Ноты будущего

Вторник. 11:10.

Этот день я начну с того

Что опять себя ненавижу

Да, я знаю и точно вижу

Свои комплексы наперёд*

Дженни пялилась на плакат. Цветной, видимо сделан с помощью какого-то редактора и распечатан в типографии. «Вот Макс заморочился. Идти или не идти?» Было бы проще, если бы он тогда в парке сказал: «Беру!» Или, наоборот. А так придётся самой решать. И почему этот идиот ничего не сказал? Перед мысленным взором Дженни возникли восхищённые глаза Макса. Было приятно и захотелось, чтобы на неё так смотрели все. Ну или не все, но хотя бы кто-нибудь. «Что ж, началов 15:40.» Как назло, на это время не было никаких планов. Значит, придётся идти. Среда. 6:50. Итак, настал день «ИКС». Дженни открыла шкаф. Свитер всё ещё ждал её. «А что я, собственно говоря, теряю? Моя репутация и так на уровне плинтуса. Да и Макс в принципе прав. Нужно что-то менять.»Сегодня можно одеться по-особенному. Дженни сняла с вешалки свитер. Белая, тонкая, мягкая ткань была приятной на ощупь. Среди других вещей нашлась также клетчатая юбка. Вместо кроссовок – туфли на небольших каблуках. А Дженни больше не могла остановиться.Рыжие кудри были аккуратно уложены, из тумбочки уже появилась косметичка. Чуть-чуть персиковой помады на губы, пара точных движений кисточкой для туши. Девочка подошла к зеркалу.

Вдруг почувствовала я силу

Ощутила себя красивой

И поняла, что ей дико нравится результат. А ещё до трясучки хочется увидеть удивлённые взгляды одноклассников. «А кто докопается – получит смычком в глаз.» Накинув поверх бежевый пиджак, взяв рюкзак и футляр со скрипкой, она отправилась на остановку.

