Женя, я сегодня не приеду

это не первое и не последнее утро что я тебе подарю

Сегодня день твоего рождения. Отметим?

***

— Добрый день, да, здравствуйте. Я так понимаю, вы уже знаете, что у нас тут происходит.. - полицейский, мужчина лет сорока, судорожно вытирал пот со лба. - Вчера ещё одну нашли.       Берег Волги. Солнце скрылось за розовыми облаками. Ветер насвистывает свою мелодию... И следователь Родион Меглин, склонившийся над бездыханным телом молодой девушки. Теперь навеки молодой. — Какая по счёту? - мужчина упёрся подбородком в грудь девушки, разглядывая свежий след на шее. — Седьмая уже.       Есеня схватила Меглина за рукав, притянув к себе. — Как седьмая? Струн же всего шесть. - она с тревогой смотрела прямо ему в глаза, надеясь найти в них какую-то подсказку. - Родион, ты не мог ошибиться? — Про семиструнные гитары слышала что-нибудь?       Следователь вернулся к телу, оставив напарницу позади. Внезапно он начал стягивать с жертвы туфли. — Родион! Что ты творишь! - Есеня тут же бросилась к Меглину. - Извините, я его уведу, такого больше не повторится. Он просто.. немного не в себе, понимаете.. Извините.

***

      Тишина. Меглин снимает пальто, бросает на кресло. Падает на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Есеня заходит следом, закрывает дверь, раздевается, так же бросает свою куртку на кресло, поверх вещей Родиона. — Что это было? Там, у реки. — На ножки захотелось посмотреть. Давно не видел. - сказал он с насмешкой. - Худая она, миниатюрная, вещи дорогие, за имиджем следит. Рабочие, рабочие ноги. Не сидит она, танцует. — Будут ещё жертвы? - зажигает лампу. Спина мужчины переливается зелёным светом, отражающимся от стен. — Семь струн, семь жертв. Затаится на время, передохнёт. — Или передохнет.       Повисла неловкая пауза. — Родион, - девушка нерешительно посмотрела в сторону кровати, затем продолжила вытирать посуду, - ты помнишь, какой сегодня день? Я знаю, как ты к этому относишься, но.. — Подарков не надо. У меня всё есть. — Ты смеёшься? - Есеня обернулась. Перед ней стоял мужчина, которого она когда-то любила больше всей своей жизни. А, может быть, любит до сих пор. - Что у тебя есть? Старая рубашка и дырявое пальто?       Она посмотрела на уставшего Родиона с улыбкой, наклонив голову, словно пытаясь по-доброму его задеть. — Ты. Ты у меня есть.