Hurting for a very hurtful pain

Никак не могу понять, что именно, какая из множества причин ранит меня. Пульсирующая боль в запястье разливается по всему моему телу, окутывает со всех сторон. Что со мной творится? Ах, нет... Я прекрасно понимаю, что со мной творится, но отказываюсь это признавать. Мягко и нежно поглаживаю собственную метку в виде кошачих царапин на запястье, знаю, ты тоже это почувствуешь, поэтому хочу сделать тебе приятно. Жуткая боль снова пронзает меня. Я закашливаюсь, истерично всхлипываю и глотаю слёзы, любовно рассматривая нашу совместную фотографию. Что бы я не делал, с каждым днём всё больнее и больнее. Не понимаю, как поступить, если уже ничего не изменить, но от боли нужно избавляться. Конечно, мусор, подобный мне, заслушивает только такого, но именно сейчас мне почему-то плевать на то, чего я достоин, а чего не достоин, сейчас я хочу просто спокойно жить. Хочу рассказать об этой боли тебе, пожаловаться, поплакать на твоём плече, чувствовать твои успокаивающие поглаживания по спине, может, ты даже разрешишь опять положить голову на твоё плечо. Хочу, чтобы ты был единственным, кто будет знать об этой боли. Единственным, кто... Неважно. Но так не делается. Ведь я знаю, ты тоже чувствуешь эту боль, верно? Прости меня, если бы не я, тебе бы не пришлось через это проходить. Боль нарастает с каждой секундой . Я знаю, ты тоже мучаешься сейчас. Точно также стонешь в подушку от боли и морщишься. Прости меня. Да, я был одним из тех, кто делает это по своему желанию. Несколько лет назад. Беспорядочно и хаотично наносил себе раны, одну за другой, надеясь одной болью заглушить другую. Я идиот, знаю, ты говорил мне это много раз. Когда я не надевал шапку, когда всю ночь тратил на домашнее задание и приходил в школу с огромными синяками под глазами, когда слишком легко одевался зимой. Ты заботливый, очень. Я эгоист, делаю плохо нам обоим, прости меня. Но пожалуйста, пойми. Боль пройдет когда-то, а если я приближусь к тебе, то моя удача... мне страшно представить, что она с тобой сделает. Я не хочу закрывать глаза. Хочу не только ощущать, но и видеть. Умоляю тебя, хватит колотить в дверь. Ты кричишь. — Твою мать, Комаэда, если не откроешь, я вышибу эту грёбаную дверь! Пожалуйста, не волнуйся. Уходи. — Нагито! Больно. Тебе, наверное, тоже. Пожалуйста, прости, потерпи. Скоро всё пройдёт. А когда я резал руки, ты тоже это чувствовал? Прости меня, пожалуйста. Если промолчу, ты уйдешь, да? Я надеялся, что о том, что мы с тобой связаны, никто не узнает, ведь для тебя будет так позорно иметь в качестве соулмейта такого ублюдка. Если скажу об этом тебе, ты не поймёшь меня, но я не буду объяснять. Просто продолжу тихо и беспрекословно страдать здесь. Да, ты прав, сделай так, примирись ты с этим, и все сразу прояснится. Уходи, ну же. Знаешь, иногда мне кажется, что все твои проблемы сводятся на мне, но я, наверное, слишком много на себя беру. У тебя, наверняка, есть проблемы поважнее, чем бесполезный кусок мусора вроде меня. Блеф так утомителен, не правда ли? Знаешь, что я понял за этот год. Внушая самому себе, легко превратить боль в удовольствие. Но именно эту боль – нельзя. — Ты меня слышишь, Нагито? – кричишь по другую сторону двери, — Ты же понимаешь, что скрывать всё бесполезно! Открой эту ебучую дверь, пожалуйста! — в голосе проскакивают панические нотки, — Не делай глупостей, умоляю тебя! Подумай, прежде чем делать что-то! Перестань загонять себя в рамки! Смеюсь, тихо и хрипло. Шум в ушах давит на виски. Скажи же, если я исчезну, боль пройдет, да? Тебя больше ничто не будет беспокоить, ты не будешь чувствовать её. А я не смогу навредить тебе своей удачей, потому что меня уже не будет. Иронично усмехаюсь, стираю с щек слёзы. Вот и конец, да? Я не думал, что всё закончится вот так. Зачем всё это? Зачем метки? Зачем связь? Зачем..? Нож завораживающе поблёскивает в тусклом холодном свете лампы. Прикладывая остриё лезвия к вене, слышу оглушительный шум из коридора и удар выбитой двери о пол.