Между нами

OQJAV - Джек

      В Италии жутко жарко, это Франу не нравилось, он буквально дох от духоты, а приближающееся знойное лето висело над ним как Дамоклов меч, вот-вот и рубанет. А ещё Франу не нравилось когда его обнимают, потому что в объятиях жарко. Он бы обнялся сейчас только с хранительницей Ледника из Шимон. Во-первых, она весьма красивая дамочка, а это Франу нравится, во-вторых, она буквально может сделать себя ледяной, а это было просто сто из ста. Но его обнимает Бьякуран Джессо, который не грудастая дамочка и не холодный, только взглядом и суждениями, но это другое. — Отцепитесь, иначе я попрошу Ананасового учителя изнасиловать вас трезубцем, — Фран уже готов был заистерить, потому что Джессо держит крепко, а жар накатывает всё больше. — Какой ты противный, Франни, раньше давался, — Бьякуран улыбается очень мило и довольно щурится, наконец отпуская подростка и тиская его за щеки. — Раньше сам меня обнимал, — притворно-горько вздохнув, выдал Бьякуран. — Это было за еду-у и за спасение от учи-ителя, и мне было десять. Фран отпрыгивает от парня и с сожалением отмечает, что ему нравится, когда Джессо его обнимает, и это ненормально, но он перевозбужденный подросток и уж извините, куда деваться. К М.М у него слишком братские чувства, а Хроме с ними не живёт. Уже и в особняк Варии хочется, там есть жадная Вайпер, но Мукуро ясно дал понять, что ученик переедет в логово убийц на постоянку только по окончании лицея. Потому Фран живет с бандой Кокуе, почти как раньше, только не в заброшенном кинозале, а в большом доме в Турине. А всё потому, что Фран уже часть Варии, а Мукуро — Вонголы, а и те, и другие сейчас здесь, в Италии. К тому же Мукуро, Бьякуран и в общем-то вся Вонгола учатся в одном университете. И Бьякурана стало много, очень много. Каждый день, возвращаясь с учебы, Фран видит Джессо в их доме. Он либо ловко отбивается от подкатов прыткой на деньги М.М, либо от раздражительного Кена, ну или сам достаёт Чикусу. И только с Мукуро его взаимодействие нормальное. Им на удивление удалось хорошо сдружиться, не без перепалок и мелких драк, больше походящих на возню в песочнице, но всё же. А вот с Франом он возился словно тому всё ещё десять и настойчиво откармливал молодого иллюзиониста маршмеллоу. Фран сладкое любит, а ещё он любит видеть, как раздраженно цокает Мукуро, когда застаёт их валяние дурака в гостиной, где Бьякуран, в перерывах от видеоигр, может чуть ли не с рук скармливать Франу сладости и смеяться как полоумный. — Франя, где Рокудо-кун? — Бьякуран по-хозяйски развалился на диване и поедал очередную пачку маршмеллоу. Для Франа было загадкой номер один, как босс Мельфиоре ещё проходит в дверь, и более того — остается в прекрасной форме? — Провожает Кена и Чикусу в аэропорту. — Оя, а куда эти двое? — Джессо отложил сладости и облизнул пальцы. Иллюзионист слегка завис на этом жесте альбиноса, ничего конкретного в голове, только язык, скользящий по подушечкам пальцев. — Задание в Японии, — парень садится на подлокотник дивана и собирает отросшие зеленые пряди в низкий хвост. — Вы спите с учителем? — Откуда такие вопросы, Фран-тян? — Джессо садится на диване в позе лотоса, склонив голову к плечу, он смотрит с прищуром, в сиреневых глазах видна заинтересованность, а губы тянутся в улыбке. — Ты думаешь о нас с Мукуро в подобном ключе? Или обо мне? — улыбка становится шире. — Я бы не удивился просто, вы оба психи ненормальные, и уверен — извращенцы. — Но ты один, кто говорит подобное. Не значит ли, что ты и сам псих-извращенец? Фран склонил голову и заунывно протянул о том, что звенящая пошлость поселилась в этом доме, и главный ее рассадник — шмотки Бьякурана, и вообще им с Мукуро срочно нужно что-то делать со своим гардеробом, они дурно влияют на подрастающее поколение. Бьякуран смеется звонко и как-то даже заразительно. Франу этого не хватало, особенно в обществе то Мукуро, то Бельфегора, их словно прокляла старая ведьма и запретила им смеяться по-человечески. Один как сова смеется, другой