Рождественское Чудо-Ю́до

            Он находился ночью в сомнительном районе по двум причинам: его предал Чимин и он хотел варёную кукурузу, которая продавалась в трех улицах от его жилого корпуса. И вторая причина вытекает из первой, поскольку после каждых ссор Тэхёна тянуло съесть что-то странное, потому что он, мать вашу, никогда в жизни не ел варёную кукурузу. А узнал он о том, что продаётся она так далеко от его дома легко и просто — в ближайших магазинах её не оказалось, из-за чего он, продрогший до чёртиков, без шапки и перчаток, стоит около круглосуточного магазина с пачкой готовой кукурузы в руках, надпись на которой гласит «я бы обняла тебя, но я всего лишь кукуруза».       Он почти заплакал.       Тэхён побрел по освещенным разными огоньками украшенных домов улице как можно быстрее, но осторожнее, передвигая ногами. Он выбежал в осенних кроссовках, поэтому имел девяносто процентов из ста навернуться и отбить себе зад.       Мысленно он бил Чимина подушкой уже в сотый раз, проклиная его альтруизм и братский инстинкт, которые просто затуманивали ему разум, иначе Ким не может объяснить причину, по которой Пак каждый раз забывает о том, что он его лучший друг. Забудь, Пак Чимин, про первое слово, ты просто пал в моих глазах, думает он. Позвать парня, который раздражает твоего лучшего друга, на предновогоднюю тусовку? Да без проблем, бро, как пожелаешь! Спросить Тэхёна, в чьей квартире и будет происходить эта самая туса, нет, что вы, это мы забыли!       Ким не любитель драм, однако Пак уже не раз забывает, что Чонгук, эта носатая картофелина, не упустит момент как-либо поднасрать Тэхену, однако Ким продолжает видеть как эти двое мило шепчутся у него за спиной. Сегодняшняя новость была последней каплей. За такое предательство лет пятнадцать назад Тэхён бы плюнул ему в кашу с комочками, которую тот и так терпеть не мог, наблюдал бы за пухлыми щеками, которые быстро наливаются красным и блестят от слез. Представив картину пятилетнего плачущего Чимина, он услышал слабый писк, тут же останавливаясь, чуть поскользнувшись. Он как раз проходил мимо небольшого переулка между двумя близко стоящих домов, где стоял ряд мусорных баков, в одном из которых кто-то пищал.       Ввиду того, что Сеул и в ночное время бодрствовал, сейчас на улице было много народу, однако он как раз проходил мимо сомнительного района, у которого можно было встретить всего пару человек. Поэтому он напряг слух, уловив пищание. Сердце его ушло в пятки.       Он, конечно, слышал разные чудовищные истории про людскую жестокость, в том числе и про выброшенных животных прямо в мусорный бак, но ему никогда не приходилось с этим сталкиваться. Пройдя в тёмный переулок, в который не попадал свет от фонарей и гирлянд, он достал телефон и посвятил фонариком на баки.       Раздался писк, слабое мяуканье. Сердце его ещё сильнее сжалось. По звуку не было похоже, что это один котенок, их скорее трое или около того. В это мгновение он, даже не задумываясь, открыл крышку с отходом из пластика, откуда доносился звук. Он еле-еле сдержал слёзы.       Руки его тряслись, пока он развязывал узел на чёрном пакете с дырочками, в котором копошились котята. Пачка кукурузы давно была отброшена на землю, а телефон с включённым фонариком он зажал между щекой и плечом. Ему было трудно поверить, что это происходит на самом деле, что какие-то ублюдки взяли и выкинули четы… шестерых, боже как их много, котят!       У некоторых из них ещё даже не были открыты глазки, по одному беленькому топтались остальные и лежал он уж до жути обездвижено. Когда Тэхён раскрыл пакет, писк усилился и они тут же начали тянуться к рукам.       Подложив одну ладонь под пакет, а другой аккуратно придерживая за края, он тихонько положил пакет на коробку, которая стояла рядом с баками, чтобы рассмотреть их поближе. Тот котенок, что лежал и почти не двигался, очень странно дышал, поэтому он положил его себе между курткой и грудью, чуть расстегивая замок на на ней. Остальные выглядели более-менее, хотя у некоторых были проблемы с глазками. Он открыл другую коробку, в которой лежало несколько футболок и положил котят туда, чтобы удобнее было их переносить.       И вот он сидит на коленях перед коробкой с пятью плачущими и продрогшими котятами, с шестым в запазухе, которого поглаживал, пытаясь оживить. Сам он позабыл о холоде, и о каких-либо посторонних мыслях и обидах, когда единственное, что он выдал сквозь тихое рыдание после того, как сняли трубку это:        — Чими-и-и-и-и-ин!

