Фокус-покус!

С самого детства любил я фокусы, но никогда в них не верил. Ну, может «никогда» слишком громко сказано. Суть в том, что даже в раннем детстве я всегда знал: никакого волшебства в них нет, одна сплошная ловкость рук и немножко обмана. Был у меня период лет в двенадцать, когда я пытался сам освоить это мастерство. Увы и ах, но у меня ничего не получилось. Немножко обмана я мог выдать запросто, а вот с ловкостью рук дела обстояли намного хуже. Однако в увлечении своём я не разочаровался, никак нет. Сам заниматься фокусами не мог, но начал их изучать и разгадывать. Это тоже было интересно, хотя друзей у меня от этого больше не стало. Зато появилась репутация зануды который может испортить всё веселье. С этим я не согласен, я вообще-то люблю веселиться и получать удовольствие. Просто мне кажется что… Впрочем, в этом и проблема. Из-за моего занудства в школе у меня были проблемы с девушками. С девушкой, если точнее. У меня была всего одна подружка, да и с ней встречался недолго. Хотя вообще-то паренёк я был смазливый: стройный и симпатичный. Только родинка на лбу довольно заметная есть, но это даже прикольно. Ну и занудство, да. Мне кажется именно в нём и была моя главная проблема. Не в родинке. Девушку эту звали Вероника. Рыженькая, миленькая, на один год младше меня. Ей, вроде как, нравились умные парни и занудство моё её сходу не отталкивало. Мне тогда шестнадцать было, а ей пятнадцать. Только дальше поцелуев у нас, не зашло. Ибо на шестнадцатый день рождения решила она сделать мне подарок. Знала моё отношение к фокусам и повела на одно представление… Для меня это было, как для кулинарного критика в макдоналдс сходить. Разумеется, я разнёс этих дилетантов в пух и прах. Вслух, ничего не стесняясь, комментировал я их бездарные фокусы. Да так хорошо у меня получалось, что я одного из них на полном серьёзе до слёз довёл, и был с позором выгнан с представления. На этом мои отношения с Вероникой завершились. Она восприняла мою критику на свой счёт: я, мол, её подарок так опустил. Печально, но ничего не поделать. И вот, в восемнадцать лет, холодным зимним днём, пошёл я на другое, куда более интересное представление. Будучи я тогда бедным студентом, и денег моих едва хватило, но пропустить такое я не мог. Это были не дилетанты, а настоящие профи. Это вам не кроликов из шляпы вытаскивать, это настоящее шоу. Конечно, некоторые их фокусы меня разочаровали, но от других я вообще в восторге был – никак не мог их разгадать. Профессионалы, одно слово. Впрочем, в первую очередь это было шоу. Они не столько пытались удивить публику сколько её развлечь. И потому помимо фокусов делали всякие забавные, вроде как магические, штуки. В одном из номеров довелось поучаствовать и мне. – А теперь, с вашего позволения дорогие зрители, мы превратим этого угрюмого молодого человека в привлекательную девушку – похвалялся фокусник, запихивая меня в здоровенный чёрных ящик. Мне это казалось донельзя банальным, хотя потом я даже чуточку впечатлён был. Вместо двойной стены в ящике оказался настоящий лифт, спустивший меня под сцену. Где ждали несколько женщин, помощниц фокусника. Я думал, одна из них заменит меня, но нет, план был не таков. Вообще-то моё участие в шоу было чистой воды импровизацией. В зале должна была сидеть подставная дамочка, переодетая в мужчину и с накладной бородой. Но почему-то её на месте не оказалось. Может понос её прохватил, кто знает… Вместо неё вызвали меня. В принципе, причины такого выбора были донельзя очевидны. Смазливое моё лицо – раз. Примерно схожая с ней комплекция – два. И как вишенка на торте – моя родинка. С ней «превращение» обещало быть более эффектным и доказанным. За сотрудничество мне посулили целую тысячу долларов, притом выдать предлагали сразу. Ну а я чего, я согласился! Деньги это тоже хорошо, одними фокусами сыт не будешь. О, это были истинные профессионалки, у них было всё хорошо поставлено. Одна из девушек поднялась на лифте вместо меня, и очень убедительно изображая мой голос, кричала из ящика всякие странные фразочки. Ящик тем временем (как мне удалось потом узнать), сиял «магическим розовым цветом». Магическим, ага… А фокусник, вызвал ещё одного зрителя и показывал банальный трюк с чтением мыслей. Ну, или не очень банальный, я был немного занят и оттого не мог особо вслушиваться. Очень впечатлила меня работа оставшихся девушек – это были, мать их, настоящие профи! За пять минут они не только умудрились переодеть меня и накрасить, это ладно ещё. Они удалили мне волосы на руках и ногах, а также из моих длинных патл умудрились соорудить причёску-карэ. Вот это – настоящая магия. Не почувствуй на себе, ни когда бы не поверил в физическую возможность подобного явления. Но вот они закончили работу, и я вновь занял своё место в ящике. Другой зритель, мысли которого только что читали, открыл его, и… Меня встретил гул аплодисментов. А я-то ожидал гнусные смешочки! Но раз такое дело, я решил подыграть. Сделал пару раз книксен (это такое приседание светское, с поклоном, я наверняка делал его неправильно, но и среди зрителей английских леди способной меня поправить не нашлось), отправил пару воздушных поцелуев и вернулся в зал на своё место. Тихонько взял телефон, и сделал селфи: нужно же мне было оценить свою новую внешность. Тут я понял причину аплодисментов, и ещё раз удивился мастерству девушек под сценой. Да им стилистками