как какая-то крыса, Фран не уверен, но возможно как хорёк. — Сыграем? — Бьякуран достает из своего рюкзака нинтендо и подключает к телевизору. — Только без тупых желаний, жулик-семпай, — Фран съехал с дивана на пол и принял протянутый ему джойстик. — Я просто играю лучше тебя, лягушонок, — Джессо подмигивает и выбирает игру. — Во всё. Фран цокнул и начал раунд. В течении часа-двух Мукуро вернулся домой и первое, что застал, это как Бьякуран сидел на Фране, поваленом на ковёр в гостиной, и запихивал в паренька целую горсть пастилы. Ученик лежал и изо всех сил прикидывался камышом, но пернатый мельфиоровец не был бы собой, если бы дал парню помереть своей смертью. Нижнее веко Рокудо задергалось, а Фран смотрел огромными зелеными глазенками с немой мольбой во взгляде. — Ты совсем рехнулся? Отвали от Франа, у него скоро задница слипнется от твоих сладостей, ку-фу-фу. — Оя, солнышко! — Джессо резко вскочил с лягушонка и рассыпал по полу все маршмеллоу, на что Рокудо мученически закатил разноцветные глаза. Бьякуран подлетел к Мукуро и кинулся его обнимать. — А Фран думает, мы любовники, — Джессо подозрительно ухмыльнулся и направил лисий взгляд сиреневых глаз в разноцветный напротив. — Оя, Фран, а как ты догадался? Ку-фу-фу, — Мукуро растянул губы в подозрительной улыбочке и сжал в объятиях Бьякурана, мазнув губами по его щеке. — Ну что за спектакль? Учитель, хоть бы постарались, ну в самом деле, — Фран разлегся звездочкой и наблюдал за парнями. Джессо деланно оскорбился от слов о плохой игре и сам поцеловал Мукуро со всем энтузиазмом и желанием оправдаться, Мукуро хотел возмутиться, но всё понял и даже подыграл, сминая губы Бьякурана и слизывая сладкий привкус маршмеллоу. Фран завис. Он не удивился и не принял это всерьёз, но увиденное ему понравилось, он молча, что не свойственно юному варийцу, наблюдал за поцелуем Рокудо и Бьякурана и переживал, что не совсем понимает, чего ему хочется больше: быть на месте Мукуро или Бьякурана. Хотя на самом деле он бы хотел так целовать Бельфегора, но это очень запутанная история. — Не смей меня недооценивать, лягушатина, ку-фу-фу, — оттолкнув от себя босса Мельфиоре, Мукуро облизнул покрасневшие губы и ушел к себе. — И что это бы-ыло? — Фран приподнялся на локтях и окинул взглядом не в меру веселого Джессо. — А что не так, Фран-тян? Ты же сам спрашивал, спим ли мы вместе. — Можно было просто ответить, что это не так, — пожав плечами, иллюзионист вновь взял в руки джойстик и кинул второй в Бьякурана. — Погнали. На ночь Бьякуран решил остаться в доме Мукуро, тем более что полупустым этот дом бывает редко. Фран уже давно ушел к себе и скорее всего спит, а вот Джессо уснуть никак не мог. — Я не собираюсь спать в гостиной, — с этим словами мельфиоровец вошел в комнату Мукуро. — Тогда можешь валить домой, ку-фу-фу, — Мукуро с улыбкой смотрит на друга и вопреки словам, двигается на постели, освобождая место рядом с собой, чем пользуется Бьякуран. — Весь день хотел тебя обнять, — скинув с себя одежду на пол, альбинос прижимается к телу Мукуро и целует его в шею. Рокудо проводит пальцами по груди парня и слегка царапает кожу, когда поцелуи переходят в легкие укусы. — Что за дешевая романтика, Джессо? — Мукуро, усмехнувшись, толкает парня в грудь, заставляя откинуться на спину, и седлает его бёдра. Бьякурану не очень нравилось, что Мукуро не воспринимал его действия и слова так, как хотелось, а любая попытка в романтику тут же отвергалась, оставляя четкие границы дружбы днём и секса ночью. Всё, конечно, хорошо, но этого становится мало. Джессо влюблён в Мукуро, а тот не хочет обязательств и флиртует со всеми, с кем может. Будь то Варийская иллюзионистка или даже хранитель Бьякурана — Кикё. Всё невинно и в рамках образа пафосного соблазнителя, но у Джессо аж скулы от злости сводит. — Лучше чтобы я тебя без разговоров трахал? — вскинув светлые брови, Бьякуран фальшиво улыбается, лишь бы Мукуро не понял, что что-то не так. Рокудо же ощущает, что Бьякуран в последнее время более недовольный