Готовься, Хогвартс!

***

Утро выдалось сумасшедшим. Дафна бегала по комнате, ища свои серьги. Ей очень шла школьная форма, которую она разбавила с помощью часов, фамильного кулона и тех самых серёжек. Пока девушка шныряла по комнате, Лиса смотрела на себя в большое зеркало. Волосы цвета тёмного пшена аккуратно лежали на плечах. Черная юбка чуть выше колена не прятала её красивые, как она сама считала, ноги. На них, кстати, были чёрные плотные колготки и грубые ботинки. Насколько она помнила, форма не распространялась на обувь. Сверху она надела блузку молочного цвета и, конечно же, школьную мантию. В качестве аксессуаров девушка всегда носила обрядовые кольца и медальон, который достался ей от матери. Не использовав палочку, она не могла колдовать без этих атрибутов. В них хранились силы её покойных бабушек. Каждое кольцо было старше другого. В её семье каждый волшебник, достигший семидесяти лет, делал украшение, куда перед смертью закладывал оставшиеся волшебные силы. Таким образом, Мелисса получила 7 колец. Все они были переданы ей по женской линии. Предки Лиссы были достаточно сильными ведьмами. Большая часть из них являлись целительницами и заговорицами. Однако были и ведуньи, и воины. Мама всегда говорила ей, что она одна из самых сильных ведьм своего рода. Это было правдой, ведь владеть силой 7 ведьм — что-то уникальное. Но Лиса считала, что ей просто повезло. Если бы у неё не было этих колец, она бы была очень слабой. А с такими обычаями каждое последующее поколение будет в разы сильнее предыдущего.

***

Они с Дафной спустились в главную гостиную вместе. Там их уже ожидала вчерашняя компания. Взгляд девушки скользнул по всем присутствующим и невольно остановился на платиновой макушке чуть дольше, чем следовало. Она поймала на себе его холодный взгляд. Всего секунда, но этого хватило чтоб бы понять — с такими людьми лучше не связываться. Не то что бы Лиса боялась, нет. Просто она не хотела себе друзей, общаться с которыми равносильно сидению на бочке с порохом. А он явно был такой бочкой. Пожелав всем доброго утра и выслушав шутки Забини, она отправилась за слизеринцами в Большой Зал. Здесь уже столпилось много народа. Некоторые смотрели на неё с интересом, некоторые с неприязнью, но в основном всем было всё равно. Пройдя к столу своего факультета, Мелисса положила в тарелку два тоста. Она уже собиралась взять графин и налить себе яблочный сок, как осознала, что её рука соприкоснулась с чьей-то незнакомой. Не успела она убрать руку, как её грубо, но аккуратно, убрали. Она подняла голубые сглаза и встретилась с серыми. Мгновение. Ещё одно. Он продолжал держать её кисть, как будто забыв об этом. Первая очнулась Мелисса. Она отпрянула, кинув в парня самый злой взгляд из своего арсенала и вместо яблочного сока, налила апельсиновый. Несколько минут она тихо ела (даже Забини был увлечён завтраком, а не ей), пока не заметила на себе вгляды с соседнего стола. — Блейз, почему эти трое так на меня пялятся? — Мелисса решила перестраховаться и спросить про это трио зарание, «Мало ли местные сумасшедшие…» — О, это же наше Золотое Трио. Парнишка в очках — Гарри Поттер. Ты должна его знать. «Избранный» всё-таки. — мулат усмехнулся. — Рядом с ним рыжий идиот — Рон Уизли, а так же их подружка мисс Гриффиндорская Заучка — Грейнджер. Гермиона, если мне память не изменяет. Не знаю почему они на тебя смотрят. — Он вернулся в свою тарелку. — Может потому что ты появилась как с неба, да ещё и на наш факультет? — Нотки сарказма и смеха не обошли слух Мелиссы: — Ха-ха-ха, очень весело. Я сама не в восторге. — Девушка закатила глаза на его тон. — А я разве говорил что не в восторге от того, что ты теперь учишься именно с нами?