Неуверенность как в могилу

Наконец я могу дышать

В серых глазах Дженни блестела уверенность и радость. Её рыжие кудри развевались на ветру, а с губ не сползала предвкушающая улыбка. Среда. 14:08. Через несколько минут начнётся последний урок. А потом – на сцену. От таких мыслей сердце Дженни начинало стучать сильнее. К счастью, такое состояние не было чем-то абсолютно новым, в музыкалке бывали и отчетные концерты, и даже что-то вроде соревнований. Одноклассницы тем временем пытались прожечь взглядом дырку в её новом свитере. Мужская часть коллектива смотрела не так злобно, скорее оценивающе. Конфликтов пока не возникало, и Дженни всё более чем устраивало. Тут в класс вошел… Нет, влетел Макс. Запыхавшийся, но очень довольный жизнью. Девочки сразу начали приглаживать волосы, но ему было до лампочки. Быстрым взглядом окинув класс и сориентировавшись, он направился к Дженни: – Привет! Круто выглядишь!– это прозвучало, как «можешь же, когда хочешь». Тут он слегка замялся, продолжив, – Сорри, что не заглянул к вам раньше, времени не было вообще… – Да-да, я знаю, что ты у нас на расхват, – видя, что Макс шутку не оценил, она спросила, - Ты, кстати, зачем пришел? – Хотел спросить, придёшь ли ты пробоваться. Надумала что-нибудь? – Скрипка при мне, значит приду, – видя, что парень от этих слов обрадовался, как щенок, Дженни усмехнулась. Про себя, конечно же. – Тогда до встречи! – попрощавшись, Макс унесся в коридор. «До встречи. Если доживу,» - подумала скрипачка. Взгляды одноклассниц теперь не просто хотели прожечь в ней дыру. Они хотели испепелить её полностью. Но страшно не было, вовсе нет. Дженни было весело. Среда. 15:38 Урок закончились, и Дженни подошла к актовому залу. Сегодня на отбор пришло много народа. Из обрывков разговоров она поняла, что у них есть целых два часа на конкурс. Оказалось, что формально их педагог – учитель музыки, мистер Кэйн, но тот слишком завален делами, чтобы тратить своё время ещё и на школьный кружок. А посему Макс оставался за главного, как доверенное лицо. Он пришёл одним из последних, победно потрясая ключами от актового зала. Старый, потрёпанный актовый всегда казался Дженни каким-то особенным. Прекрасная акустика, неплохое пианино. А самое главное – настоящая сцена. Пусть и маленькая. Девочка понимала, что каждый из здесь присутствующих – её конкурент. В голове крутились миллионы мыслей, но ни одна из них не была о предстоящем выступлении. Что-то явно мешало ей сосредоточиться на нотах. Такое бывает почти у всех, кто собирается выступать с дебютным номером. Ну или идет отвечать у доски. Все, что он или она старательно вдалбливал себе в голову, исчезает в мгновение ока. И кровь бешено стучит в висках. Но стоит только начать… Всех присутствующих попросили по очереди написать на листке свои полные имена и классы. Дженни аккуратно вывела свое, стараясь, чтобы рука поменьше дрожала. Вдруг кто-то дернул её за рукав свитера. Это был Макс. – Мерлин! Макс, не смей больше появляться так неожиданно! – Прости, вовсе не хотел тебя напугать! Просто я увидел, что ты переживаешь, вот и решил подойти…Слушай, не нервничай ты так, я уже слышал, как ты играешь, так что в любом случае возьму тебя в группу, и… – Я могу сыграть лучше! Или, наоборот, сразу же провалюсь, у меня ведь столько конкурентов… Макс решил, что лучше вызвать Дженни ближе к середине. – …Приглашаем на сцену следующего участника:Дженнифер Элизабет Кемман… Скрипачка подошла к ступенькам и попросила подключиться к колонке, нужна была минусовка. Настроив инструмент и найдя в плейлисте нужную мелодию, она поднялась на сцену. И заметила, как Макс одними губами произнес: – Удачи. Дженни начала играть. Одно движение смычка, и в голове тут же возникли ноты. Теперь главное – не сбиться. Она стала отстукивать ногой ритм. С каждым движением дышать становилось легче. Страх постепенно растворялся, уступая место адреналину. И Дженни наконец почувствовала то, что называют драйвом. Она окинула быстрым взглядом зрительный зал. Никто не ожидал такой игры.Это была одна из самых сложный заучиваемых Дженни композиций. Многие раскрыли рты от удивления.Она не могла не улыбнуться.Вот вам и разрыв шаблона. Скрипка – не значит классика.** Внезапно перед мысленным взором девочки появляются огненные вспышки, в ушах начинает гудеть пожарная тревога.