***

      Тэхён почти не помнит как он добрался до дома. Когда он поставил на пол коробку, выложил котёнка, которого все это время держал на груди и который немного задвигался, он быстро снял куртку и толстовку, постелив её на диван. Он вытащил каждого малыша на тёплую ткань, к которой они сразу же стали жаться и пищать чуть менее жалобнее, что, безусловно, немного успокаивало быстро стучащее сердце Кима.       Беленький свернулся комочком и посапывал, однако Киму нужно удостовериться, что с ним все хорошо, точно также, как и с другими, поскольку неизвестно сколько те пробыли на холоде.       К беленькому присоединился серый пушистый комок, который плюхнулся ему под бок, греясь. Тэхён стёр тыльной стороной ладони слезы, которые все равно продолжали течь из его глаз, наблюдая за котятами. Которых, пролежи они там на морозе ещё несколько часов, он уверен, не было бы здесь и не грелись бы те от тепла в доме и от горячих рук человека, которые горели несмотря на то, что тот только что с холода. Четверо других ещё маялись из стороны в сторону, однако большие ладони Кима являлись для них некой преградой от падения с дивана. У троих из них, сереньких и серо-коричневого, гноились глазки, а у четвёртого было что-то с ухом.       Он не знал что следуют делать дальше, ведь ему никогда не доводилось спасать этих маленьких существ, которые требовали к себе особого внимания. Они были такие крошечные, беззащитные, в его ладонь с лёгкостью умещались три комочка, от чего его сердце не переставало щемить от нежности.       Тэхён сидел так ещё какое-то время, поправляя их маленькие тела, если они подбирались к краю дивана, когда в дверь начали быстро стучать, тем самым напугав не только котят, но и самого парня. Хорошо что он знал, что это Чимин, а то бы Тэхён не на шутку перепугался столь позднего визита. Грохот прекратился, когда Чимин сообразил, что дверь скорее всего открыта, потому что друг не рискнул бы ни на секунду отойти от котят.       В коридоре послышался топот и шорох, когда в комнату зашёл взмыленный и краснощёкий Чимин, который тащил в своих руках бумажный пакет, набитый всем необходимым.       Каково было удивление Тэхёна, когда за его спиной, робко ступая по пушистому ковру вслед за Паком, зашёл Чонгук, которого он никогда не ожидал увидеть у себя дома. По крайней мере, не раньше намеченной вечеринки, если бы тот всё-таки осмелился явиться.       — Э-э, — он немного привстал на коленях, наблюдая, как его друг положил пакет на столик, а сам скинул куртку прямо на пол, садясь на колени рядом с Тэхёном. Чимин сразу же начал что-то бубнить, осматривая котят, Тэхён бы даже заметил слезящиеся глаза друга, если бы в этот момент не наблюдал за Чоном, который осторожно взял куртку Пака, повесил её на межкомнатную дверь, чтобы та обсохла после снегопада, снимая свою следом.       — Не говори ничего, он в это время был со мной, не мог же я ему отказать в помощи, — шёпотом говорит ему Чимин, доставая из пакета какие-то салфетки и пипетки.       Тэхён не стал спрашивать, какого чёрта те делали вместе в такое время, подавив в себе любопытство и обиду.       Ким переключил все свое внимание на котят, позабыв о нежданном госте, который в данный момент хозяйничал на его кухне. Остаётся надеяться, что он ничего там не спалит, иначе от родителей ему потом попадёт знатно.       — Поверить не могу, что такие жестокие люди ходят с нами по одной земле! — шёпотом негодует Пак, чтобы не тревожить громким шумом котят. Потом он сказал, что Чонгук пошёл заваривать чай, чтобы им промыть глазки у тех, у кого они начали гноиться. Так же он принёс молоко и какие-то смеси, чтобы из пипетки накормить их. Он протирал специальными антибактериальными салфетками их слипшиеся мордочки, шерсть на которых превратилась в корочку.       