Я подарю тебе звезду

***

      Я проснулся раньше своего будильника, это явно уже входило в какую то дурацкую привычку, либо очень явный намек на то, что стоит поменять шторы на более плотные. Облачившись в узкие брюки и базовую черную футболку, выгодно контрастирующую с бледной до одури кожей, я одобрительно кивнул своему отражению в зеркале и направился к машине. В офисе, как всегда, стояла суета, цоканье каблуков очаровательных сотрудниц, снующих из кабинета в кабинет, звонки телефонов, звуки печатающего принтера и голоса спорящих о чем то между собой менеджеров. Я неторопливо шёл через весь офис к своему кабинету и предвкушал будущие 2-3 часа своей великолепной жизни, торжественно улыбаясь. Полумна… Я ее обожаю. Я, конечно, и сам бы что-нибудь придумал, но такой вариант развития сюжета мне нравился гораздо больше, тем более, что обозначены только роли, а текст я волен писать сам. Когда то я и вправду очень много занимался фотографией, потому что мне это нравилось. Я даже брал пару курсов у профессиональных фотографов, чтобы они сделали мои снимки не просто любительской красотой, а тонкой эстетикой. После многочасовых фотосессий, которые были в совершенно разных локациях и условиях, я вышел на новый уровень, и, без лишней скромности, скажу, что фотограф из меня получился просто лучший. Забини тогда согласился быть моей моделью. Эта была дьявольски долгая, но очень горячая фотосъемка, ведь Блейз итальянец и очень недурен собой, а полуобнаженный вид и удачно выбранное укромное место, позволяющее быть смелее, сделали свое дело на двести процентов. Эти фотографии были способны разбить сердце даже самому натуральному натуралу, не говоря уже о девушках, существах падких на идеальные мужские тела и внушительную харизму. Я зашел в кафетерий за горячим капучино и провел остаток времени до фотосессии в кабинете, перебирая папки с фотографиями из других рекламных проектов, набираясь вдохновения, ища удачные позиции, которые точно могли бы выигрышно смотреться, и перенося их на образ Гарри, в точности вспоминая черты его тела. В какой то момент я поймал ощущение нарастающего давления в районе паха, которое с каждой мыслью о Поттере становилось невыносимее, заставляя бесстыдно ерзать на стуле и искать положение, скрывающее крепко натянутую ткань моих и без того узких брюк. Выдернула меня из этих безнадежных попыток унять свой наэлектризованный член Полумна, аккуратно постучавшая в прозрачную дверь. Я поднял глаза на стук и увидел, как она приложила к стеклу лист бумаги, на котором было написано ее витиеватым почерком “Желаю удачи”. Отсалютовав ей стаканом уже остывшего кофе и взглянув на часы, я понял, что пора идти. Каждый шаг по коридору отдавался в ушах, перебивая мои мысли, ходящие в голове по кругу. С какой стати я волнуюсь? Двери студии уже открыты. На площадке стоит небольшой черный кожаный диван. На первый взгляд она кажется такой пустой и холодной, но через пару секунд из за угла выглядывает Гарри и взгляд его кажется немного потерянным, а мое сердце подпрыгивает, делая тройное сальто с разворотом. -Привет, Гарри, - подойдя к столу, где лежала камера, я бросил на него лукавый взгляд и облокотился на столешницу, встав к нему лицом. -Что ты здесь делаешь?, - спросил он, не до конца, видимо, понимая суть происходящего. -Работаю, Гарри, работаю, - наиграно закатив глаза ответил я и улыбнулся, а взгляд Поттера смягчился, - Ты можешь готовиться, пора начинать, - я показал на гримировочный столик с зеркалом, где стояло множество косметической приблуды, ширму и вешалку, на которой красовался реквизит для съемки. -Хм, не знал, что ты фотографом халтуришь, - усмехнулся Поттер, стягивая свою футболку, глядя мне в глаза в отражении зеркала. Ох, эти глаза даже под преломлением идеальной поверхности зеркала кажутся слишком зелеными, чтобы быть похожими на человеческие. Я втягиваю носом воздух и прикрываю глаза, сосредотачиваясь на мыслях о съемке. -Я могу включить музыку, если хочешь, - говорю я, настраивая камеру и подбирая нужный объектив, но краем глаза все равно наблюдаю за тем, как он раздевается, в просветы реек ширмы. Не дожидаясь ответа и отложив аппарат в сторону, я включаю первую попавшуюся песню из местного плейлиста. *Hurts - Wonderful Life* -Ну-у, в принципе, я готов, - глухой голос Поттера послышался из за ширмы. -Я тебя жду, - ответил я, держа наготове камеру. Через секунду Поттер вышел из за ширмы, уверенно шагая по направлению к дивану. -Ты можешь не обращать внимания