работать надо, они будут бешеные деньги зарабатывать! Впрочем, учитывая цену билета, они и так вряд ли голодают. Вскоре представление закончилось, и я вознамерился любой ценой попасть за сцену. Шутки шутками, но идти домой в таком виде мне не улыбалось. Не то чтобы меня кто-то побить попытался, нет. Во мне узнать парня было несколько проблематично. Но заявиться в таком виде домой означало изрядно так шокировать родителей. Да и мало ли, кто-нибудь во дворе узнает ещё. Зачем мне проблемы? Да и вообще, вещи мои мне было жалко. Паспорт кошелёк и телефон мне переложили в сумочку, но я, знаете ли, не миллионер, одеждой разбрасываться не могу. Весьма приличной, между прочим – ничего более представительного у меня в шкафу не нашлось. Правда алчность моя встретила препятствие в виде толпы фанатов, жаждущих попасть за кулисы и получить автографы. Ну, или чего они там ещё хотели, не знаю. Пришлось отойти и ждать, когда же охрана с этой проблемой разбиралась. Я был уверен: меня они пропустят. Хотя, вообще-то, это было с моей стороны весьма наивно. Охранники представления не смотрели, и особые инструкции про меня им вряд ли кто-то выдал. Впрочем, я этого уже не узнаю. Ибо пока я стоял в сторонке и ждал, подошёл ко мне незнакомый человек. Мужчина лет эдак тридцати пяти. Крупный такой в хорошем костюме, весь холёный и гладко выбритый. В руках у него был большой букет цветов, который он сразу же подарил мне. Я взял его чисто машинально, даже не понимая толком, зачем я это делаю. А он заговорил. Заговорил таким, знаете ли, приятным грудным голосом, и с хорошей дикцией. Ох, как он меня хвалил, какие комплементы делал! Если бы слова были сладкими в буквальном смысле, я бы… В общем, его красноречие меня впечатлило, я даже на пару секунд забылся. И потому, когда он пригласил меня в ресторан, я лишь слегка кивнул. Ну не понимал я что делаю, и на что соглашаюсь! После таких речей не нашлось у меня сил человеку отказать. Он (разумеется, попросив разрешение) взял мой номерок и отправился получать свою и мою верхнюю одежду. А я вышел вслед за ним из концертного зала, хотел поглядеть в зеркало. Там они такие большие в холле висели, и… Нет, я понимал что девушки под сценой хорошо со мной потрудились! Но после недавнего монолога странного мужчины я себя какой-то королевой красоты ощущал. Впрочем, вид моего отражения подействовал на меня несколько отрезвляюще. Да, стилистки хорошо поработали – узнать во мне мужчину было трудно. Красивая причёска, личико со скрывающим все (кроме, разумеется, родинки) недостатки макияжем. Аметистового цвета блестящее платье заканчивалось чуть выше колен, а на ногах у меня были симпатичные дамские сапожки на небольшой платформе. Они как раз заканчивались чуть ниже колена, оставляя немного открытыми мои одетые в телесного цвета колготки, гладкие ноги. В общем, всё это, конечно же, выглядело весьма женственно и симпатично, особенно накладываясь на мою смазливую внешность. Но я бы навскидку мог назвать десяток-другой куда более привлекательных девушек, которых знал лично, и для этого мне даже не пришлось бы сильно напрягать память. Ну, то есть… я увидел в зеркале персону, которой вполне можно подарить букет цветов, но никак не дамочку, которой можно делать подобные комплименты и приглашать в ресторан. И тут меня накрыло осознание: я ведь согласился! Больше того, я отдал этому типу свой номерок… Схватившись одной рукой за голову, я начал искать место, где мог бы присесть. Увы, но все скамейки были заняты, и пришлось довольствоваться холодной и, возможно, не самой чистой лестницей. Я сидел, крутил в руках букет и думал о том, как бы мне из этой ситуации выкрутиться. Неужели этот странный тип думает, что я на самом деле девушка? Сказать можно, так вдруг не поверит? Не показывать же? Может, увидев мою убогую и откровенно мужскую куртку, он всё поймёт? «Кавалера» моего долго не было и уже возникали мысли: а не спёр ли он мой номерок? Я встал и подошёл к дверям в закулисье. Людей по-прежнему было много, и охранники явно стали ещё злее. А вообще, так ли уж мне нужно возвращать мою одежду? Мне кажется одно платье на мне дороже стоит раза эдак в три, а ведь меня вернуть всё заставят. Может ну его! Продам потом, ещё и в прибытке останусь. С этой мыслью подошёл ко мне тот странный сладкоречивый мужчина. Он уже был в пальто, в руках же держал мою старую куртку. Может всё-таки сбежать? Последний шанс ведь. Да нет... курточка моя поношена, только без неё по нынешним холодам я даже до метро не дойду, околею. – Ты готова? – спросил он, расправив и приподняв мою верхнюю одежду. Отказываться от этого «ухаживания» я не стал, хотя ощущение было престранное. – Ты ведь понимаешь, что это мужская куртка? – прозвучал с лёгкой надеждой мой вопрос. – Разумеется, моя Клеопатра. – Ну хватит уже! Я парень, понятно? Парень! – Я прекрасно это понимаю, я видел тебя до твоего преображения. Поверь, красавица моя, это меня нисколько не смущает. Ты самая великолепная из женщин на земле! А теперь, позволь мне сопроводить тебя в ресторан. – Господи, ты.