Тэхён все это время наблюдал за Чимином и его аккуратными, но в то же время уверенными действиями, узнавая в нём того пятнадцатилетнего парня, который грезил стать ветеринаром. Которым, к сожалению, стать не получилось. Однако знания правильного оказания первой медицинской помощи и любовь ко всему живому никогда не бывают лишними и поэтому Пак сейчас как никогда кстати. Казалось, что с приходом друга котята ожили и с новыми силами начали брыкаться и пищать.       Ким наблюдает за этой картиной и не может не нарадоваться, что его друг… такой потрясающий. И все прошлые обиды оказались такими глупыми и бессмысленными, честно говоря, ему даже стыдно стало за свои прошлые мысли.       Однако что он может принять, так это того наглого парня, находящегося сейчас на его кухне, который бог знамо чем там занимается.       Друг толкает его в сторону от дивана, мол, принеси мне то или это, и это самое, как вы можете предугадать, конечно же находится на кухне. Тэхён не то чтобы боится идти туда и оставаться с парнем наедине, ему просто не хочется снова купаться в дерьме его словесного поноса. Хотя… чего он переживает? Он, в конце концов, у себя дома, на своей территории, и он тут устанавливает правила. И уж точно никто не посмеет говорить про него всякое. Поэтому он принесёт Чимину эту гребаную миску, которую он так выпрашивает и которая ему вообще не сдалась. Он почему-то в этом более, чем уверен.       Чонгук стоял к нему спиной в своей тёмной безразмерной толстовке и шапке, которую он почему-то снимать не стал. Он как можно тише подошел к столу, над которым был шкафчик с посудой, вставая практически за Чоном, спиной к его спине. Ощущения странные, будто бы спиной к врагу стоит, ей-богу. Правда незамеченным остаться не получилось, так как дверца шкафа со скрипом открылась, выдавая чужое присутствие.       За спиной вскрикнули и выронили что-то, что упало на пол с глухим звуком. Тэхён и глазом не повел, взял первую попавшуюся миску и повернулся к перепуганному парню, который смотрел на Тэхёна как-то странно ошеломляюще.       — Чё палишь? — раздраженно спросил Ким, сделавшись как можно более равнодушным к этой ситуации, хотя от чего-то сердце билось как угорелое.       — Теперь я знаю, что тебе подарить на Рождество: колокольчик на шею! — раздраженный, но уже успокоившийся Чонгук отвернулся от парня, взяв что-то, затем обратно повернулся к хозяину дома и сунул в руки кружку с молоком. Тэхён без лишних слов забрал её, согревая замерзшие пальцы о теплую гладкую поверхность.       — Как мило с твоей стороны думать о подарке мне, в то время как лучшим из лучших будет твоё отсутствие на моей вечеринке, на которую тебя, прошу заметить, не звали! — наверное со стороны это выглядело смешно, однако Ким, у которого в одной руке миска, а в другой кружка с нагретым молоком, продолжал гнуть своё, решая высказать своё недовольство в лицо.       — Почему же? Чимин вот звал, Хосок не раз упоминал о встрече, Намджун обещал угостить домашними сладостями, сделанными его бабушкой, Юнги, я уверен, более, чем не против, хотя от него подобных откровений не дождешься. А Джин вообще сказал, что если я не приду, то он умрёт со скуки вместе с вами, ведь без меня будет некому смеяться с его старпёрских шуток, — самодовольства ему не занимать. Стоит весь из себя, в обтягивающей бицепсы чёрной водолазке, и нагло улыбается. Вот же чёрт носатый! Есть-то молокосос молокососом, тьфу!       — Мнение людей, в чьих домах не проходит эта самая вечеринка, не учитывается, а покуда я хозяин дома, то единственно решающий голос остаётся за мной. Я тебя не звал, поэтому будь добр, — Тэхён подаётся чуть вперёд, наблюдая, как глаза этого утырка бегают от его рук к лицу, — освободи меня от своего общества, мне его по горло хватает в универе.       Он всегда старается сделать так, чтобы последнее слово оставалось за ним, поэтому уже отвернулся, чтобы выйти из кухни, когда наглая рука этого чёрта схватила его за предплечье, с силой сжимая, а ухо опалило горячее дыхание, от чего мурашки, предатели, побежали от затылка до пяток.        — Может дело в том, что моё присутствие тебя как-то волнует? — что за томный выдох в самое ухо? А этот голос, который понизился до неузнаваемости? Тэхён даже замер, не зная как и куда двигаться. Лицо его резко обдало жаром, из-за чего голова слегка закружилась. Не хватало, чтобы из-за этого идиота давление поднялось!       — Ты прав, волнует, — приняв участие в этой странной игре, правила которой он не знал, но ступал медленно по интуиции, он прижался спиной к телу позади него, вовсе не млея от твёрдости мышц и горячей кожи, жар который ощущается сквозь одежду. Всё дело в давлении, да. И в том, что Ким азартный, а потому он будет действовать тем же путём — наступлением, — однако в том плане, что меня бесишь ты и твоё глупое лицо, из рта которого постоянно изрыгается какое-нибудь пошлое дерьмо, — на грани шёпота произносит парень, чувствуя вторую руку на плече. Подбородок парня упёрся ему в плечо, потираясь о него.       Веки Тэхёна с трепетом опустились.       — Почему-то всем мои шутки нравятся, тут уж дело в твоём восприятии?.. Или…       Парень его перебил.       — С другими ты не шутишь так.       Ему кажется, что ухо сейчас сгорит от чужого горячего дыхания.       — Да ну? А как ты думаешь, почему? — Чон неожиданно отпустил его, поэтому Тэхён остался стоять к нему спиной, открывая глаза.       — Это я должен задать этот вопрос, — раздраженно произнес парень, так и не повернувшись к Чону. За спиной он слышит усмешку.       — Так задай его.       Киму от чего-то сделалось дурно, дышать стало тяжелее, а веки с каждым разом грозились закрыться без причины. Чёрт бы побрал этого Чонгука с его странными играми, которые доводят до дрожи в коленях. Котята, Тэхён. Думай о котятах.       — Пошёл к чёрту.

***

      Тэхён вернулся в комнату, садясь рядом с другом. Тот только исподлобья глянул на его красное лицо, но ничего не сказал.       Некоторые котята заснули, устроившись под боком друг у друга, а некоторых Пак начал кормить из пипетки специальной смесью, смешанной с молоком. Тэхён сидел тихо, наблюдая за другом и за постепенно засыпающими котятами. Когда осталось покормить последнего, в комнату зашёл Чонгук и сел в угол дивана, чтобы не тревожить уснувших котят. Ким, сидевший на коленях перед этим самым диваном рядом с Чимином недовольно сощурился, чувствуя, как чужая коленка прижимается к его плечу.       Сегодняшний вечер до безумия странный, думает он. Сначала спасение котят, затем этот парень, чьи непонятные действия и правда… волнуют.       Тэхён сглатывает слюну, чувствуя горечь на языке. Его немного мутит.       — Вот так, малыш, умница, — Чимин уложил на постеленное на диване покрывало последнего котёнка, создавая вокруг всех них что-то похожее на гнездо, чтобы они случайно не свалились.       Ким смотрит на них и устало улыбается. Да, вечер сегодня странный, однако он счастлив, что решил на ночь глядя выйти за чёртовой кукурузой, что спасло жизнь этим котятам.       Кстати, а кукуруза то где?..