наедине, но значение этому не придаёт, как и сейчас, потому спускается между ног любовника и стягивает с него белье, касаясь губами возбужденной плоти. Бьякуран прерывисто выдыхает и запрокидывает голову на подушки, когда теплые губы смыкаются вокруг члена, а юркий и умелый язык Мукуро скользит вдоль ствола. — Ты же не будешь против, если я пересплю с кем-то ещё? — перебирая в руке синие пряди иллюзиониста, Джессо наблюдает за тем как старательно Мукуро отсасывает ему. — Конечно нет, мы же не встречаемся, — Мукуро отстранился и улыбнулся Бьякурану. — А ты спишь с кем-то ещё? — Странные вопросы, ку-фу-фу. Конечно сплю и не спрашиваю, — Рокудо облизнулся и вернулся к своему занятию. Джессо напрягся, сведя брови на переносице. Он не питал иллюзий на счёт того, что он единственной, кто греет постель вредного Тумана Вонголы, но высказанный факт неприятно задел за живое. Бьякуран сжимает в руке синие волосы на макушке иллюзиониста и грубо отрывает его от себя, бросая на постель. — Оя, хочешь погрубее? — Мукуро улыбается, всматриваясь в потемневшие глаза блондина. Бьякуран разворачивает Рокудо спиной к себе, заставляя встать в коленно-локтевую, и без особой растяжки входит на всю длину, выбивая болезненный стон. Но Мукуро не сопротивляется, всем видом давая понять, что не против подобного. Утром Джессо просыпается раньше и уходит из комнаты Тумана как можно тише, чтобы не разбудить иллюзиониста. После ночи остался неприятный осадок и невеселые мысли, что если дальше так продолжится, то нужно будет это всё прекращать. Фран вертится на кухне, усиленно стараясь что-то спалить, и бессвязно бубнит себе поднос, что скучает по М.М. — Утречка, — Бьякуран прижимается плечом к дверному косяку и наблюдает за зеленоволосым иллюзионистом. — О, я думал, вы ушли домой, — не оборачиваясь, произносит, даже не растягивая слова. — Я просто ночевал не в гостиной. Фран хмыкнул. Он не спал, когда Джессо решил придти к Мукуро, и слышал, проходя мимо спальни наставника, что не спали и эти двое. Фран даже думал, показалось, всё же вчера поцелуй не был похож на настоящий, скорее наигранный, ради издевки. А видимо всё же нет. — Знаю. Я вставал ночью за водой и слышал стоны учителя. Джессо усмехнулся и прошел на кухню, усаживаясь за стол. — Главное не распространяйся об этом, мы не встречаемся, так что это ни к чему. — Хорошо, оставлю издевки только между нами тремя, — без интереса согласился парень. — А где М.М? — поморщившись от запаха, Бьякуран окинул взглядом то, что там сварганил иллюзионист и испугался, что тот откинется, если съест это. — А, ну она нашла себе очередного идиота и уже неделю у него прохлаждается. Думаю, это надолго. Фран невесело оглядел плод своих кулинарных потуг и уже готов был смириться с голодной смертью. Ведь кроме М.М готовил только Чикуса, а он уехал. Когда Бьякуран предложил заказать еду, иллюзионист аж просиял. — Если там будет вся еда из зефира... — Маршмеллоу. — Короче есть не стану, — подытожил лягушонок. — Тогда сдохнешь от голода и я сдам твой труп Принцу на опыты, — мило улыбнувшись, Бьякуран оформил заказ и наблюдал за парнем, который с невозмутимым лицом выкинул свое творение в мусорку. — А вы не слишком милы, идиот-семпай. Я же с голоду могу сойти с ума и всем разболтать, что вы спите с учителем. Кстати, а кто сверху? Фран состроил самое невинное выражение лица, на которое только способен. Но Бьякуран никак не смутился детским угрозам. — Тебе никто не поверит, гнусный шантажист, к тому же я не слишком пекусь о сохранении этой «тайны». Фран оттянул нижнее веко и показал Джессо язык, сбегая с кухни с криками, что Вария ему точно поверит. Он тролль, но не пиздабол, и наемники Вонголы это знают. Бьякуран рассмеялся. Иллюзионист не мог им навредить, ну поиздевается и всё тут. Но никому не расскажет, это не интересно. Парень нашелся на заднем дворе возле бассейна, где иллюзией сотворил себе целый пруд с лягушками, которые прыгали по иллюзорным кувшинкам. — Оя, лучше бы купаться полез, скоро жара будет