на камеру, просто делай то, что тебе кажется правильным. Если что, я подскажу тебе, - начал я и присел на корточки, поднося камеру к лицу. Ритм музыки помогал, Гарри двигался очень плавно и до боли красиво. Светлая ткань белья отлично играла контрастом с его смуглой кожей. Он сел на диван боком, одну ногу выставил на пол, а вторая осталась на кожаной сидушке. С каким то еле слышным вздохом он откинулся назад и упал в упор на локти. Его темные волосы спадали на лоб легкими волнами, бросая тени на глаза. Я ловил потрясающие кадры. Подбородок стал подниматься выше. Он прикрыл глаза и слегка приоткрыл губы, громко втягивая воздух. Его шея напряглась, вена запульсировала, и плотные мышцы выступили под кожей, едва поблескивающей при свете. Затвор щелкал с молниеносной скоростью, ловя каждое движение, каждый вздох. Густые ресницы приоткрылись и в камеру устремились два изумруда, и, казалось, они просто прожгли матрицу объектива насквозь. Смена позы. Вызов. Подлокотник дивана оказался между его бедер. Рука скользит в волосы, запутываясь в них. Губы медленно и призывно открываются, отлипая друг от друга, как будто их намазали вязким медом. Глаза прожигают мои, сквозь объектив. Вторая рука покоится на его бедре, а затем скользит чуть выше к резинке белья. Большой палец цепляет упругую ткань и чуть оттягивает ее вниз, бесстыдно демонстрируя самый уголок паха. Поттер, не играй со мной. Я, словно под гипнозом, наблюдая за этими томными движениями задержал дыхание, боясь спугнуть момент и с бешеной скоростью нажимал на кнопку затвора. Градус напряжения растет, и кажется, даже камера сейчас просто разлетится на осколки у меня в руках. Нет, не от частоты кадров, а от того, как крепко я сжимаю ее, пытаясь совладать с собственным желанием и не наброситься на него в момент. Я подошел ближе, чтобы сделать портретные кадры, настолько близко, что ощущал жар, который исходил от его тела. Оторвавшись от камеры, я протянул руку к нему, поправил прядь волос, уложив ее на лбу красивой волной, и задержал на мгновение пальцы на его губах, раскрасневшихся от того, что он периодически их прикусывал. Такие мягкие и влажные. Ох, черт. Он смотрит мне в глаза не отрываясь и не одергивая голову от моих нахальных пальцев, его грудь вздымается от дыхания, поверхностного и частого. Мои глаза скользнули по его рельефной груди, прессу и добрались до внушительных размеров члена, который совершенно бесстыдным образом натягивал тонкую ткань дизайнерского белья, которая сейчас играла явно против него, демонстрируя каждую его неровность и каждую набухшую венку. Ты попался. Взгляд вновь устремляется ему в глаза, в которых читается явный призыв к действию. Или на тот момент мне так казалось, потому что мой разум совершенно отказывался принимать другие варианты. Он поднял на меня голову. Моя рука медленно опустилась на его шею и пальцы обвили ее, заставляя вену пульсировать еще сильнее. Камера полетела на сидушку дивана. Я подошел к нему вплотную и впечатался жарким поцелуем в горячие губы, откровенно желающие внимания. Он отвечал, отвечал неистово, углубляя поцелуй и издавая хриплые стоны в мои губы. Вкус его губ был еще слаще, чем я мог себе представить, кожа мягче, а ее запах просто сносил мне крышу. Его руки обхватили мои бедра и притянули ближе, вынуждая упереться прямо в его каменный стояк. Горячая ладонь скользнула по спине, отчего разряд тока прошиб все тело, искрясь на кончиках пальцев. В глазах стало темнеть от нехватки воздуха и зашкаливающего напряжения. Я оторвался на одно мгновение, чтобы пустить воздух в легкие. Этого мгновения было достаточно для Гарри, чтобы его взгляд моментом поменялся, как будто вместе с передышкой ему дали хорошую пощечину и он очнулся от своего наваждения. Он резко отстранился, глаза потеряно начали рыскать по студии в поисках ответа на его немой вопрос. -Эй, Гарри, ты чего?, - стоя в недоумении спросил я. -Прости, я...я… это все неправильно…, - виновато залепетал он, убирая мою руку со своей шеи, - Я… Мне… мне нужно идти, прости… И-извини, - встав с подлокотника, он пошел в сторону ширмы, где лежала его одежда. -Гарри, да объясни, в чем дело?, - настойчивый голос пронесся по всей студии. Он вылетел из за ширмы, взъерошенный и растеряный, уже с сумкой в руках. Я зацепился рукой за его запястье и пронзительно посмотрел в глаза, требуя ответа на свой вопрос. -Гарри..., - повторил я. -Я не могу, Драко, не могу, - ответил он и выдернув руку из хватки скрылся за дверями студии.

***