму со всей мочи Но в ответ лишь тишь Жизнь коротаешь ты как мышь Твой близок уж конец Берёшь ты в руки нож По телу скачет дрожь И все же нет тебе пути назад Тебе дорога только в ад Покуда там грехи ты можешь осознать Но исправить их не в силах ты Готова ты участь сию принять Уж давно сожжены последние мосты. Сказать, что это выглядит не очень жизнерадостно, будет сравни обычному молчанию. На вид, тут не у меня одного беда с головой. — Слушай, а у тебя сейчас как, всё в порядке? — Задал я, аккуратно, вопрос. — Д-да. А что такое? — Знаешь, если тебе плохо, или чувствуешь себя как-то депрессивно, не стесняйся обращаться. А то по этим стихам ничего хорошего я сказать не могу. Девушка выглядела немного растерянно, но пыталась держаться. — Да всё в порядке. Мне просто легче писать в таком стиле. Честно. «Вот уж не верю. Не проведёшь.» — Думаю, мне всё же стоит тебя выслушать. — Я сел на стул, закинул ногу за ногу, и указал Лене рукой на её кровать. — Присаживайся. Лена упиралась. — Н-не думаю, что это так необходимо. Пусть я и не питаю к ней симпатии, но что уж поделать, раз сердце у меня такое доброе? Если не помогу, потом по ночам кошмары сниться будут. — Не спорь. Лучше скажи, на что ты в последнее время жалуешься. Лена всё же приняла сидячее положение, но на терапию всё ещё не соглашалась. — М-может всё же… — Начала она. Но я не дал ей закончить. — Знаю я таких, как ты. Сначала сами себе жалуетесь, а людям не рассказываете, а что потом? А потом такие уходят в себя, излишне много думают, а потом и вовсе идут по стопам Маяковского, включая написание матерных стихов. Чем Маяковский закончил знаешь? — Знаю. — Вот то-то и оно. — Но как-то ты больно подробно описал. Неужто так часто встречал? Встречал. Та где уж там. Если бы не единственный пример, знаком с такими людьми я был бы чисто хрестоматийно, на уровне общей терминологии. — Каюсь, сам грешен. Поэтому не надо делать вид, что всё хорошо, когда буквально всё указывает на обратное. — Я оглядел комнату, в первую очередь рассматривая рисунки. — Депрессивные стихи, ссоры, постоянная зажатость и неразговорчивость… Быть может и в живописи тебе сейчас не удаётся реализоваться? Может всё же стоит пожаловаться, раз уж кто-то плечо подставил? Теперь девушка изо всех сил выражала своё недовольство. Поправка. Изо всех сил и в свойственной манере выражала недовольство и стеснение. — Мне неудобно жаловаться постороннему. От непрекращающихся уговоров я уже начал уставать. Может и не зря я к ней так предвзят. — Знаешь, это уже начинает надоедать. Говори. Наконец мои уговоры дали свои плоды. Лена поменялась в лице. — Хорошо. — Вот так бы сразу. Сэкономила бы силы и мне и себе. Можно задуматься, зачем я тут строю из себя Мать Терезу? С чего я вдруг такой небезразличный? Во-первых, я очень добрый и жалостливый как баба. Когда кому-то плохо, мне тоже не хорошеет. Во-вторых, это шанс узнать о самой Лене и, быть может, об Алисе. Может, доверившись мне, Лена захочет поведать, что стало причиной их внезапной ссоры? Может рыжая специально упускает какие-нибудь детали, чтобы напраслину навести? — Даже не знаю, с чего начать. — Начни с начала. — Ответил я. — Мол: «Всё началось с моего рождения», или что-то вроде этого. Или: «Я жила обычной жизнью обычной девочки, пока в моей жизни не появилось…», продолжение вставь своё. — Тогда начну с чего-то простого… И девушка действительно рассказала мне о своём прошлом. Не то, чтобы её история была трагичной, но были нюансы, о которых я задумался. Ели опустить ненужные детали, то можно понять, что они с Алисой подружились не сразу. Как это часто бывает, тут имела место быть случайность. Одна была тихой и застенчивой, и такой же осталась по сей день, а вторая с малых лет была настоящая бой-баба, что могла с пацанами во дворе и в мяч поиграть, и по заброшенным домам полазить. Такими я их и представлял бы, если бы рыжая не сказала, что это Павел и его компания негативно на неё повлияли. Может просто раньше она была посдержанней? Я, пока, не уточнял, но звучит правдоподобно. Я могу представить грань между обычной пацанкой, что может и в дворовых драках поучаствовать, отстаивая интересы своих друзей перед вторженцами, и настоящей хулиганкой, которая явно для себя решила, что установленные правила явно не для неё. С самого начала они друг друга терпеть не могли, что для меня стало небольшим сюрпризом. Не то, что их дружба началась с вражды, а то, что Алисе было дело до серой мышки Лены. Но их неприязнь оказалась не столько явной, сколько скрытой. Со слов Лены, они обе не проявляли каких-то признаков открытой конфронтации. Да они даже не разговаривали! Дело было в атмосфере. Напряжение, что ощущалось между ними, явно давало понять, что они обе не желают находиться в обществе друг друга. Но потом произошло кое-что, что поменяло ситуацию. Точнее произошли две вещи, поменявшие ситуацию. Первая случилась с Леной — она и до знакомства с Алисой была знакома с хулиганами, но пока это проходило в школе, где все были свои, рыжая не вмешивалась. А вот когда в дело вступили дети из другой школы, тогда-то Алиса и вступилась за одноклассницу. Именно это показало мне границы, которых придерживалась Алиса. Это вполне нормально, когда ты даже за самого низшего, но своего, человека в иерархии, готов порвать любого чужака. Да, ты можешь позволять себе всё, что угодно, но не другие. Вполне понимаемая мотивация. Понятное дело, что Лена поблагодарила рыжую и всех, защищавших её тогда, а Алиса сказала, что та теперь ей должна. Звучит правдоподобно. Второй же случай выпал на долю Алисы. Лена сказала, что у Алисы с оценками были проблемы. Сначала я немного задумался, а потом понял, что было этому причиной. Раз родители рыжей не могли уделять ей должного времени, она оставалась один на один с непонятной школьной программой, которую на дух не переносила, а вместо этого училась играть на гитаре. Это, может объяснить акцентированное внимание её родителей именно на оценках, ибо с ними у неё в любой момент могут возникнуть проблемы. И тогда рыжая решила попросить помощи у Лены на правах долга. Звучит немного несправедливо. И Лена тоже выдала об этом комментарий, но не суть. Так и так, но фиолетовая помогла рыжей. Подводя итог, хулиганы от неё отстали, а сама она начала помогать Алисе с учёбой. Так и началась их дружба. На этом мы решили остановиться, так как это уже серьёзный шаг — мне по сути открыли первопричину всех их нынешних проблем. Уверен, что если никто из них не врёт, то каждая из них видит одну и ту же ситуацию с разных сторон. Алиса защищает ту, кто ей помог, и взамен искренне считает другом. А Лена вполне может помнить старые обиды, считая, что тогда с ней обращались несправедливо. Обоснованно, собственно говоря. Я вздохнул. — Ээээх. Как же с вами тяжело.