… А ладно, чего там, поехали! Мне вдруг пришло в голову: в ресторане я ещё ни разу в жизни не был. Почему бы не сходить? Заодно, быть может, объясню этому странному типу, растолкую, что к чему. Он вроде на психа не похож. Неужели действительно верит, в моё настоящее превращение? – Кстати, моя прелестница, меня зовут Леонид. Прости, я так был ослеплён твоей красотой, что забыл представиться. Я тяжело вздохнул и направился к выходу. Леонид чинно прошествовал рядом со мной. Мы сели в его автомобиль – синий новенький BMW. Я в моделях не силён, но машинка была явно не из дешёвых. Мне даже как-то неловко стало в ней, непривычно так. Ещё раз попытался убедить своего спутника в собственной половой принадлежности. Однако никаких вменяемых доказательств я предоставить не мог. Потребовалось бы снимать платье, а этого я делать не собирался. Паспорт? Так ведь он и не отрицал, что я БЫЛ парнем. Мне даже подумалось: надо мной просто издеваются, и быть может я бы.… Но тут он вдруг остановил машину и вышел. В голове тут же появились ещё более нехорошие предчувствия. – Прости, красавица, но мне нужно посетить одно место… – Догадываюсь. Я с тобой не пойду. – Не волнуйся, я не посмею надолго тебя покинуть. – Ох, ну сколько можно! – простонал я. Возможно, оставаться одному в чужой машине не лучшая идея, но выходить из неё в моих обстоятельствах тоже было несколько чревато. Мне почему-то сразу заподозрилось, что в этом вся задумка: бросить меня в туалете и уехать. Впрочем, как оказалось, ходил Леонид вовсе не в туалет. Нет, то есть в туалет он может и тоже заглянул, но главной целью это не было. В руках у него был пакет, а в нём… Это было фиолетовое женское пальто. Приталенное такое, с поясом и позолоченной пряжкой. Не то чтобы я был специалистом по женской одежде, но навскидку отдать за него пришлось… Ну не меньше двадцатки. – Прости, моя Клеопатра, но я решил: твоя старая куртка недостойна тебя. Прими от меня этот скромный подарок. Не беспокойся, я посмотрел твой размер. – Точно? Это мне? – Да, моя красавица, даже не сомневайся, оно твоё! – Ну, спасибо! – ответил я, думая о том, сколько смогу выручить за столь неожиданный подарок. Снял с себя куртку, и Леонид тут же выкинул её в ближайший мусорный бак. Новый плащ, кстати, мне очень даже подошёл. Не внешне, нет, вид его оценить можно было только в зеркале. Но по размеру – вполне. Особенно если пояс не слишком затягивать. – Когда поймёшь, наконец, что я парень плащ я тебе всё равно не верну, – заявил я. – Ты такая красивая, как закатное небо в… Он нахваливал мой внешний вид и женственность до самого ресторана. Это одновременно было приятно и раздражало. Приятно ведь, когда тебя хвалят. И раздражает, когда слова вставить не дают. В ресторане я попытался доказать Леониду свою половую принадлежность ещё одним способом. Заказал кучу еды, самый большой и дорогой стейк и когда его принесли… Ну, в общем, я начал есть. Правда то как я это делал, служило доказательством скорее видовой принадлежности, чем половой. Короче, ел я как полная свинья: жадно, быстро, с открытым ртом. Ну, разве могла бы женщина позволить себе так есть? А он сидел, нахваливал меня за здоровый аппетит, и за то что я: «… не позволяю хорошим манерам испортить мне удовольствие от еды». И так благостно улыбался… это просто не могло не раздражать. Взгляд у него был влюблённый и хитрый, а улыбка как бы кричала: «Мне безумно нравится проводить с тобой время!». – Господи, ну как тебе доказать что я парень? Может, в туалет вместе сходим? Увидишь, как я пользуюсь писсуаром! – предложил я хорошую, казалось бы, идею. – У тебя такое чувство юмора, моя богиня! Но прости, в мужской туалет тебе нельзя. И здесь нет писсуаров, а в туалетах стоят дежурные уборщики. Новость сия меня разочаровала, но, ни капельки не удивила. Место было реально шикарное. Один только заказанный мной стейк стоил изрядную часть моего сегодняшнего дохода. Не считая одежды, разумеется. Её ведь ещё продать нужно было. – Слушай, а ты не собираешься меня бросить с неоплаченным счётом? – Разумеется, нет. Но чтобы тебе, моя Клеопатра было спокойнее… Он подозвал официанта, и оплатил наш счёт, тут же сделал ещё один заказ. Заказал дорогущее красное вино и сырную тарелку. – Ты ведь пьёшь вино, моя богиня? – А если я скажу что предпочитаю водку? – Тогда я закажу… – Нет, лучше вино! Я вообще-то не сильно большой мастер пить, а от крепких напитков мне так и вовсе плохо становится. Вино же.… Ну отчего не попробовать? Судя по местным расценкам, одна эта бутылка будет стоить дороже, чем семестр моего обучения в институте. По первым глоткам ферментированный виноградный сок меня разочаровал. Сперва мне показалось: по он вкусу ну ровно такое же как та бормотуха, что мне доводилось пить раньше. Разве только привкуса неприятного не оставлял. Но потом, когда я выбрал на тарелке подходящий сыр, вино хорошо пошло. – Ты пытаешься меня напоить и в постель затащить, да? – спросил я. – Ты не представляешь, насколько будешь разочарован! Ты, милый, тратишь деньги не на ту девушку! – Я был бы безмерно этому рад, о моя Клеопатра, но поверь, я наслаждаюсь и обычным твоим обществом. Если же ты решишь разделить со мной ложе… – Как цветасто! – …То я бы хотел, чтобы ты сама так решила, а не из-за алкоголя. Если же ты боишься, то предлагаю тебе ограничиться одной бутылкой вина. – Хорошая идея. Слушай, ну ты ведь знаешь что я парень, да? – Ты – прекраснейшая из женщин. Может, расскажешь мне о себе, моя Клеопатра? – Сперва ты! – С большой радостью, моя богиня. Спрашивай всё, чего пожелаешь! – Самый главный вопрос: ты вообще кем работаешь? Явно не дворником, раз такие рестораны себе позволить можешь. – … И тогда она мне говорит: «Между нами всё