Мое красноволосое проклятие

      И вот наступил тот день, когда мне нужно было ехать к дяде. У его семьи есть собственный большой дом. Дядины родители, а по совместительству и моего отца, подарили своим детям два одинаковых дома рядом. Наша семья практически сразу продала уютное гнездышко и переехала из спального района в душные каменные джунгли. А вот дядя оказался умнее и оставил подарок.       В отличие от моего отца-карьериста, дядя Феликс хочет большую семью, но жаль, что его мечта не осуществится. Хотя все возможно. Стефан ведь появился на свет, несмотря на все проблемы со здоровьем у дяди Рейна. Папа тоже, как любой омега, хотел еще одного ребенка, но отец сказал, что он не хочет. Ему хватает того, что его единственный сын — альфа и продолжатель рода. Он всегда растил меня в ежовых рукавицах. Наверное, поэтому я вырос немного нудным, замкнутым в себе. Папа говорит, что я такой же карьерист, как мой отец, но я всячески стараюсь отличаться от него. Мое увлечение тому показатель. Хотя, конечно, я не специально всем этим заинтересовался. Просто, как я уже говорил, это своего рода протест. Я всегда шел против системы.       Из-за того, что задержался на работе, я очень сильно опаздывал на крестины и поэтому несся на своей машине как угорелый. Телефон звонил уже раза три, если не больше. Папа сказал, что дядя в бешенстве из-за моего опоздания. Ну, а что я? А я не виноват, что у меня много дел. За мой промах нужно сказать спасибо отцу, потому что именно этот коварный человек завалил меня бумагами с отчетами, а сам скрылся восвояси. Даже величественные альфы, представители нашего рода, словно курицы-наседки бежали в дом к дяде Феликсу, чтобы посмотреть на новорожденного.       Мой папа был у дяди Рейна уже раз пять за эти два дня. Он так красочно расписывал мальчишку, так хвалил его и превозносил, что в один момент мне казалось, будто Стефану не три дня отроду, а уже лет десять. Вот это на самом деле долгожданный ребенок. Уверен, что мне так не радовались. Появилась даже толика ревности в моем разуме, которую я постарался выгнать. Еще чего, взрослый мужик будет ревновать своих родителей к какому-то малышу. Я же там не омега какая-то.       Наконец, вдалеке показался дом дяди, и я слегка нажал на газ. Вскоре припарковался возле обочины. Я аккуратно вылез из салона и, держа в одной руке портфель с документами, а другой расстегивая верхние пуговицы рубашки и стягивая с шеи галстук-удавку, быстрым шагом направился в дом.       Народу было уйма. Я еще никогда не видел столько людей и даже не думал, что такое количество может влезть в домик, с виду казавшийся не настолько большим. Здесь были не только наши родственники, но еще многочисленные друзья и близкие дяди Рейна. Среди всей этой толпы я наконец нашел папу. Хотя знаете, его сложно не заметить. Он высокий, худощавый, а его рыжая голова отовсюду видна. Да и как увидел меня, сразу руками начал махать. — Ран, ты очень сильно опоздал! Феликс в бешенстве, — я окончательно стянул с себя галстук и вручил его папе. Он сунул его к себе в карман, убирая волосы с моего лба, которые выбились из общей косы. — Скажи спасибо отцу нашему. Навалил мне работы, а я выгребай. — Ну, не бубни. Ты косматый какой-то. Давай переплету тебя, — и папа потянулся к резинке, чтобы снять ее с волос. Я перекинул косу вперед и нахмурился. — Пап, да мне некогда. Где дядя Феликс? — он кивнул в сторону лестницы. — На втором этаже. Никак не может наглядеться на своего малыша, — он расплылся в дурацкой улыбке. — Сглазите! — Типун тебе на язык! — папа пихнул меня в бок, но улыбка с его лица не ушла. — Иди уже, горе луковое.       