Пошаговая инструкция решения всех проблем
31 июля 2013 г., 04:07
Дни, проведенные у родителей, прошли спокойно и без особых происшествий. Хаган вел себя просто отлично, пуская слюни на Стефана. Он постоянно ходил за ним кругами и даже в их компанию навязался, но почему-то я был спокоен, хоть и хотелось дать ему по шее, чтобы голова в плечи ушла.
Разочарование от самого себя росло с каждым днем все больше и больше. Стефан вел себя так, словно ничего не произошло. Он вечно улыбался, следил за своим внешним видом, но заметно избегал меня. Нас обоих пробивала дрожь, когда мы нечаянно касались друг друга.
В мимолетных взглядах не было смысла, но я пытался его искать. Смотря на Стефана, я видел в нем взрослого омегу, который соображает, что он делает и всячески пытается огородиться от проблем. Он просто их не создает или решает на месте. От его запаха мне все так же сносило крышу. Его гордость меня убивала, но я пожинал свои плоды. Уверен, это просто кара небесная за то, что я творил все это время. Я с гордостью ее принимаю и даже не противлюсь, хоть иногда и хочется пойти наперекор всему.
Мы так никому и не рассказали о своем решении развестись. Даниэль предложил оставить это вдалеке от родителей, ведь портить праздник совсем не хотелось. Хаган так же, как и все члены семьи, был не в курсе, и только мы с супругом кидали друг на друга понимающие взгляды. С того дня ко мне пришло осознание того, что мы с Даниэлем никогда не были настоящими супругами, а лишь очень близкими друзьями и партнерами по сексу. Была какая-то выдуманная любовь, но она была лишь завуалирована обычной привязанностью. Нам обоим нужен был такой человек, поэтому и нашли друг друга.
По приезду в Берлин я начал подбирать себе квартиру на съем, чтобы была уютной и поближе к работе. И я таки нашел очень хорошее и недорогое жилье. С ознакомлением Хагана мы не спешили, но зато я предложил Даниэлю познакомить меня с его мальчишкой. Он не отказался, а даже наоборот сам проявил инициативу.
После работы я на всех парах мчался домой. Наш сын сегодня решил остаться у своей подстилки, которая, по-видимому, после Стефана жутко его бесила, но расставаться с мальчишкой он не хотел. Так что дом был в нашем распоряжении, чем мы незамедлительно воспользовались. Даниэль позвал на ужин своего альфу, предварительно ни слова не говоря о моем присутствии. Я появился как раз вовремя. Машина Коула стояла в нашем дворе. Я распахнул дверь в тот момент, когда этот парень обнимал Даниэля. Тот тоже аккуратно обнял его за шею, но глаза синеволосого выдавали с потрохами.
Он таял в руках этого мальчишки, льнул к нему словно мартовский кот и часто дышал. Это я уже заметил в момент, когда он отпрянул от своей пары — по часто вздымающейся груди. Коул обернулся и стал с вызовом смотреть на меня. Парень был довольно высокий, худой, подтянутый, немного мускулов, но совсем не перекачен, на бицепсах с обоих сторон рук виднелись татуировка с какими-то болтами или гайкам, разобрать я так и не смог. Его голубые глаза слегка сузились и внимательно разглядывали меня, руки сжались в кулаки, от чего бицепсы на его руках напряглись и появились крупные вены. Да, я тот, кто все шестнадцать лет лапал его пару и не отпускал от себя. Я тот, от которого его пара родил сына. Не представляю, что было в голове этого парня, но на его месте я бы себя убил.
Даниэль вовремя опомнился и быстро разрядил обстановку.
— А что мы в дверях встали? Проходим-проходим, еда стынет.
Он взял за руку Коула и потянул в сторону гостиной. Тот, почувствовав тонкую ручку в своей, расслабился и, забывая обо всем, словно собачонка побежал за Даниэлем. Я ухмыльнулся такой покорности. Внутри я ликовал. Я искренне радовался тому, что Даниэль счастлив и совсем не держит на меня обиды. Этот парень души не чает в моем супруге, который совсем скоро станет моим бывшим. Он готов сдувать с него пылинки и делать все, чего захочет Даниэль.