Она на автомате заканчивает игру,слышит овации и свист. От этого становится очень приятно. Шутливо поклонившись, она уходит со сцены. Туда приглашают следующего участника: бас-гитариста. Дойдя до своего места, Дженни понимает, что её ноги вот-вот подкосятся. Она плюхается на сиденье и выдыхает. Закрыв глаза,пытается осмыслить произошедшее на сцене. Вдруг её накрыло видение, словно усилившись вдвое. Черный, едкий дым, не дающий нормально вдохнуть и безжалостно жгущий легкие, крики, смешавшиеся с пожарной тревогой, и какая-то расплывающаяся перед глазами каша. «Пожар». От одной этой мысли девочка вошла в ступор. Это уже не учебная эвакуация, а реальная угроза. Рядом нет взрослых. Вход заперт. Окна тоже. Из-за громкой музыки никто не услышит слабого дребезжания сигнализации. На грани сознания появляется паника, готовая нахлынуть в любой момент. «Думай!» – простая мысль, приводящая в чувство. –«Не важно, где и когда начнется пожар. Мы либо задохнёмся, либо сгорим.» Нужно было вывести всех как можно скорее. Идею под шумок сбежать одной Дженни оставила на запасной план. «Ключи у Макса. Значит, нужно договориться.» Скрипачка подходит к парню. Но она не успевает и рта раскрыть, как он перебивает её: – Дженни, это было невероятно круто! Ты играла ещё лучше, чем парке! Теперь ты точно не отвертишься и будешь в нашей группе! – Макс, нам нужно уходить! – ему показалось, что Дженни шутит, но смотрела она слишком серьёзно. – Ты что,с ума сошла, еще столько людей хотят попробоваться! Это моя группа и мне решать! – Макс, нам реально нужно уходить! – повторила Дженни, словно одержимая. – Выведи ребят, срочно, пока ещё есть шанс… – Ты реально сумасшедшая, Гэри был прав! Не стоило тебе приходить сюда и портить мне настроение! – вскинулся было Макс, но осекся. – Прошу тебя, поверь мне. Все, кто здесь находится, в опасности. Будет пожар! – Отстань! «Каждая секунда на счету, черт знает, когда все начнётся, а я пытаюсь спорить с этим бараном!» Дженни нервно усмехнулась. Спокойствие дало трещину. – Знаешь, тогда я сделаю всё сама! Дженни забегает на сцену, но её не замечают – гитарист играет слишком громко. Наконец она вырывает провод из усилителя, и, напрягая голосовые связки по максимуму и при этом стараясь не срываться на нервный крик, произносит: – Я прошу вас поверить мне! Нам всем срочно нужно уходить! Пожалуйста! –Дженни, немедленно прекрати! Тебе вообще башню снесло! – кричит на неё Макс. Дженни в отчаянии смотрит на него. «Обещал же поддержать… Зараза!» Накатившая было паника исчезла. Проснулась ярость, выжигающая все остальное, как пожар. Холодная, как вода в замерзшем озере. Давно забытое чувство. Ладони сжались в кулаки. – Макс,– обратилась к нему Дженни обманчиво-спокойным голосом. – Либо ты потратишь полминуты своей жалкой жизни и откроешь эту гребаную дверь, либо мы все сгорим к черту. Ну или на крайняк, задохнемся угарным газом. Что ты выберешь? В зале повисает неловкая пауза. Макс, мысленно плюнув на всё и всех, подходит к двери. Вставляет ключ в замочную скважину и поворачивает. Нажимает на дверную ручку, отмечая про себя, что она какая-то слишком теплая. Открывается дверь. В актовый зал вваливается густой чёрный дым. Звук пожарной тревоги доходит до всех в зале. Начитается эвакуация. Среда. 17:03 Дженни выходит на улицу, смахивая слезу с щеки дрожащей рукой. Она видит страшную картину: из всех окон школы валит черный, едкий смог. Рядом стоит карета скорой помощи. Маленькую девочку, надышавшуюся дымом, приводят в чувство. Какие-то идиоты снимают всё это безобразие на телефоны. Запоздалый шок наконец нагоняет и будто бьёт в голову раскаленным железом. Хочется закричать, убежать как можно дальше. Но нельзя, да и сил нет. И Дженни садится на траву, автоматически подкладывая под себя портфель, и крепче сжимает скрипку, чтобы унять тремор в руках. К Дженни подходит Макс, накрывая её пледом. Он говорит о причине пожара – забытых реагентах в кабинете химии, о мистере Кэйне, о том, что никто из их компашки серьёзно не пострадал, и что часа через три их обещали отпустить. И ещё о какой-то ерунде, лишь бы не молчать. – Ну что, жираф,долго до тебя слова должны доходить? – с обидой тихо произносит Дженни, когда Макс наконец замолкает. – Эм… я думал, что ты решила остановить конкурс, чтобы точно взяли тебя… Дженни лишь нервно хмыкает и морщится. Голова раскалывается от боли и шума, дымом пропахло абсолютно всё. Хочется домой. – Надо уходить, – говорит Макс. – Пошли, я тебя отпрошу. – Каким магическим образом? – Выкрутимся. Он протягивает Дженни руку. «А пошло оно всё к черту.»