кончено, ты… ты… Зануда! Видеть тебя не желаю, слышать не хочу! Изыди!». Мне особенно концовка понравилась. «Изыди»! Ритуал изгнания занудных парней! – воскликнул я, улыбаясь Как-то так получилось, что мы с Леонидом очень хорошо разговорились. – Так она тебе нравилась? – спросил он. – Конечно нравилась. – А ты ей? – Тоже. Ну, может не любовь это была, но… – А я тебя люблю, моя Клеопатра! – вдруг горячо заявил он, и взял меня за руку. До сих пор он ничего такого не проворачивал, и самый тесный наш контакт был при одевании-снимании моей верхней одежды. – Господи, ну, сколько можно! – простонал я. – Я совершенно серьёзен, – ответил он. – Тогда мне тебя жаль. Я парень, понимаешь? Парень! – Ты была парнем, я понимаю. Для тебя это будет тяжело, но я готов помочь тебе привыкнуть к новой жизни, моя чудесная богиня! – Да нет никакой новой жизни! Сегодня вечером я приду домой и сниму с себя эти вещи. После чего надену свои засаленные треники и футболку. Понимаешь? – Я буду любить тебя в любой одежде. Даже в старых спортивных штанах ты останешься моей Клеопатрой. – Ага, останусь. А если я три недели бриться не буду, останусь? – Конечно останешься, любимая. – Ага, как же… – Но если тебя это беспокоит, я готов оплатить тебе эпиляцию. – Ну да, готов. Ещё бы ты не готов был… Странное дело, но в его возможностях я теперь не сомневался. Этот тип мог бы и ресторан купить. Ну может не столь элитный как этот, но… Такой, средней руки ресторанчик – так точно. И ещё более странное дело: он уже больше минуты держал мою руку, а я даже не пытался её освободить. Мне было до странности приятно и тепло. – У тебя такие прелестные пальцы, – сказал он мне. – Самые обычные. И руки тоже обычные. – Для меня это самые красивые руки в мире, – заявил он, и тут же поцеловал мою руку. От этого ей стало ещё приятнее, а тепло от его губ будто бы разлилось по всему телу. Когда же Леонид оторвался от моей кисти и взглянул мне в глаза… Он явно увидел в них что-то такое, чего бы мне не хотелось показывать. – Не бойся, моя Клеопатра. Твои чувства абсолютно нормальны. Я понимаю тебе они в новинку, и если ты боишься… – Ничего я не боюсь! – вдруг вскрикнул я. Этот человек меня безмерно раздражал своим упёртым нежеланием принимать реальность. Моё занудство на него не действовало, и это меня страшно злило. Так злило, прямо хотелось… Хотелось… Я встал из-за стола, подошёл к нему и поцеловал. В губы, но так, не слишком развязано. Как мы, в своё время, с Вероникой целовались. – Ну что, нравится тебе с парнем целоваться? – спросил я как можно глумливее. – Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на земле, моя богиня! – ответил он, с придыханием. И лицо его не позволяло в словах усомниться. Я обессилено уселся на свой стул. – Сапоги жмут, – пожаловался, с тяжёлым вздохом. – Если пожелаешь, я могу сделать тебе массаж ног. Не в ресторане, разумеется, но… – Не надо! Кстати странно, почему они вообще на меня налезли? Видимо подсадным всё-таки был парень, – пробормотал я устало. – Если пожелаешь, любимая, я могу довезти тебя до дома. – Было бы неплохо. Когда он расплачивался, когда мы садились в машину, в голове моей билась лишь одна мысль: «В чей дом он меня повезет? В мой или свой? Если в свой – я ни за что с ним не пойду! Ни за что!». Я так яростно сам себя в этом убеждал, и упустил из вида одну маленькую деталь: моего адреса Леонид даже не спрашивал. И, разумеется, когда он предложил зайти к нему в гости я согласился. В качестве самооправдания было использовано желание хоть ненадолго скинуть уже причинявшие реальную боль узкие сапоги. В качестве повода позвать меня к себе… Да, собственно, ничего. Леонид просто спросил: – Не желаешь ли быть моей гостьей, прекраснейшая Клеопатра? Отказаться было выше моих сил. Жил он в шикарнейшем доме, в большой хорошо обставленной квартире. Телевизор на половину стены в гостиной впечатлял. А странной геометрической формы потолок, с медленно меняющей цвет подсветкой, придавал царящей в комнате атмосфере какой-то особый романтический шарм. Мы сидели на кожаном диване, и разговаривали. Обсуждали, кажется… да я даже не понимал, чего мы обсуждали. Ноги мои блаженствовали от отсутствия сапог, а я от того факта, что рука Леонида обнимала меня за плечи. Я слышала его через слово, так как его рука поглаживала мою ногу. Он нажал несколько кнопок на пульте, и заиграла медленная романтическая музыка. – Моя Клеопатра, – произнёс Леонид, ещё крепче прижимаясь ко мне. Он поцеловал меня, и на сей раз это был настоящий взрыв страсти. Из небольшого романтического поцелуя получился долгий французский. Я так старался своим языком чуть не поцарапался о его зубы. – Я парень… – произнёс я тихонько, когда рот мой оказался свободен. – Забудь об этом, моя богиня! – прошептал он мне на ушко. – Просто отдайся магии. – Но я… Сказать у меня ничего не получилось, ибо рот ой вновь оказался занят поцелуем. И тут я всё понял, хотя особо собраться с мыслями и не смог. Леонид всё знает и всё понимает, но ему всё равно. Да и мне уже тоже было наплевать. – Кажется, я люблю тебя, – прошептал я, когда поцелуй закончился. – Ты будешь моей Клеопатрой? – просил он. – Конечно, любимый! Нужно просто думать о себе как о женщине… В тот момент мне это показалось простейшей задачей. Целый час мы обнимались, целовались и шептали друг другу. Немножко потанцевали, и после танца я, пока мы стояли обнявшись... Я решил, что