Я улыбнулся папе и побежал наверх. Возле спальни я наткнулся на дядю Феликса. Он даже помолодел лет на пять. Ноздри раздуваются, глаза горят, в них чертята меня в котел засовывают и подогревают его. Черт, он меня убьет. Ретируемся. Я попытался куда-нибудь улизнуть, но дядя схватил меня за шиворот и подтащил к себе. Его глаза смотрели четко в мои. Теперь же там мою бедную тушку расчленяли на маленькие кусочки. — Ты где, паршивец, шляешься?! У меня гости устали ждать тебя, нерадивого! — дядя Феликс буквально шипел мне в лицо, словно змея. Я похлопал половинками языка у себя в рту, от чего чуть не засмеялся. Все же змеиное преимущество у меня. — Брату своему скажите спасибо. Он бы еще больше работы мне навалил. — А ты не скидывай все на Ореля. Иди вниз, в зал. Сейчас пастырь спустится, и Рейн с ребенком выйдут. Ух, зараза.       Дядя отвесил мне хорошего подзатыльника. Нет, ну какого хера-то?! Что я сделал? Я и так, все правила нарушая, летел к ним буквально на крыльях. И с работой даже успел разобраться. Да я сегодня вообще герой, а они налетели на меня. Возьму сейчас, рукава пиджака закатаю, рубашку расстегну и пойду пастыря пугать. Представители церкви вечно реагируют на меня неадекватно, называя посланником Сатаны, а я им язык показываю, и все вопросы сразу исчезают. Бегут так, что только пятки сверкают.       Я спустился вниз, слегка пригладил волосы и встал возле камина в зале. Люди зашевелились, начали расходиться в разные стороны и пропускать пастыря. Он шел впереди, а за ним дядя Рейн и на его руках малыш. Я его еще не видел, но почувствовал мягкий и тонкий аромат. Оу, среди присутствующих либо течная омега, либо у него скоро течка. Прекрасный аромат, я бы его нашел и… Ну, вы сами понимаете. Трахнул бы, короче.       Пастырь начал совершать обряд, и по его приказу крестному должны были отдать ребенка. Только я взял Стефана на руки, как меня прошибло током. Меня поливали священной водой, пастырь еще что-то говорил, но я ничего не слышал толком. Я словно попал в вакуум. Стефан смотрел на меня своими глазищами и периодически моргал, а я лишился дара речи.       Во-первых, обладателем столь дивного запаха был он. Во-вторых, он на самом деле был крайне мил, и его красные волосы просто горели огнем. Он смотрел на меня, не отрываясь, а я — на него, не в силах отвернуться и что-либо сделать. Меня бросило сначала в жар, а потом в холод, и ощущение было такое, словно я сейчас рухну в обморок.       Кто-то похлопал меня по плечу. Оказывается, это отец меня таким образом поздравлял. Он продолжал что-то говорить мне, а я лишь кивал и снова возвращался к лицу младенца. Я крупно попал. Я почувствовал свою пару в моем брате и крестном сыне. Это провал. Только когда дядя Рейн буквально вытащил у меня из рук Стефана, я стал более-менее адекватно мыслить и решил поскорее свалить отсюда. Меня пытались остановить, чтобы поприсутствовать на празднике, но я сослался на дела и пулей вылетел из дома. Жуткий озноб сковал мое тело, и казалось, что даже конечности отказываются двигаться.       Я сел в машину и уткнулся лбом в руль. Дядина драгоценность — моя пара. Это конец, конец моей спокойной и безмятежной жизни. Я завел машину и со всей дури нажал на газ. Машина неприятно засвистела и быстро сорвалась с места, унося меня подальше от этого злосчастного дома и ребенка. Как только я приехал домой, появилось жуткое желание нажраться, что я моментально и претворил в действие. Осушив целую бутылку виски, я стал невменяем и рухнул спать до того, как пришли родители и устроили мне нагоняй по самые помидоры. Ночью снился этот малыш, и я несколько раз просыпался в холодном поту.