Crazy over

Собственно говоря, такое время препровождение становится почти привычным, как поход в колледж на пары, как занятия спортом, как ранний подъём с утра. Со временем человек способен приспособиться к чему угодно: к тотальной нелюбви, к наркотикам, к матери, да, именно, к чему-угодно, даже если это доселе никогда не трепало нервы. Одним словом, в жизнь возвращается старая добрая рутина, которой, кажется так не хватало в последнее время. Не хватало той приятной предсказуемости дня, которая была раньше. Однако со временем, Джолин понимает, обыденность никуда не уходила её жизни. Всё идёт своим чередом, так же как это было до переезда, как это было вчера, десять лет назад, и точно так же как это будет завтра. А хорошо это или плохо покажет время, если оно уже не начало показывать. В последнее время всё валится из рук: ничего не хочется. Всё начинает бесить, а эмоциональные качели конкретно завершают образовавшуюся картину. Через неделю после ночи, когда они вдвоём с Джорно распивали коктейли с аперолем, девушка посещает своего невролога, у которого она стоит на учёте с десяти лет. Врач - женщина лет лет сорока, с удовольствием, свойственным учёному, делает записи в медицинской карте, опрашивая свою подопечную перед осмотром. - Приступы не повторялись? Как ты себя чувствуешь? Рассказывай. Джоджо тихонько мнётся, прежде чем начать. Она рассказывает про то что её всё вокруг бесит, часто болит голова, с утра сильно тошнит, а ещё абсолютно ничего не хочется. Апатия наполняет жизнь, а усталость никогда не пропадает. Девушка просыпается уже уставшей, иногда появляются боли в шеи и спине. А рой мыслей в голове порождает непрерывную тревожность. Доктор выслушивает её и что-то продолжает записывать. После осмотра, она возвращает карту и невзначай говорит: - Зайди к нашему психологу в 408 кабинет. У неё сейчас окно, расскажи ей всё. Даже я замечаю у тебя признаки эмоционального выгорания. Японка тихо покидает кабинет невролога и закрывает за собой дверь, делая глубокий вдох.

***

В кабинете психолога царит тишина, только щелчки по допотопной клавиатуре раздражают слух, но как только в комнату заходит неожиданная посетительница, молодая женщина прекращает что-то печатать. - Здравствуйте. Можно к вам? Я от невролога. - Джо предоставляет карту и слегка наклоняется. - Да, мне позвонили минуту назад. Сказали, что тебе необходимо провериться на эмоциональное выгорание и общую тревожность. Рассказывай, что может так тебя беспокоить? Учёба? - психолог отвлекается на поиск необходимых тестов на компьютере. И только после упоминания учёбы, Куджо вспоминает, как работала последние три недели ради хороших итоговых оценок, как гробила своё физическое и ментальное здоровье, ради чёртовой бумажки с B и A по всем предметам. Как показала действительность, всем было всё равно на её табель успеваемости. Всем. Всем, кроме родной матери, которая видит в буквах на бумаге, ум свой дочери. Нет, нельзя ничего сказать по её оценкам. Она не смогла бы стать умной, если бы просто батрачила ради оценок. Это так не работает, если бы оценки определяли ум и успешность Джо, то она была бы пуста, как человек. А воспоминание о материнской пощёчине яркой вспышкой выбивает из колеи. По спине бегут мурашки и проступает холодный пот. Тошнота подступает к горлу, а в груди неприятно жмёт от внезапного наплыва чувства вины. - Вот, тест на общую тревожность. Пройди пока его, а затем я найду тебе тест по выгоранию. - женщина разворачивает монитор компьютера к посетительнице и передаёт в руки мышку. Начиная проходить тест, с простыми и достаточно прозрачными вопросами, Джолин, неожиданно для себя начинает плакать, когда начинаются вопросы, связанные с отношениями в семье и в обществе. Сначала слёзы весьма скупо текут, мешая отчётливо читать вопросы. А потом, девушку разносит до настоящего плача, горло сжимается в болезненном спазме от солёных слёз, а челюсть начинает дрожать как и руки. - Всё хорошо? Держи платочек для чувств. - Психолог достаёт из ящика в столе коробку с бумажными одноразовыми платочками и подаёт их японке. - У тебя проблемы в семье или в коллективе? - Господи, я не знаю что говорить. Я не думаю, что я в праве говорить вам это. В последнее время я постоянно чувствую бешенство, мне плохо от постоянных разговоров, я перестала писать даже подругам, а когда я прихожу домой с колледжа, единственное, что я хочу так это лечь спать, мне снятся тесты и то, что на меня кричат учителя, я стала очень плаксивой, я поплакала перед приходом к вам, чтобы точно не плакать на приёме у врачей, когда у меня что-то спросят. Мне кажется, что вся моя жизнь превратилась в одну сплошную тёмную линию. И самое главное... Я не чувствую себя любимой. Я нелюбима. Я одинока. Это словно повисает в воздухе, и девушка не находит в себе силы, чтобы сказать об этом. - Я тебя поняла. Это явные признаки выгорания. Ты чувствуешь постоянную усталость? - Девушка лишь кивает, не отрывая руку от лица и начиная сморкаться в салфетку. - Хорошо, сейчас я распечатаю результаты, посмотрим насколько всё плохо. А пока нарисуй свою семью, вот тебе бумага, вот тебе карандаш. Куджо смахивает слёзы с красного опухшего лица и карандашом рисует свою семью такой какая она есть: отец где-то в дали в тёмном плаще, а мать стоит рядом, даже слишком близко, дыша в спину своей дочери. А младшая стоит по стойке смирно, в тёмной одежде, словно в саване. Через пару секунд после хруста только что распечатанных бумаг, психолог надевает очки и несколько секунд осматривает тёплые листы, прежде чем передать их клиентке. - Тут и без теста видно, что ты сильно встревожена. У тебя большие показатели тревожности почти по всем параметрам, кроме двух. Ты явно близка к выгоранию, если оно уже не началось. - Специалистка отрывает от бумаг на секунду, осматривая рисунок семьи так, словно она трогала каждую его деталь при рассмотрении, однако после просмотра рисунка, она спокойно складывает его пополам и ничего не говорит, будто внешне всё абсолютно в порядке. - Я вижу, что твои чувства и эмоции искренни. Не думаешь от том, чтобы поработать со мной? Мы же уже работали пять лет назад, когда твоя мама думала, что тебе стоит походить психологу, чтобы наладить отношения в классе старшей школы. Я думаю она это одобрит, если я с ней поговорю. Джолин на секунду задумывается, вспоминая как родители реагируют на психологов: отец держит их за волшебников, а мать вроде как воспринимает врачей почти адекватно. Но проблему всё равно нельзя будет решить, даже если отец начнёт считать психологов за врачей. - Тебе стоит походить ко мне с родителями. Если хочешь, я назначу вам раздельные сессии, если ты хочешь чувствовать себя в безопасности. Хочу. Хочу. Хочу. - Плюс, возможно у тебя просто возникло недопонимание с родителями. Я буду проводником, который будет переводить ваши желания на общий и понятный язык, чтобы и ты понимала, что от тебя хочет мама, и дабы она понимала, что хочешь ты. Как тебе? Хочу.Хочу.Хочу. Японка мнётся, прежде чем ответить, буквально выдавливая из себя слова, как из тюбика с зубной пастой. Горло всё ещё болит, а глаза опухают от обилия солёной воды. - Я не уверена, что смогу объяснить что-то маме. Она точно не захочет сюда приходить. - слёзы капают с подбородка на колени. - Я уже ни в чём не уверена. - а потом ещё через секунду. - Извините, пожалуйста. - Ты можешь ничего не объяснять матери. Я убеждена, что всё будет хорошо. Просто приди домой и скажи матери, что её вызывает психолог. И всё. Не нужно ничего ей объяснять. Я сделаю это за тебя. Попытаешься? ДжоДжо топит в своём горле очередной всхлип и скулёж, кивая головой. Она попытается, возможно, это единственный шанс исправить всё, что происходит вокруг неё. Исправить этот хаос и ужас, это безразличие и апатию, которая порой съедает заживо. - Я попытаюсь.

