Уголок не живой

      1. Лидия              Широкая ладонь, бесполезное желание взойти выше себя, ты такая же как и куча других пытающихся чего-то достичь в этой жизни, оправдаться перед самим богом, но ты, всего лишь бесполезная игрушка в руках людей, мягкая и тягучая как пластилин, вылепили дряхлую простушку, не более.Сколь еще надо выслушать подобного? Почему ты гонишься быть похожей на кого-то? Ты – превосходна, идеальна и индивидуальна в своей сущности, сделай что-нибудь свое, сама.       Руки, измазанные в рвоте, перемешанной с завтраком из овощей и алкоголя, тряслись от холода. Лежа на белоснежной плитке ванной, на которую уже капала горячая вода незакрытого крана, в глазах все троилось, голову уже не поднять, она будто тяжелее самого тела, которое словно бездыханно валялось, бледное и тощее. Мурашки укрыли с макушки до пят, какие-то пятна крови, размазанные рассудком по плитке, перевернувшись на спину, я сумела нормально открыть глаза – потолок такой блестящий, в нем можно утонуть, если комната перевернется. В горло попала рвота, перемешанная с кровью, я задыхаюсь, кашляю и дергаюсь на полу, словно в припадке. Он мне сказал что мы не пара, когда я только создала в своей изуродованной голове «нашу» жизнь, я харкнула ему в лицо и он меня ударил, я ввязалась в драку и больше не помню ничего.И теперь я лежу тут, в своей ссаной квартире на сраном полу в ванне, думая о том, почему все это со мной происходит и почему я позволяю такому дерьму так со мной поступать, посему моя мамаша меня не любит так, как я заслуживаю или думаю, что заслуживаю. Я не умею контролировать свои чувства, ничего не умею. Ничего.              

      

****

      