***

      Чимин ушёл, прихватив с собой Чона, но сказал, что завтра обязательно зайдёт и проверит состояние котят и наказал надолго от них не отходить и звонить ему в случае чего. Ещё Пак спросил его, что он собирается делать с шестью котятами дальше, на что Тэхён лишь усмехнулся и уверил друга, что у него всё под контролем.       Оставшись наедине с котятами, Тэхён гаденько усмехается. О да, его друзья будут в восторге от этого рождественского чуда. Особенно Юнги.       — Ты же шутишь? — спрашивает Юнги, скривив лицо.       — Никак нет, — жмёт он плечами, пока трое котят лежат у него на коленях, посапывая. Друг странно поглядывал на остальных троих котят, которые шевелились на его тощих ляжках и пищали, явно выпрашивая ласку. Юнги всё с той же кислой миной оттопырил мизинец и погладил серенького, который больше всех пищал, из-за чего растормошились остальные.       — Холли же его сожрёт, — говорит Мин, как только копошение более-менее утихает. Тэхён усмехается на эту картину.       — Я тебя умоляю, твой пёс и мухи не обидит, сам от неё бегать будет, — настаивает он, наблюдая, как решимость Юнги с каждой секундой тает, — помнишь, как он постоянно таскался за дворовым котом, который от него хвост воротил?       — Естественно, он же… кот, — сказал таким тоном, будто объясняет какую-то очевидную вещь ребёнку.       — Я думаю, он будет относиться к котёнку как к своему ребёнку, ведь если собака его с детства воспитывает, то между ними стирается преграда собака-кот.       Тэхён более, чем уверен, что никаких плохих последствий из-за такого соседства не будет, он бы Юнги не предлагал так рисковать. И Юнги это знает. Поэтому выбирает того серенького и самого шумного, который всё возился на его коленях и пищал каждый раз, когда тот прекращал его гладить.       Что ж, остались пятеро.       Намджун долго смотрит на него как на идиота, потому что его семья явно не оценит четвертого кота в доме.       — Ты только представь! Третий уже не будет лишним, мы подберем ему пару, чтобы всем всегда хватало внимания! — Ким особо не впечатлился, это было видно по лицу. Но он с такой нежностью смотрел на котёнка, который был самый слабеньким из них, так что со всей осторожностью он поспешил отдать его Намджуну, наказав ему и его семье хорошенько о котёнке позаботиться. А они и позаботятся, Тэхён уверен, поэтому он с легкой душой вверяет в их руки этот пушистый комок.       Остались четверо.       Когда Чимин узнал, что его план по раздаче предновогоднего счастья уже идет полным ходом, то тут же ворвался в его квартиру вместе с Джином.       — Фух, успел, — Чимин падает на колени, как в тот день, начинает аккуратно мять котят и крутить их из стороны в сторону, проверяя состояние, — чуть было не опоздал.       Он берёт их к себе на колени и аккуратно поглаживает каждого по очереди.       — Вот, — он тычет пальцем в белого пушистика, — ты теперь будешь жить со мной.       Джин всё это время стоял в стороне, попивая кофе, который Тэхён заварил себе перед приходом друзей. Как только он успел пройти на кухню?       — Вон, а того я маме подарю, — он кивает на светло-серого, что сполз с коленей Пака и начал мордой рыть подушку, — она сначала побесится, но потом заплачет от счастья и будет любить эту пушистую задницу сильнее, чем собственного сына, — он хмыкнул, беря на руки котёнка. Он рос, казалось, быстрее остальных, был шустрым и очень прожорливым, что не могло не радовать Тэхёна, который был счастлив, что все они пошли на поправку и были более-менее здоровы.       — Жаль только, что Хосоку нельзя предложить, он от этого пушистого комка задохнется, черт бы побрал эту аллергию, — последнее Чимин обиженно пробубнил себе под нос.       Ким не мог не согласиться. Остались двое и нужно было придумать, куда он их денет.       Как только друзья ушли, каждый укутав своего питомца в плед, в его дверь кто-то позвонил. Тэхён уже было подумал, что это друзья что-то забыли, но на пороге оказался до жути радостный Чонгук, на шапке которого таяли снежинки. Он улыбался своей дебильной улыбкой и без слов оттолкнул слегка офигевшего Тэхёна в сторону, проходя в квартиру.       — Чувствуй себя как дома, — язвительно тянет Ким, пихая чужие ботинки в сторону, на которых начал таять снег, из-за чего на полу образовалась лужа.       