уже готов. – Любимый, – сказал я ему. – Я хочу сделать тебе приятно. Он с чувством поцеловал меня, и я встал перед ним на колени. Расстегнул ему брюки, которые тут же упали на пол. Вслед за ними отправились трусы, и перед моим лицом оказался его стоящий как кол член. – Не делай того чего не хочешь, – сказал он мне. Не хочешь? Да меня просто распирало от желания! Я погладил его, и поцеловал. – Я не знаю… Как правильно это делать? – спросил я. – Просто делай что хочешь, – ответил мне Леонид. Я прислушался к своим желаниям. Мне хотелось ласкать его, хотелось делать с ним много всяких вещей, на которые только хватало фантазии. Но ещё больше хотелось немножко другого. И я, чуть приподняв член, принялся вылизывать яйца. Хотя нет, вылизывать – это слишком грубо. Я как можно нежнее водил языком то по одному, то по другому, время от времени прерываясь, чтобы поцеловать член. Спустя пару минут играться с шариками мне надоело, и всё внимание моё оказалось сосредоточенно на стержне. Я ласкал его, осыпал поцелуями. Обрабатывал его языком со всех сторон, словно бы пытаясь отмыть. И, наконец, я погрузил его себе в рот. Боже, как же это было приятно! Мне безумно нравилось ощущать, что внутри меня находится часть моего любимого человека. Такая тёплая, такая пульсирующая… Ненадолго я словно бы забыл про самого Леонида, сосредоточившись на его члене. Однако действовал я, видимо, неумело, и спустя несколько минут активных ласк он прервал меня. – Хватит! – взмолился он, и рывком поднял меня с колен. – Я что-то сделал..а не так? – Нет! Прости, нет, просто я больше не могу! О, моя милая, прошу… Я хочу тебя! Прямо сейчас, я просто не могу терпеть! – сказал он. И тут же взяв меня на руки, понёс в спальню. Аккуратно положив меня на кровать Леонид полез в стоящую рядом тумбочку и достал оттуда тюбик лубриканта. – Тебе будет больно, но ты потерпи. Прошу, потерпи! – сказал он, подходя ко мне со своей находкой. Я же обхватил его за шею и впился в губы в полном безумной страсти поцелуе. – Готова. Я хочу почувствовать тебя, любимый. Я готова на всё! Я встал на кровати, на четвереньках. Но Леонид немного скорректировал моё положение. Сдвинул чуть подальше от края, чуть шире развёл мне руки, а ноги мои задвинул как бы под тело. После чего задрал моё платье и в порыве страсти буквально сорвал с меня колготки с трусиками. Я почувствовал что-то очень холодное на своей дырочке. А потом… Потом он вставил туда свой член. Леонид старался быть аккуратным, но страсть не позволяла ему слишком уж осторожничать. Потому в первую секунду я буквально завизжал от боли, закричал во всё горло. – Прости, любимая, – сказал он мне… – Всё хорошо… Мне почти не больно! – соврал я. На самом деле мучения были просто адские. Я даже не мог подобрать описание для этой боли. Но было в ней и что-то очень сладкое. Мне хотелось, чтобы она продолжалась. Часть Леонида была внутри меня, и это будто бы совершенно всё меняло. – Постарайся расслабиться, – прошептал он мне. – Знаю, это трудно, но тебе станет легче. Прошу, любимая! При слове «любимая» мне вдруг и вправду удалось, как бы, чуть ослабить напряжение, и боль тут же немного уменьшилась. Полностью она не пропала и всё ещё была сильна, но теперь я уже знал, что с ней делать. И по мере расслабления, боль становилась всё меньше и меньше. Я даже почувствовал, как мой член поднимается. По телу моему стало разливаться странное тепло, а в животе будто бы порхали прекрасные бабочки. – Ты чувствуешь меня? – прошептал мне мой мужчина. – Да, – простонал я. – Я скоро кончу. Постарайся кончить вместе со мной. – Я не смогу… – Возьмись за свой… клитор. Ласкай его! – велел он мне. Я подчинился ему беспрекословно. В тот момент у меня даже мысли не было о том, чтобы ослушаться. Сделать это одновременно у нас не получилось, но отстала я от него буквально на половину минуты. Он всё ещё был во мне, но было уже как-то совсем не больно. И ещё я чувствовал, понимал – во мне останется его часть. Эта мысль меня безумно возбудила, и я быстренько добился и своего оргазма. Леонид тут же вытащил член у меня из задницы. Я же обессилено упал на кровать. Прямо на ту лужицу, что сам недавно оставил на покрывале. Он подошёл ко мне, перевернул на бок и поцеловал. – Нам… нам бы помыться не мешало, – сказал он. – У меня мазь есть, правда она немного не от такой… Но наверное поможет. Я пойду первый, ладно? – Только поцелуй меня ещё раз, любимый, – попросил я. Он поцеловал, и ушёл отмываться. Я же лежал, пытаясь прийти в чувство. А потом, после ещё одного поцелуя, и сам отправился в душ. Тщательно намылив и смыв с себя следы любовных игр, я тщательно смазал свою дырочку какой-то жирной мазью. Очень боялся я, что в воде увижу следы крови, но нет. Там было лишь некоторое количество куда более ожидаемой субстанции. От остатков которой, кстати, я тоже не забыл избавиться. И это было не самым приятным делом, несмотря даже на мазь. Пока я был в душе и залечивал раны, Леонид успел убрать грязное покрывало, и взору моему предстало белоснежно чистое постельное бельё. На мне было полотенце, которое я повязал на женский манер, на груди. На нём – пижама. – Мне придётся спасть голым? – спросил я. – У меня даже трусов не осталось. Господи, который час! Мне надо родителям позвонить, они ведь волнуются! Я тут же побежал к своей сумочке, где лежал мой мобильный. В ресторане я выключил звук и… На нём было два десятка