***

- Мам, психолог тебя вызывает. - Джо говорит это спокойным голосом, начиная разуваться. Элизабет выплывает из кухни с лопаточкой в руках и её глаза в ответ на слова дочери мгновенно превращаются в чистое зло. - Что это значит, Джолин?! - В голосе женщины слышится негодование и необузданная ярость вперемешку с криком. - Что, уже дурку нам пора?! Чего ты там наплела этой мошеннице?! Девушка начинает дрожать, и слёзы, после получасового перерыва, снова начинают драть горло и мешать говорить. - Мам, всё хорошо. Специалист просто считает, что нам необходимо проработать наши взаимоотношения, я не вижу в этом ничего плохого. Я тоже считаю, что нам обеим необходимо это проработать. - в горле поселяется дрожь, и ледяное спокойствие покрывается солёной водой. Всё хорошо, Джолин. - Психолог просто попросила меня рассказать всё тебе таким образом, наверное ты меня сначала не так поня... Тишину прихожей разрывает звук пощёчины и дальнейшая боль на правой щеке. Куджо не успевает даже понять, что произошло и почему правая часть лица болит, как после звука хлопка в уши забивается звук гневного крика. - Что, ты, чёрт возьми, наделала!? Ты считаешь, что тебе нужна помощь специалиста?! Ты всё придумала! Никаких проблем у тебя нет! И вообще, зачем нам третий лишний в отношениях!? Совсем из ума выжила?! Если тебе нужно что-то сказать мне, то скажи это мне в лицо! - Женщина начинает активно и яростно жестикулировать руками, словно пытаясь бороться с каким-то невидимым монстром. - Ты хоть понимаешь, что ей просто нужны деньги!? Вот, когда у тебя не было друзей и ты не могла социализироваться, тебе нужен был психолог, а сейчас он тебе не нужен! Я повторяю тебе ещё раз! Ты всё себе навыдумывала и всё с тобой в порядке! После гневной тирады Элизабет уходит в кухню и разбивает стеклянный салатник, и она выглядит неживой. Но Джолин, уже не сдерживая слёзы уходит к себе в комнату и пускает тяжёлый вздох от досады: она не может запереться: замка на двери нет. В грудной клетке около сердца сильно давит тяжесть и от неё начинает тошнить. Дыхание становиться учащённым, а перед глазами плывут белые мухи. - Ты, точно ничего не хочешь мне сказать? - Мать заходит в комнату без стука, почти выламывая дверь, её лицо и состояние не поменялись. Джолин точно ничего не хочет ей сказать: говорить с ней уже однозначно не о чем.