***

Первой парой стояло ЗОТИ*. Всё, что Мелисса знала про преподавателя — он декан её факультета. Но она даже не могла представить какой это был человек. Северус Снейп обладал черными, как смоль, волосами, такими же глазами, мантией и душой. Хотя Лиса подумала, то именно такой должен быть декан Слизерина. Жёсткий, властный, но справедливый. Он напоминал ей ведунью Анастасию. В Хогвартсе её предмет называют прорицанием. Женщина эта была, безусловно, женской версией Снейпа. Но несмотря на это, Мелисса любила и учителя, и её предмет. — Мисс Кастилья, прошу вас подойти ко мне. — по спине Лисы пробежали мурашки паники. Она поднялась со своего места и направилась к учительскому столу под настороженные взгляды сокурсников. — Отлично. Меня посвятили в вашу историю. Мне просто интересно узнать на что вы способны. И почему вы свалились на голову именно мне. — тихие смешки пробежали по классу. — Хорошо. Я могу показать своё любимое заклинание, но мне нужен помощник. Желательно с устойчивой психикой. Не хочу проблем. — Девушка улыбнулась одними уголками губ и повернулась к классу. Пол минуты никто не понимал, что происходит. Однако вскоре вызвались Нотт и Забини. — Прошу вас, мистер Забини. — Блейз подошёл к девушке и встал напротив. — Если будет неприятно — дай знать. — И девушка начала говорить знакомые строчки на незнакомом всем присутствующим языке. — Обматываю нити твоих воспоминаний.— её правая рука сделала движение, как будто притягивая канат, который выходил из парня. —О руку свою.— начала наматывать невидимые нити на левую руку. —Теперь я ими управляю. Ты в моей власти. После этих слов перед девушкой начали появляться все воспоминания Блейза. Каждое — отдельная ниточка, летящая перед глазами. Первый школьный день, поцелуи, друзья, споры. Она искала самое ужасное воспоминание. Она любила показывать людям то, что когда-то разбило их. Мелисса не знала, почему ей приносит это удовольствие. Возможно, ей нравилось наблюдать за тем, как люди становятся сильнее после пережитого. А может, нравилось доставлять им боль. Она не понимала. Дойдя до такого воспоминания — это оказалась смертью отца — Мелисса начала транслировать его ему. — И пока эти нити на моих пальцах. В мои ладонях. Я — кукловод твоих мыслей. Блейз окаменел. Он, кажется, забыл как дышать. Его захлестнули эмоции того дня. Глаза наполнились влагой, а руки мелко задрожали. Он снова вернулся туда. Отец лежит без движения. Под ним разливается лужа крови. Мать плачет над его телом. Не просто плачет. Она кричит, надрывая горло. Ей больно, её сыну тоже. Хотелось вскрыть себе вены. Страх и ужас сковали ребра, резали лёгкие изнутри. Вгрызались в кожу клыками и выли от боли. Он очень любил отца. Блейз унаследовал от него многое, в том числе лёгкий характер, чувство юмора и глаза. Мама всегда говорила: «Я родила тебе близнеца, Миллиган» и заливалась смехом. Теперь мальчик не знал, услышит ли когда-нибудь ещё его. Такой живой, добрый, радостный. Такой родной. А тело продолжало бездвижно лежать. Если бы не кровь, которая всё так же сочилась из раны, можно было бы подумать, что он спал. Всего лишь спал и сейчас проснётся. Но он не просыпался. Он не проснулся, когда примчались авроры и колдомедики. Не проснулся, когда его переодевали для похорон. Когда его жена снова начала плакать над его телом. Когда она сходила с ума. Когда не смогла сказать последние слова на прощание. Не проснулся, когда крышка гроба закрылась навсегда. Он не проснулся. . . — Хватит. Пожалуйста. — он сказал это так тихо, что она вряд ли услышала, если бы не смотрела на него в этот момент. Сердце дрогнуло от картины его воспоминаний. — Разматываю нити и отдаю тебе во владения. Когда Забини отошёл от вновь пережитого, то уставился на Мелиссу шокированным взглядом. — Это что, Легимитация? — хриплый голос выдавал состояние парня, а если присмотреться, можно увидеть мокрые следы слёз на щеках. — Да, но намного реальнее. Хотя этому могут противостоять сильные окклюменты. — Мисс Кастилья, зайдите ко мне после пар. Все свободны. — раздался голос Снейпа и ученики поспешили покинуть класс. Мелисса оглянулась, надеясь отыскать мулата, но он уже исчез. На выходе из класса, сразу за первым поворотом её ожидал шок. Малфой схватил девушку за предплечье и прижал к холодной каменной стене. — Какого хуя ты сделала с ним? — голос был пропитан ядом. Ей показалось, что ещё мгновение и он её убьёт. — Малфой, оставь её. — Блейз, находясь в явном шоке, пытался остановить друга. — Я в порядке, правда. Малфой обернулся на него и отступил от ведьмы. Они ушли, а она так и стояла, как будто приклеена к этой злосчастной стене. Сегодня в первый раз ей стало стыдно за свои действия. Впервые ей было больно.