пропущенных звонков. Я позвонил маме. Был уверен, что она уж точно не спит. Она выдала мне хороший, но вполне заслуженный нагоняй. Восемнадцать лет – это, конечно, уже полное совершеннолетие, но я ведь живу с ними… Нужно иметь совесть! Я наврал ей: мол на выступлении нашёл новых друзей – таких же зануд как я, и мы с ними всю ночь играли в DnD. Что это за игра такая мама не знала, и спрашивать не стала. А про всю ночь – это было почти и не преувеличение. И в ресторане, и в гостях я совершенно потерял счёт времени. А между тем, было уже скорее утро, чем ночь. Когда я вернулся, Леонид ждал меня лёжа на кровати. Он подготовил мне спальную принадлежность. Одну. Что-то вроде длинной ночной рубашки, которая была мне весьма велика и напоминала скорее доходящее до колен платье. – Это твоё? – спросил я. – Моей бывшей. Она иногда ночевала. Мне стало как-то противно надевать это. Прямо приступ ревности случился. – А можно я… – Делай с ней что захочешь, моя Клеопатра. Ножницы в тумбочке лежат. Я не стал особо терзать бедную ткань, лишь изрядно ночнушку укоротил. Теперь она стала как бы и не той же самой одеждой, и закрывала мне лишь половину бёдер. – Иди ко мне – позвал меня Леонид. И я, не забыв предварительно выключить свет, прыгнул к нему в кровать. Мы не спали, наверное, до самого рассвета. До позднего зимнего рассвета. Мы обнимались и целовались. Вскоре я почувствовал, что мой мужчина вновь возбудился. – Если я… Я хочу, понимаешь… – пробормотал я. – Но ещё одного раза мне не выдержать. – Не бойся, второй раз я в такое безумство не впаду, любимая. Услышав эти слова, я тут же полез под одеяло. Впрочем, вскоре мне пришлось его немного откинуть. Я лежал у него в ногах, между ног и даже отчасти на одной из них. Лежал и ласкал его член. Особо сильно я не старался, страсти у меня тоже поубавилось. Просто это было очень приятно. – Обещаю, если ты захочешь, он будет только твоим, моя богиня! – сказал мне возбуждённый мужчина. – Хочу! – ответил я, и тут же поцеловал предмет своего вожделения. – Хочешь, я могу…. – Хочу. Только на этот раз постарайся не засасывать его, а просто… Вставлять себе в рот. – Я постараюсь. Да, мы ещё долго не могли уснуть. А когда нас всё-таки сморило, уже встало солнце. К счастью была суббота, и мне не нужно было идти в институт, а Леониду – на работу. Проснулся я первым, и тут же понял: мои губы находятся напротив его губ. Не смог удержаться, поцеловал. Леонид явно был не в претензии от такого пробуждения. – Доброе утро, моя Клеопатра, – сказал он. Я же в ответ поцеловал его ещё раз. На сей раз куда наглее, с языком. – Ты останешься на выходные? – спросил он у меня. – Я готова остаться хоть навсегда! – ответил я. Леонид с небывалой силой прижал меня к себе, и впился губами в мою шею. – Я так люблю тебя, моя богиня, что готов хоть сейчас замуж взять. Но нам, наверное, о многом поговорить надо, так? – Да, конечно. – Но перед этим – завтрак. А ещё я схожу ненадолго в магазин. – Зачем? Не хочу тебя отпускать! – Одежду тебе купить, любимая. Потом вдвоём сходим, когда тебе будет в чём. Я встал с кровати и подошёл к зеркалу. – Купи мне ещё средство для снятия макияжа, – сказала я, глядя на остатки боевой раскраски. – И для наложения тоже. – Не бойся, моя Клеопатра, я ничего не забуду. Ты яичницу любишь? – Омлет. Леонид тоже встал с кровати, совершенно голый после вчерашних моих забав под одеялом. При свете дня он выглядел потрясающе. Сильные руки, почти не выпирающий живот и весьма соблазнительный… – Омлет ты хочешь с беконом? С грибами? – Нет, я с радостью позавтракаю одними яйцами, – сказал я, глядя ему в глаза. – Так не пойдёт, моя Клеопатра. Плоды любви тело не питают. Я не стал с ним спорить. Хотя как по мне, он немного заблуждался. Питают, хотя и не так чтобы очень сильно и вкусно. За завтраком мы разговаривали только о пустяках. Потом Леонид, как и собирался, пошёл в магазин. Не было его часа два, я успел сильно соскучиться. Зато принёс он столько всего замечательного! Да и я времени не терял. Постарался хоть немного изучить вопрос наложения макияжа. Без него моё лицо… Ну, в общем, было не столь привлекательным как вчера. Помимо нескольких видов косметики мой мужчина выдал мне доходящее до колен розовое платье с широкой юбкой, чёрные колготки и сапоги. Но не такие как вчера, нет. Эти были мне куда выше колен. Да и вместо платформы на них красовалась весьма высокая шпилька. – Прости, они, наверное очень тяжёлые будут. Но только такие были с нормальными каблуками. Они осенние, но мы в магазин на машине поедем. – А зачем обязательно с каблуками? Я никогда их не носил… не носила. Леонид мне не ответил, да я, в общем-то, и не настаивал. Зато когда я наложил макияж и оделся, он мне сказал: – Всё равно тебе придётся привыкать к каблукам, моя Клеопатра. – Прямо придётся? – Да. Во-первых, мне очень нравится такая обувь на девушках. А во-вторых… Да, я хотел с тобой поговорить, и когда ты так выглядишь это будет сделать куда проще. Про то, что мне сказал мой мужчина я догадывался и сам. Ему нравилась моя женственная сторона. Он любит меня, но не готов принять ну вот совсем таким, какой я есть. Он готов ради меня на любые подвиги, готов взять меня на полное обеспечение и даже поклясться вечной верности. Но только если я буду его девушкой. Не парнем. – Полностью, моя Клеопатра, полностью! – сказал он мне. – Без всяких компромиссов! – Ради тебя я готова на всё! Я не находил это какой-то особой жертвой, хотя мысль о том, как я буду всё это объяснять родителям меня пугала. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – сказал он мне. – Самой настоящей. Хочу, чтобы ты всегда была рядом, была моей женщиной. Только моей! – Я готова на всё, говорю же! Я сама этого хочу. Он поцеловал меня, и, взяв на руки, понёс в спальню. – Как там твоя дырочка? – Боюсь, всё ещё болит. – Тогда пока ограничимся кое-чем другим. Кстати, на этот раз будет приятно и тебе – сказал он, усаживая меня на кровать. – Да? – Да. Я зашёл ещё в секс-шоп, и… Понимаешь, моя Клеопатра, я не могу сделать тебе тоже что и ты мне. Но зато могу сделать кое-что другое. Надень это на свой… клитор – сказал он, и протянул странное похожее на гигантскую пластиковую серёжку кольцо. – Я хочу, чтобы тебе тоже было приятно. – Мне и так приятно, любимый. Но если ты просишь я это сделаю! – сказал я, просовывая скрытый платьем член в отверстие. – А пульт будет у меня, – сказал он, улыбаясь. Я же сползла с кровати и вновь встала перед ним на коленях. В воскресенье мы пошли по магазинам. Ох, ну и разгулялся же я! Куча юбок, платьев и вообще всего, что можно представить. Мы купили столько всего! Не только багажник, но и всё заднее сидение машины было заставлено пакетами. Наконец, в списке остался только последний магазин, в котором мы хотели купить одну вещицу. Магазином этим был секс-шоп. Девушка нимало не смутилась моей просьбе, и лишь спросила у нас: – Вы собираетесь носить его постоянно, или одевать на время? Выжидающий взгляд Леонида, и я ответил: – Постоянно. – Хотите с ключом или без? – С ключом – ответил я. – Я подберу вам подходящий. Правда расцветок будет не слишком много. – Ничего, всё нормально. Первое же что я сделал, когда мы вернулись домой, так это достал нашу последнюю покупку. Чёрный пояс верности с маленьким замочком. Я тут же надел его на себя, а ключ передал Леониду. – Ты уверена, что хочешь этого, моя Клеопатра? – спросил он. – Да. Тебе он не нравится, да и мне тоже. Ты будешь отдавать мне ключ, перед тем как мы займёмся сексом. А после я буду опять его закрывать. Кстати, попка моя сегодня почти не болит… – Не говори больше ни слова, моя Клеопатра, я… Он уже собирался подхватить меня на руки, но я его остановил. – Стой! Нет! Сперва принеси все пакеты из машины и дай мне время подготовиться. – Твоё желание для меня закон, моя богиня! – сказал мне Леонид, и тут же убежал заниматься сумками. А я, из тех, что мы подняли, достал большой аптечный пакет. Теперь-то мне было известно, какие процедуры стоит делать перед сексом, и я решил на этот раз основательно подготовиться. Так оно будет чище и мне самому приятнее. Я заставил своего мужчину помучиться ожиданием. Но зато, какой был эффект, когда я к нему вышел! В чёрных чулках, в розовых туфлях на высоченной шпильке (шёл я из-за этой шпильки ну очень медленно), и розовой же сорочке. Я смотрел на него, и прямо-таки чувствовала его возбуждение. Он потянул мне ключик, и я освободился от пояса верности. Не успел я его положить на тумбочку, как мой любимый вскочил и буквально швырнул меня на кровать. – Погоди, смазка, – сказал я ему. Он опомнился и вместо того чтобы наброситься на меня, полез в тумбочку. Я же, тем временем, занял свою прежнюю позицию. И вновь, когда его член вошёл в меня, было больно. Но это уже была не та адская боль как позапрошлой ночью, и я знал, как свести её на нет. Вскоре она уже почти и не чувствовалась, и мне оставалась лишь отдаваться волнам тепла и наслаждения. Я даже начал проявлять некоторую инициативу, двигаться самостоятельно. На этот раз мы кончили почти одновременно. Я опоздал буквально секунд на пять, не больше. И в душ, на этот раз мы пошли вместе. То есть в ванную комнату. В отличие от остальной его квартиры, душевая кабинка у Леонида была довольно маленькая, вместе мы бы там не поместились. Он помылся первым, а когда из кабинки вышел я, он с улыбкой протянул мне пояс верности. Я же поцеловал ему руку и надел сию заглушку на свой член. – Хочу немного полежать! – Я тоже, – ответил мне мой любимый мужчина. На сей раз, мы лежали и разговаривали. – Скажи, почему ты вообще меня заметил? – спросил я, лёжа у Леонида на плече, – Ты ведь знал что я парень! Ну, хоть сейчас не отрицай, ладно! И парней ты явно не любишь, – добавил я, прикоснувшись к непривычно прочному бугорку на своей промежности. – Знаешь, ты мне понравилась ещё в мужском обличье, моя Клеопатра. Не так как сейчас, но когда ты стояла на сцене я подумал: «А ведь довольно симпатичный парень, миловидный». Ну а когда ты вышла из ящика, когда начала кланяться… Знаешь, мне кажется, это просто была любовь с первого взгляда. Я потом не на сцену смотрел, а только на тебя, в зале. Когда шоу закончилось, я купил букет у одного человека, сидящего в первом ряду, и пошёл к тебе. Признаться, я думал ты убежишь или сразу меня к чёрту пошлёшь. – Тебя с твоими королевами и Клеопатрами пошлёшь, как же, – возмутился я. – Ну а ты, моя богиня, что скажешь? Почему ты в меня влюбилась? – Потому что ты этого сильно добивался. А еще, потому что ты не реагировал на мои занудства. – Совсем не Вероника? – О да, ты совсем другой. И тебя я действительно люблю, – сказал я, поцеловал его грудь. – Хотя как подумаю о разговоре с родителями… – Нам многое нужно обдумать, моя Клеопатра. Обдумать и обсудить. – Я не против! Прямо