Он уже и дом свой может считать не своим, потому что к нему врываются без приглашения и хозяйничают всякие Чонгуки, у которых наглость — второе счастье.       Тэхён раздражён, но более он в смятении, стоит в коридоре какое-то время, не зная как себя вести. После он взял себя в руки и прошёл в зал, где Чонгук уже тискал котят, которые бегали за шнурком от его худи, которым он игрался с ним. Ким закатил глаза.       — У меня тут не зоопарк, чтобы ко мне врывались всякие типы, чтобы поглазеть на животных. Оплата где?       — Так тут же не зоопарк, значит плата не требуется, — туше. Кима это начинает бесить.       Чон сидел на диване, а котята прыгали за веревкой по его коленям, когда случайно столкнулись друг с другом и почти свалились на пол, но вовремя зацепились когтями за джинсы на коленях парня. Тот, правда, зашипел, так как те вцепились и в кожу. Тэхён мог только позлорадствовать. Поделом ему.       — Вот же чудо-юдо, — парень осторожно отцепляет каждого и кладёт их на подушку, а сам встаёт, — точно! — он воодушевленно глянул на Кима. — Назовём одного Чудо, другого Юдо, их же не отлепить друг от друга, словно примагничены.       Что было правдой. Эти двое были более близки друг другу, нежели остальные котята. Постоянно ложились друг другу под бок, пищали, когда одного из них забирают на кормление. Игрались постоянно и намывали друг друга. Настоящие братишки, однажды ласково назвал их Чимин.       Чонгук указывает пальцем на одного, у которого были очень необычные глазки и длинные светлые усы.       — Это Чудо, потому что невероятно красив, — он выразительно смотрит на Кима, который всё это время стоит, не зная куда себя деть, — оставишь его себе, он весь в хозяина. А это Юдо. Непоседливый и очень любящий своего брата. Я его забираю.       Тэхён хмурится. Так, стоп.       — Что? — он не стал упоминать про слова о чуде и что-то о том, что якобы он весь в хозяина, — что значит оставлю себе? Что значит забираешь? Ты вообще не попутал ничего часом? — Тэхён негодует, наблюдая, как Чон поднимает Юдо на руки и начинает с ним милашничать. — Я вообще с кем разговариваю? Не буду я тебе никого отдавать, не хватало, чтобы кота мне загубил.       Ким, конечно же, не считает Чона каким-нибудь живодёром, но чисто из вредности не готов отдавать кого-то из оставшихся котят ему.       — Тем более ты сам говоришь, что они привязаны друг к другу, разлучать их будет слишком жестоко. Поэтому нет. А двоих тебе я тем более не отдам, себе оставлю, вот, — и как-то быстро решился вопрос, куда деть двоих оставшихся, хоть он не планировал чего-то подобного, потому что родители его явно по головке не погладят.       — Ну если разлучать не хочешь, то давай жить вместе, — как само собой разумеющееся предлагает Чон, а Тэхён… ничего. Стоит как дурак, смотрит в эти честные, мать его, глаза. Он на серьёзе сейчас? Потому что от этого полоумного можно ожидать чего удобно.       — Трусы с носками твои стирать, рубашки, а точнее худи в твоём случае, гладить? Чё, в жёнушки себе решил меня прибрать? — Тэхён откровенно издевается, не понимая из происходящего ни черта. Чон Чонгук очень странный и непонятный парень.       — Да трусы с носками я и сам в состоянии постирать, а вот что касается худи, да, они у меня вечно как из жопы.       — Он ещё и издевается! — кричит Тэхён и кидается в наглеца тапком, убедившись, что оба котёнка сейчас на диване.       Чонгук ловит тапок прямо у своей груди и улыбается.       — Но к этому небольшому пункту прилагается ещё целый список взаимных услуг: любить, оберегать и всегда быть рядом, — и улыбается как идиот. А после посылает воздушный поцелуй, от которого хочется увернуться, хоть тот и ненастоящий, но он не отворачивается. Сил нет выносить этот бред и издевательства, которые перешли на новый уровень.       — Чёрт с тобой, забирай кота и выметайся.       — Только вместе с тобой, не зря же я уже понадеялся ходить не в мятой одежде.       Тэхён от досады рычит и кидается в того вторым тапком.       Чонгук уворачивается и забегает за диван, с которого смотрят на них две пары любопытных глаз. Тэхён подходит ближе, угрожающе выставив палец перед собой.       — Засунь свои грязные шуточки в задницу!       — Не думал, что доступ к твоей заднице ты предоставишь мне так скоро.       — ЧОН ЧОНГУК!