Коул сел на диван и стал немного нервничать, это было видно по его странным движениям рук. Он никак не мог примостить их, но, набравшись смелости, Коул все же положил одну руку на ляжку Даниэля, а вторую на подлокотник. Дани подвинулся к нему поближе и довольно заулыбался. Я видел его счастливым много раз, но таким он был впервые. Я плюхнулся на противоположный диван и умилился. Они смотрелись великолепно. Коул, похожий на большого медведя гризли, и Дани, с грацией кошки и фигурой газели.
— Коул, это мой муж Рабан, и мы хотим кое-что тебе рассказать.
— Да, кстати, приятно познакомиться, — я резко перебил Даниэля, отчего тот обиженно насупился, — Не морщи лоб, морщины будут. Ни к чему разглагольства, перейдем сразу к делу. Ты меня, конечно, прости, что я так долго был рядом с твоей омегой, просто он у тебя в молодости был очарователен. Хотя он сейчас не менее шикарен, — Даниэль немного смутился, а Коул чуть ли не зарычал на меня, но я продолжил. — В общем, мы решили развестись, так что Даниэля я отдаю в твои мощные руки. Береги, холь и лелей, или я за себя не ручаюсь. Он — сокровище, так что я безумно за тебя рад.
Парень, по-моему, лишился дара речи, но это помутнение было минутное. В ту же секунду он буквально набросился на Даниэля, крепко прижимая его к себе и покрывая поцелуями. Потом они слились в долгом поцелуе, от которого даже мне стало жарко. В этот вечер мы еще долго сидели и разговаривали. Я рассказывал Коулу о том, каким был Даниэль, что он любит, а что нет.
Предмет нашего обсуждения, конечно же, много злился и фырчал, но легкие поглаживания крупной ладони Коула, и Дани растекался лужицей, моментально замолкая и утыкаясь носом в его шею. Проводил я их очень поздно. Кощунством было бы с моей стороны настаивать на том, чтобы Даниэль остался дома. Коул был вне себя от радости, что наконец будет полностью обладать своей парой. Метку он ему поставил прямо на улице, перед тем как они сели в машину.
В тот момент по моей коже пробежала дрожь. Я оказался молодцом, что сам не поставил метку на Даниэле. Хоть что-то меня успокаивало и переубеждало в том, что я все же не законченный эгоист. Я был рад и спокоен за Дани. Он был в надежных руках. Одно дело было сделано.
На следующий день я приступил к следующей фазе решения моих проблем. Нужно было все рассказать Хагану. Так как всю ночь я думал только об этом, заряжаясь новой порцией алкоголя, утром голова была словно буфет. Виски очень сильно сводило, а в ушах звенело так, словно в комнату занесли колокол, но я все равно кое-как встал с кровати и выполз на кухню. Хаган сидел за столом в обнимку с сотовым телефоном и попивал кофе. Я плюхнулся рядом с ним и вскинул на него глаза. Несмотря на то, какая он сволочь, я все равно очень люблю своего сына и с радостью заберу его себе.
Вчера мы сошлись на том, что Хагану будет лучше рядом со мной. Он может жить где угодно на данный момент, но переезжать в Гамбург он будет вместе со мной. На шее у Даниэля повиснет один ребенок, так что второго он просто не перенесет. Да и Хаган слушается только меня, так что сам Бог велит быть ему рядом со мной. Сын с ухмылкой взглянул на меня и отложил телефон.
— Как я понимаю, папа сегодня не ночевал дома.
— Правильно понимаешь, — я почесал затылок и облокотился руками на столешницу, принимая позу, удобнее предыдущей.
— Хочешь поговорить со мной об этом?
— Нет. Говорить я с тобой буду совершенно о другом. Хаган, твой папа нашел истинную пару, и мы решились развестись.