сейчас? – Да. Начнём с того что жить ты теперь будешь здесь. Согласна? – Даже спорить не буду! Только мне понадобиться собственный шкаф, и ещё много чего. – Не бойся, будет у тебя и собственный шкаф, и даже тренажёры личные в спортзале. – У тебя и спортзал есть? – Да, как встанем сразу покажу. Знаешь, моя Клеопатра, ты не стесняйся говорить, если чего-то тебе нужно. Что же до родителей твоих… На следующий день Леонид пошёл на работу, а я остался дома. Мне нужно было в институт, но… Я решил его бросить. Точнее это мы решили, что мне стоит его бросить. Не очень он вписывался в наши грядущие планы. Да я бы и не осмелился теперь туда пойти. Мужской одежды у меня не было, а даже если бы и была… Я уже пообещал Леониду, уже поклялся никогда больше не быть мужчиной. Это означало, в том числе и отказ от мужской одежды. Да и вообще, мне на редкость легко было привыкнуть юбкам и колготкам. Среди наших воскресных покупок были и штаны, но надевать их у меня не было никакого желания. Вместо института я провел весь день в раздумьях: как сообщить обо всём родителям? Мать будет плакать, отец будет в ярости… И всё это сегодня же вечером. После работы Леонид должен заехать за мной, и мы поведем ко мне. Там я поговорю с ними и заберу свои вещи. Не одежду, само собой. Документы и всякое такое. Попрощавшись же с родителями, я вернусь домой. В свой новый дом, с человеком которого люблю. Вернусь уже не мужчиной, но женщиной. Нет, разумеется, физически я буду всё ещё мужчиной, но это дело поправимое. Леонид пообещал плотно изучить данный вопрос и к следующим выходным составить план действий. Я же, начиная с завтрашнего дня, буду встречаться с одной женщиной, которая должна помочь мне освоиться в новом моём качестве. Ведь есть столько странных секретов, которые мужчинам недоступны, и мне теперь полагается их знать. И заодно я должен буду постараться перестать думать о себе как о мужчине. Общение с моими родителями стало полным скандалом. Как ни странно, но вышло всё ровно наоборот: это мать была в ярости и кричала, а отец сидел молча, и едва сдерживал слёзы. Я не мог ничем их утешить. Быть может, со временем, они поймут меня и примут мой выбор. Пока же придётся жить так, как будто кроме Леонида у меня вообще никого нет. Начав свою женскую жизнь, я постаралась взять в руки домашнее хозяйство. Стирка, уборка, готовка… Получалось у меня так себе, но я очень старалась. Я ощущала в себе странную перемену. Нет, дело было не в том, как говорю о себе и как думаю. Я вообще сильно изменилась. Фокусы, занудство, все мои увлечения прежние… Всё осталось где-то в прошлом. Теперь меня значение имел лишь мой любимый мужчина. С ним любое занятие было интересным, а без него – скучным. Не было для меня большей радости, чем быть ему полезной, чем получать от него внимание и заботу. Ну и, разумеется, заниматься с ним сексом. Мы пробовали разные позы. Сперва мне понравилось делать это в миссионерской. Ведь в ней я могла видеть его лицо, мы могли целоваться! Но со временем она стала какой-то скучной, и мы стали экспериментировать. Теперь мне больше всего нравится такая: он сидит на стуле, я сверху и как бы насаживаюсь на его член. Особенно приятно (хотя и чуть менее удобно) делать это повернувшись к нему передом. Мне вообще очень нравится видеть его лицо во время секса. И быть сверху тоже нравится. Наверное, так проявляются остатки моей мужской сущности. Мне нравится быть инициативной, нравится самой насаживаться на член, а не когда насаживают меня. Теперь пояс верности мне не нужен. Из-за приёма гормональных препаратов моё тело становится всё женственнее, и член мой в это не вписывается. Он уменьшился, сморщился, перестал чего-то значить. Скоро нам дадут разрешение, и я избавлюсь от него окончательно, заменив на женскую киску. Жду не дождусь этого дня! Не от того даже, что член мой нынче бесполезен, а влагалище должно (мне это обещали) приносить кое-какое удовольствие. Нет, я жду этого момента ради Леонида. Он должен полюбить меня ещё сильнее! Чтобы мы смогли пожениться и, быть может, даже усыновить ребёночка. Я знаю, добиться разрешения будет трудно, но когда у твоего мужа много денег есть надежда. Тем более это будет не сейчас и даже не через год. Сейчас из меня бы вышла ужасная мать! Но вообще, я прямо чувствую, как во мне просыпается материнский инстинкт. В последнее время стала так умиляться маленьким детям, что прямо порой за себя стыдно становиться. Я нигде не учусь, но у меня есть что-то вроде подработки. Не ради денег, благо с Леонидом я в них вообще не нуждаюсь. Это так, для души и для повышения самооценки. Я теперь Прекрасная Помощница одного довольно-таки талантливого фокусника. Ловкости рук там не требуется, я, в основном, должна отвлекать зрителей о своего босса. И знаете, у меня это отлично получается! Сама фокусы я делать даже не пытаюсь, зато раскрыла секреты некоторых из них. Впрочем, меня это уже особо и не волнует. Куда важнее любовь моего мужчины, куда важнее предстоящие мне операция и свадьба. Даже вновь возобновившееся робкое общение с матерью и то важнее. Мы с ней недавно встретились, и она с трудом меня узнала. Разговор получился довольно грубый, но лиха беда начало. Это, простите, как в сексе. Начинать было больно, а потом стало легче. Вот и тут, я уверена: всё будет хорошо. Не знаю как отец, а вот мама ещё погуляет на моей свадьбе, я в этом абсолютно уверена!