      Пару дней не мытые волосы по шею, падают на уставшие темно-голубые глаза, серебристые локоны переливаются холодно-желтым оттенком гирлянд на стене, давно растянутый серый свитер усыпанный комочками плотно сидит на тонком, но не исхудавшем теле. Черные, по сути, спортивные лосины обтягивают пухлые ляжки, делая из них куриную ножку. Лидия сидит так, будто вот-вот уснет. Сутулая фигура, опущенная вниз голова, поджатые под себя колени. Педикюр черным блеском блестел в тусклом освещении комнаты. Одно окно на пол стены задернутое темно-зелеными шторами, на которых развешаны тусклые гирлянды, матовый потолок отображает лишь едва распознаваемые силуэты, желтые, черные, зеленые размазанные пятна.Мягкий диван, укрытый зеленым пледом, куча подушек, игрушек, различными бумажками, старых газетных вырезок и виниловые пластинки. Стеклянная пепельница с единичными окурками одиноко стояла на небольшом. Можно сказать стоике для журналов, хотя он предназначен совсем для другого. Комната почти пуста, не считая этого столика, дивана и пару мягких пуфиков, комната одинокой души, не знающей, куда себя деть.Вот уже сон скоро закроет глаза, но нет, кто-то решил явиться посреди позднего вечера (22:30). Не сразу сообразив, что происходит, Лидия аккуратно вытянула ноги точно кошка и не спеша поднялась.Подойдя к входной двери, в которую кто-то терпеливо стучал.       «Кто?» - хриплым голосом произнесла Лидия.       «Руссо» - единственное, что прозвучало за дверью.       Руссо – подруга Лидии. Которую она не видела около года. В непонятном удивлении она открыла дверь, девушка небольшого роста чуть ниже самой Лидии прыгнула в объятии с какими-то картонными пакетами в огромном пуховике еще и с мехом.       - Боже! Я так рада тебя видеть! – прокричала девушка, уткнувшись Лидии в шею.       - Подожди, - отодвинув от себя Руссо, сказала Лидия, - откуда ты узнала мой адрес? И как ты приехала, ты же в Лондоне?       Сев на колени перед девушкой, Руссо не спеша начала снимать верхнюю одежду.       - Ну, во-первых, я приехала на зимние-новогодние каникулы сюда, во-вторых, мне сказала Лана (знакомая Лидии) и, ты что, не рада видеть меня?? – изумленно спросила Руссо.       - Почему, рада, но ты бы предупредила хоть, я совсем не готова к приему гостей.       - А то и видно, - осмотрев Лидию с ног до головы, сказала девушка, - так ты же поменяла номера и сраницы в соц-сетях, как бы я связалась с тобой?       - Ладно.       Пройдя в квартиру Руссо, сразу начала как кошка расхаживать по ней раскладывав свои вещи: рюкзак, четыре пакета и маленькую кожаную сумку. Широкие, даже очень, штаны (более похожие на пижамные) и кофта на пуговицах размера так на два больше.Выглядело все это так, будто она сбежала с какого-то паблика в инстаграме про американских подростков, хотя тут можно и не удивляться – Руссо 15 лет своей жизни прожила в Лондоне, хотя сама из Южной Калифорнии, но внешность азиатская, так как родители родом из Южной Кореи, их предки жили там, пока семья Руссо Рико не переехала в столицу Великобритании. И вот она здесь, из большого города в северное затишье Канады. Ходя по однокомнатной холостятской квартире в стиле арт-хауса, половина вещей разбросаны на полу, куча немытой посуды, и еды на столе.       - Ужас Лидия! Как так можно было засрать квартиру?! – изумилась девушка, натура перфекциониста была подломлена.       Стоя в дверях комнаты, облокотившись к стене, Лидия зажигала сигарету, прикрывая турукой. Спокойно смотря, как подруга в нервном сотрясении прибирается и мечиться по квартире.       - Как поживает Томи? – выпустив ядовитый дым, спросила Лидия.       - Хорошо, - однозначно ответила Руссо, что не похоже на нее.       - И все?       - Да, и все, что еще ты хотела услышать? Мы с ним как два месяца развелись.       Руссо – 25 лет, работает редактором в журналах мод и подрабатывает кассиршей в супермаркете, жила около двух лет с Томи Уилксом, британцем с русскими корнями, познакомились как раз на первой из перечисленных работ, он – модель журнала, она – редактор. Была бурная страсть с разведением комнатных растений, и, видимо что-то пошло не так.       - Вот как, – не подавая вида на удивление, сказала Лидия.       Закончив со всей не нужной уборкой, девушки сидели на диване, рассматривая находившееся на нем, пластинки, складываяих по одной на нижнюю полку узкого шкафа, стоявшего около дивана, бумажки и прочее на маленький столик. Держа губами почти докуренную сигарету, Лидия с видным равнодушием разбирала все это, не произнеся ни слова.       - А у тебя как с Клиф? – с неуверенностью спросила Руссо.       - Никак, – твердо ответила Лидия.       - В смысле? Все же было хорошо.       - У тебя же тоже все было хорошо с Томи, так почему же все стало плохо? М? – Лидия смотрела на девушку со всей злостью и раздражительностью ее сущности.       Руссо заметно замешкалась, ее зрачки волнительно стали уже, девушка ковыряла маленькие пальчики от волнения.       - Я..Мы…       - Ну вот, видишь. Не мое же дело, так что же ты лезешь?       - Прости, - опустив темную головку на груду бумаг на коленях, сказала Руссо.       - Ничего, я сама хороша.       Убрав в пепельницу только крошечный окурок, Лидия устало встала, поднимая с собой пыль, она повернулась лицом к Руссо, та подняла на нее глаза, и так прошло минуты две, они обе не знали что сказать друг другу, все было так натянуто, что готово порваться, куда еще же?       - Мне так трудно, - единственное, что выдавила из себя Лидия. Она дрожала как посуда на стиральной машине, как трясутся после ледяной воды, как трясутся когда страшно.       - Милая, я, я не знаю, разве так было не всегда? Сколько я тебя не знаю, почти на каждой нашей встрече ты говоришь, что тебе трудно, но не говоришь почему, - Руссо сидела неподвижно, ожидая момента, знака, старта, чтобы напрыгнуть с поддельным сочувствием и показать какая она добрая.       Лидия все так же стояла, ее ладони и ступни потели холодным потом страха, и правда, она всегда жалуется, ноет всем, что ей плохо, и она не знает что делать, говорит, что все болит, но ничего не делает для того, чтобы это прекратилось.       - Ладно, забей, все нормально, ведь ты здесь, со мной, - резко сказала Лидия, встрепенувшись, как птица после сна.       - Да?       - Да.       - Не важно, все это не важно, - Лидия села на пол скрестив ноги, будто сейчас будет медитировать, - мои проблемы, это такая херня и ерунда, что хочется удушиться от постоянных мыслей про это *усмехнулась* ты бы знала, сколько раз, за всю свою жизнь я сказала себе что мне плохо.       Улыбка разочарования, или надежды, или потери, которую не вернуть, она становилась все шире. Она смотрела на Руссо с такой насмешкой, словно в зеркало смотрит. Было видно, что та не до конца понимает происходящее, но продолжала разбирать барахло как ни в чем не бывало.        - Так, *пауза* правда все хорошо? – сказала она.       - Да, - махнула рукой Лидия, - все нормально, кстати, не хочешь кофе?