Невозможное

Он часто глотал воздух, пытаясь восстановить дыхание. Гробовая тишина всё больше довила на нервы, отчего молодой человек начинал всё больше злиться на себя. Других. Двуличный мир, который его окружал. Вчера он опять её встретил, ту розоволосую чертовку, которая так безжалостно вырвала его сердце, перетоптала те теплые чувства, которые он никогда не испытывал другому человеку. Сакура Харуно. Сакура. Сакура, черт побери, что ты с ним делаешь? Опять издав зверский рык, Саске замахнулся для очередного удара в стену. Руки ужасно болели, а костяшки пальцев были изранены до крови. Длинная челка противно прилипла к потному лицу, а тело окутала немая дрожь. Но по сравнению с тем, что он чувствовал внутри, это был лишь мелкий порез. Сердце так и рвалось на части. Мозг отказывался принимать всю реальность. А стоило это делать? Стоило ли осознавать то, что происходит? Может стоит вообще навсегда вычеркнуть Харуно из своей жизни, и … и … он этого не может сделать. Сколько раз пытался, и сколько раз это не получалось. Он может забыть всё, даже свое имя, но её образ никогда. Особенно после того как снова её вчера встретил. Как же он вчера метался между двух огней. Желанием выплеснуть ту обиду, и в очередной раз попытаться её забыть. И тем, что не приблизиться к ней, прикоснуться и убедиться, что это не мираж, не плод его воображения, вдохнуть аромат тех причудливо-розовых волос, коснуться губами молочной кожи. Но в итоге он ничего из этого не сделал. И теперь совесть рвала его на части. В эту игру он ещё впутал дочку, близкого друга отца. После содеянного, красноволосая явно надумала лишнего, надеясь, что Учиха наконец-то ответит ей взаимностью. И только секунду спустя, когда притянул к себе красноволосую, Саске понял, какую ошибку совершил. - Черт, - зло прошипел Учиха, опять вспомнив образ розоволосой. Конечно, Саске смог заметить изменения Сакуры, далеко не в лучшую сторону. Синие круги под глазами, которые явно выделялись на бледной коже. Опухшие глаза, от чего складывалось такое впечатление, что она недавно плакала. Учиха вздрогнул, когда в дверь постучали. Бросив раздраженный взгляд на дверь, Саске даже не думал открывать её наглому гостю, который явно не собирался отступать. - Уходите, - прохрипел Саске. От выпетого спиртного голос стал грубым и хриплым. Услышав, что хозяин квартиры всё-таки дома, незваный гость стал более усердно стучать в дверь. Про себя чертыхнувшись, Саске поплелся открывать дверь, не заботясь о своем внешнем виде. Растрепанные локоны спадали на бледное лицо и затуманенные алкоголям глаза. С правой руки медленно стекала кровь, оставляя на паркете еле заметные следы. А оголенный торс, который был усыпан мелкими порезами, явно не смущал Учиху. Сердце будто в пятки упало, и там стало бешено колотиться. Он не мог поверить в то, что видит. Походу его и глаза стали обманывать, ведь это никак не могла быть она. Это всего лишь мираж, воображения. Но никак не Сакура. Она вычеркнула его из своей жизни. И больше не возвращалась. До вчерашнего дня на несколько минут. - Сакура, - тихо проговорил Учиха, не веря, что перед ним стоит всё та же чертовка, которая так безвозвратно украла его сердце. Он любил её. Продолжал всё также любить не смотря не на что. И отчетливо понимал, что будет это делать до последней секунды своей жизни. - Саске, - она произнесла его имя, таким дрожащим голосом, словно, ребенок, который вот-вот расплачется. Сакура взглянула ему в глаза и Саске понял, что это не воображения. Таких ярких глаз не было у никого, и даже самый яркий и точный мираж не мог с ними сравниться. – Саске, - неуверенный шаг, ещё один, и Учиха чувствует, как розоволосая прижалась к нему, крепко обвив руками талию, носом втыкаясь в грудь, из которой вот-вот выпрыгнет сердце. Приятный аромат цветов щекотал нос брюнета, от чего он в изумлении прикрыл глаза. Такой сладкий запах был только у нее… его Сакуры. Плечи Сакуры дрогнули, затем Саске ощутил на своей груди что-то влажное. Она плакала. Словно за спасительную шлюпку ухватилась за его тело, желая никогда больше не отпускать любимого человека. Вся её жизнь была сплошной ошибкой. Но стоило ей потерять Учиху, Сакура осознала, что эта ошибка больнее всех. И ещё пару минут назад. Без оглядки бежав по людным улицам, врезаясь в прохожих, которые её проклинали не самыми приятными словами, впервые, за долгое время Сакура осознавала, что поступает правильно. Это была её жизнь. И второго шанса жить и не совершать этих же ошибок у не было. Возможно, Саске даже не стал бы её слушать, сразу же захлопнув дверь, но она хотя бы знала бы, что пыталась всё изменить. Исправить ошибки. - Прости, - еле слышно проговорила Сакура. – Прости, что была такой дурой, что…- запнулась розоволосая, пытаясь найти подходящие слова: предала; бросила; лгала; всё она делала не так. Только теперь Саске нашел в себе смелости обвить талию девушки. Слова были не к чему, и оба это понимали. Он простил бы ей всё, и это не потому что он слабак или что-то в этом роде. Ведь в этом и состоит вся суть любви. Прощать любимому человеку все его ошибки.