— Оу, я немного в шоке, и мне совершенно нечего сказать, — сын опустил голову вниз и отложил телефон, но потом резко заговорил. — Отец, я остаюсь с тобой.
— Конечно, со мной! — я даже заулыбался от такого. Ведь он озвучил наше решение самостоятельно. — А еще, через несколько месяцев мы переберемся в Гамбург. Ты как на это смотришь? — глаза моего сына заблестели нездоровым огоньком.
— Да я же только за!
— И, пожалуйста, умерь свой пыл в сторону Стефана. Все же он — моя пара, и я не хочу бить морду своему сыну.
— Да какого черта тебе вечно достается все самое лучшее?!
— На твоей улице тоже будет праздник, — я рассмеялся и похлопал сына по плечу. Если честно, я совершенно не думал, что все будет так легко, хотя казалось все намного страшнее.
На самом деле я был уверен, что Хаган захочет остаться с Даниэлем, ведь он им вертит как хочет. Да и приструнить папа его не может, но потом до меня дошел весь истинный смысл его выбора. Хаган слишком горделив и амбициозен, чтобы им управлял другой альфа, да еще и совершенно чужой. Никогда не думал, что мой сын такой стратег. Он решил, что вещи собирать не будет, пока мы не приготовимся к переезду в Гамбург. Проблема номер два была решена.
На протяжении недели нас с Даниэлем таскали по дурацким инстанциям для сбора всех нужных документов. Мы решили не делить никакое нажитое совместное имущество, ведь это все глупо и не имеет смысла. И наконец, через долгую и мучительную неделю, мы официально считались в разводе. Коул был на седьмом небе от счастья и постоянно прижимал к себе своего омегу. Даниэль по секрету, пока он не видел, шепнул мне на ухо о том, что у них произошла сцепка, так что, возможно, у Хагана появится сводный братик. Я был рад за Дани и даже не удержался, обнял его и поцеловал в щеку, за что чуть не получил по голове от Коула.
Из Гамбурга звонил папа. Я собрался с силами и все рассказал ему. Он наговорил Даниэлю много приятных слов, отчего тот светился как начищенный самовар, а затем и мне сказал, что они радушно ждут меня. Без внимания не остался и Стефан. Папа сказал о том, что Стефи все же начал встречаться с этим Корблом. Они официально заявили об этом на совместном семейном ужине.
Дядя Рейн очень беспокоится по поводу этого, ведь скоро малыша ожидает первая в его жизни течка, и никто не знает, какой она будет и сколько продлится. Родители обещали присмотреть для меня недорогой домик недалеко от дядей, а они любезно согласились в этом помочь.
Наконец, спустя долгих полгода, я все же смог разобраться с работой и даже попросить свою фирму открыть филиал в Гамбурге. Те незамедлительно согласились и, как главного генератора идеи, сделали меня директором этого холдинга. Меня долго упрашивать не пришлось. Скорее не так. Меня совсем не пришлось упрашивать, и я охотно согласился возглавить новый филиал.
Уже неделю мы с Хаганом сидели на чемоданах. Я собирал последние вещи. И вот наступил тот день переезда. Я загрузил вещи в машину и поехал забирать сына. Меня встретил Даниэль с пузом как три арбуза и его довольный широко улыбающийся новый муж. Коул словно коршун охранял своего супруга и готов был носить на руках, если бы тот ему давался и не так много капризничал.
Даниэль из-за беременности стал жутко сентиментальным, поэтому плакал крокодильими слезами, когда его кровиночка засунула в багажник последний чемодан. Хаган еле отлепил от себя Дани и юркнул в машину, которая уносила нас в Гамбург. Самолетом мы решили не лететь, потому что вещей было очень много.
День, который мы провели в пути, казался мне очень медленным и тягучим. Я хотел поскорее приехать в родной город и встретиться со Стефаном. Ради него теперь я сделаю все, что в моих силах. Мы приехали практически к ночи. Я вылез из машины и вдохнул свежий летний воздух, улыбаясь и подставляя лицо под теплый ветерок. Я уверен, это — начало новой жизни, начало нового пути.
