Мир, по сути, прост

      Устал… Это единственное слово, которое безошибочно характеризовала его состояние сейчас. Спроси у него кто- то «Дима, ты как?» ответил бы без раздумий «Я устал». А вот спроси от чего устал… Тут он уже терялся бы с ответом.       Иногда бывает такое состояние, когда устал от всего и от ничего. Просто. Накопилось, нападало по мельчайшим крупинкам, и вот теперь рвалось из груди тихим рыком. Устал. От всего. От всех. От мира. Даже от жизни, в чем-то.       Начал сходить с ума от этой усталости, срываться на друзей, слать матом в ответ на участливое «может тебе поспать». Оказался в замкнутом круге, когда должен улыбаться, должен быть «хорошим», но от этой хорошести тошнило.       Словно белка в колесе, он срывался, потом чувствовал угрызения совести, пытался исправить ситуацию и снова срывался. Друзья все понимали, смотрели сочувственно, и от этого он срывался еще сильнее.       В тот момент, когда он поймал себя на желании даже не дать Сударю по морде, а конкретно его измудохать, вбить эту противную сочувственную улыбку поглубже в череп, он понял, что нужно бежать. Бежать куда угодно, бежать от всех и от себя самого.       Он очень долго колесил по дорогам ночной Москвы, пытаясь утопить накрывшее его состояние в музыке. Не помогало. Любимый некогда город давил на грудь, не давая вздохнуть. Только усиливая усталость.       А еще, душило одиночество. Казалось бы, работа, друзья, поклонники, любимая девушка, которую он несколько лет добивался. А все равно один. Один во всем мире. И он прекрасно понимал, что совсем скоро, рядом с ним, действительно, не останется никого. Потому что невозможно выдержать то, что он всем им устраивал последние недели. Невозможно продолжать жить рядом, быть рядом с тем монстром, в которого он превратился. Скоро, очень скоро, они уйдут. Как всегда уходили. Потому что тоже устали. Да и он…       Это осознание упало тяжелой плитой. Последним гвоздем в крышку гроба. Да. Он тоже. Он тоже сам от себя устал.       Может, всем было бы лучше, если бы его просто не было? Если бы он просто не родился. Или умер бы тогда, на операционном столе. Или чуть позже… Жизнь давала на это миллион возможностей. Может, всем было бы проще? Ну, или хотя бы спокойнее….       Он бросил машину к обочине. Ночь плотной вуалью окутала город. Даже самые поздние прохожие разбежались по домам. Казалось, в этом мире остался только он. Все они там, где-то, в счастливом, радостном мире, а он вот тут, на этом продуваемом всеми ветрами пятачке суши то ли в раю, то ли в аду, то ли в безвременье. «Вот так и доходят до тяжелых наркотинов».       Хотелось завыть волком. Выплеснуть все то, что накопилось в душе.       Он провел ладонью по перилам моста. Метал приятно холодил кожу, моментально захотелось прижаться лбом, охладить голову.       Внизу катила свои воды Москва-река. Темный омут манил своим покоем. «Им было бы спокойнее без меня. Так может…» - Молодой человек, с вами все в порядке? Он даже не отреагировал - Молодой человек, не делайте глупостей, пожалуйста. «Не делать глупостей…..» - А что делать, если это моя профессия? - Ваша профессия бросаться зимой с моста?       Он, наконец, обернулся на голос. Молодая девушка стояла в трех шагах. Незнакомая. Красивая, наверное, ведь в такие моменты должны встречаться только красивые девушки. Иначе, будет как-то неправильно.       Незнакомка сделала шаг к нему. Маленький. Словно подкрадывалась к дикому зверю. «Или к умалишенному».       Почему-то эта мысль вызвала непрошенную улыбку. - Молодой человек, пожалуйста. Я же вас не удержу, но ваша смерть будет на моей совести. - Ты не узнала меня? – он сам удивился, насколько хрипло прозвучал его голос. - Нет, - еще шажок, - а должна? - Да нет в принципе…. Кто я такой, чтобы меня узнавали симпатичные девушки…       Он снова обернулся к темным водам реки. В темноте отражались фонари. - Молодой человек, я вас умоляю, - в ее голосе зазвучали слезы.        И вот этих слез, вот этого дрожащего голоса, он не выдержал. Отошел от перил, поднимая руки, словно сдавая обстоятельства. Словно сдаваясь этой жизни. Правда, это было бы слишком.       Нет, самоубийство не его тема. Так он никому лучше не сделает. Даже эта милая девушка, которая понятия не имеет кто он такой, воспринимает это слишком близко к сердцу. А уж Эмиль, Даник, Сударь, Клава, Полина… Нет… Он слишком долго был в их жизни. Слишком привязал их к себе, и если он уйдет сейчас, то им будет больно. Лучше, подождать, пока они сами откажутся от него. А там уже… - Молодой человек, - она уже почти рыдала. - Да все, все, я отошел. - Врете. От перил, может быть, и отошли, но от того состояния, что загнало вас на мост нет.       Он пожал плечами: - Я просто устал. Иди домой, я буду в порядке. - Точно? - Точно, - он почти зарычал, - какого хрена ты вообще лезешь с разговорами к незнакомым? А может я маньяк-убийца? Жить надоело?       Девушка отступила на пару шагов. В это миг ему показалось, что она сейчас уйдет, уйдет совсем и он так и не узнает… - Нет, подожди, правда, почему?       В темноте было не видно, но ему показалось, что она улыбается. - Год назад я сама стояла на этом мосту. Тогда меня спасли. Теперь я спасла вас. Может, завтра, вы спасете кого-то еще?       Дима собирался что-то ответить, но девушка уже ушла. Исчезла. Да и была ли она на самом деле, или его психика все таки слетела с катушек…       Он сел прямо на землю, прислоняясь к перилам спиной, вглядываясь в небо, такое же темное, как и воды Москвы-реки. Казалось, в нем тоже можно утопиться.       Неизвестно, сколько он так просидел. Наверное, несколько часов, потому что ноги затекли до полного онемения. Но, самое удивительное, что его отпустило. Он не чувствовал почти ничего, кроме холода, что не удивительно в декабрьской ночи.       Вздрогнув от очередного порыва ветра, Дима встал и вернулся к машине. Нет, усталость не прошла. Но сейчас она не напоминала темную мглу, затапливающую сознание. Это была просто усталость, и он прекрасно знал, как с ней бороться. Не в первый раз, в конце концов.       Сперва съесть что-нибудь сытное. Потом выпить, не напиваться до зеленых чертей, а просто выпить, немного расслабиться. А после завалиться под бок любимой и спать, как минимум часов двенадцать. А то и провести весь день в постели…       С такими мыслями он подъехал к любимому ресторану. Заведение работало круглосуточно, и его поздний визит никого бы не смутил. В конце концов, после тяжелых съемок они с командой часто устраивали здесь ужин, плавно перетекающий в завтрак. Уже паркуясь, он заметил парочку замершую в трех шагах от входа. «Похоже, не только у меня сегодня тяжелая ночь».       Парень стоял к нему спиной, и его полностью скрывала темнота. Девушку тоже удавалось рассмотреть едва едва, но даже по ее позе было понятно, что ей абсолютно некомфортно в этой ситуации.       В его душе разрывлись два голоса. Голос разума, возмущавшийся «Дима, куда ты лезешь не в свое дело», и голос той девушки на мосту «Может, завтра, вы спасете кого-то еще».       Он подошел ближе и вспыхнувшая ярче прежнего неоновая вывеска осветила лицо девушки. Это была Клава. Голос разума пристыжено заткнулся. Дима ускорил шаг.