Что-то лишнее.

Наверное, я сам когда-то придумал себе этот страх перед ней. Во снах смотрел в глаза бетонных многоэтажек и, в панике и слезах, мечтал выйти к воде, к свежему воздуху. Я провожал взглядами крылья железных птиц, по телефону умоляя забрать меня с адреса. Объезжал её за километры. Впервые мы встретились зимой. Я приехал в декабре всего на шесть часов и, оставив за плечами площадь трёх вокзалов, встретил её недалеко от башен Кремля. Она гордо подала окольцованную руку. Моё тело моментально налилось свинцом от затылка до пят. Мы прошлись от Красной Площади по набережной до библиотеки, гуляли по заснеженным Гоголевскому и Никитскому. Я клял ветер и восторженно рассказывал о духоте в плюс сорок; она загадочно улыбалась, понимая, что я жалуюсь потому, что капюшон мешает мне разглядеть её ресницы и серый шарф. Уезжая, я обещал вернуться. Я ползу отсюда во второй раз, датированный началом июня, задержанный на ночь и два дня. Дышать — невозможно. Она улыбнулась мне острыми скулами и ласково обняла при встрече, как старого друга, взяла под руку и сразу предложила прогуляться до расцветающей зелени. Мосты гнулись под ногами обывателей; река ровным счётом плевать хотела на всех нас и текла медленно, в отличие от толпы лиц. Километр за километром я узнавал её заново, уже не по наслышке и не по первому впечатлению. Беззастенчивую, неискреннюю, порой грубую. Она знает цену себе и своей красоте. Я рассматривал её в профиль и в анфас, гладил затылок пальцами, но обходил взглядом серые холодные глаза. Она открывала мне лучшие виды и позволяла касаться фасадов робкими ладонями. Колени дрожали. Я постоянно смахивал пот со лба и плеч, вызванный не то смущением, не то её вспыльчивым нравом. Единственный оставшийся страх — быть отвергнутым ею. Мы не встречали рассвета, не провожали закатов, она отбирала у меня всё внимание. Гордая. Ей было всё равно, что я испытывал по отношению к ней, но всё-таки делала вид, что это льстит, и картинно заливалась краской. Прощаясь, я мазал губами по узким ладоням и тонким пальцам, по грубым холмам скул и нежным векам. Она меня не проводила. До следующих 9:00.