ужасная, солнце уже высоко, — Бьякуран упал на шезлонг рядом с бессейном и достал упаковку жвачки из кармана джинс. — Будешь? — У вас везде всякая сладкая фигня распихана? Вы как Бел-семпай, только он с ножами, а вы с сахаром. — А тебе скажи. Фран устроился на соседнем шезлонге и наблюдал, как Бьякуран надувал пузыри из жвачки и расстегивал свою белоснежную рубашку. У него красивое тело, — всё, о чем думает иллюзионист, бросая взгляды на подкаченный торс Джессо. Мало того, что рельефное тело было буквально идеальным, так ещё и тату с драконом на весь бок, уходящее на бедро за пояс брюк. Фран уже видел и тату и полуголого Джессо; во время тренировок, в бассейне, да и просто когда он оставался у них дома и выходил из душа в одних штанах. Но о том, что Бьякуран привлекателен — думает впервые, ну или почти впервые. Может это из-за того, что он знает о пристрастии босса Мельфиоре к парням? Или может переходный возраст давит гормонами, а может и то, и другое. В шестнадцать все мысли так или иначе приводят к сексу, если не у всех, то у многих. Но главная причина упорно отрицалась будущим варийцем — Бьякуран напоминает ему Бельфегора. — И вам нравится учитель? Бьякуран лопнул пузырь из жвачки и задумчиво взглянул на гладь воды в бассейне. Иллюзии развеялись. — Что конкретно ты имеешь ввиду, Фран-тян? Нравится ли мне проводить с ним время? Целовать? Заниматься сексом? Какое «нравится» ты подразумеваешь? — Ну допустим всё вместе. — Мукуро всё ещё мой друг, но да, мне нравится целовать его, касаться, — Бьякуран хотел даже сказать, что он в целом любит всё с Мукуро и его самого, но это лишнее. — Тогда странно, что вы не встречаетесь. Бьякуран покачал головой. Фран и правда совсем не смыслит в этих делах и не понимает, что этого мало, чтобы быть вместе. Иногда даже ответных чувств для этого недостаточно, не говоря о том, что Мукуро очевидно его не любит. И Джессо даже успел разозлиться, вспомнив о словах Рокудо этой ночью. — Не странно. Просто приятно проводим время. И не только друг с другом. Фран удивился просквозившей раздражённости в словах Джессо. — И что, других целовать так же приятно? — склонив голову к плечу, спрашивает с долей сарказма в словах. Иллюзионисту кажется, что Бьякуран пытается его обмануть, ну или себя. — Конечно. Хочешь научу целоваться? — самодовольно улыбнувшись, Бьякуран подходит к шезлонгу Франа и садится на его бёдра, надувая пузырь из жвачки, пафосно лопая его возле щеки зеленоволосого. — А ты прям спец? — Фран изгибает бровь, наблюдая за мельфиоровцем, оседлавшим его бедра и даже упускает момент, как перескочил на «ты». — Не сомневайся, — лучезарная улыбка и Бьякуран склоняется над замершим иллюзионистом, собираясь коснуться тонких губ парнишки. — Оя, какие страсти. Джессо, детей совращаешь? Ку-фу-фу, — Мукуро навис над парнями, гаденько улыбаясь. — Ну что ты, Мукуро-кун. Просто дурачимся. По необычному молчанию Франа Рокудо делает вывод, что не так и просто, и с сомнением смотрит на альбиноса, который встаёт с лягушонка, безобидно улыбаясь. — Кстати Фран застал нас ночью, но заверил, что будет молчать об этом. Правда ведь, лягушонок? — Мне всё равно никто не поверит, — цокнул Фран и закатил глаза. Мукуро же хмыкнул, поразмышлял об этом немного и пришёл к выводу, что не так всё и плохо. По крайней мере пока в доме только Фран, который уже в курсе, можно не прятаться и в открытую приставать к Джессо, а это Мукуро любил. — Так даже лучше, ку-фу-фу. Притянув Бьякурана к себе, Рокудо целует Джессо, сходу проникая языком в рот блондина и сплетая его со своим. — Прекрати, Мукуро, — отстранив от себя растерянного друга, Бьякуран уходит в дом. — Что это с ним? — присев на шезлонг, тумманик провожает взглядом спину босса Мельфиоре. — Может вы ему надоели, учитель? — Фран довольно растягивает слова, заглядывая в разноцветные глаза наставника. — Оя-оя, Фран, метишь на мое место? — закинув ногу за ногу, Мукуро ухмыляется. Неужели Джессо на него намекал ночью? — Мне и на своем неплохо. Тенек, хорошо. — И чем же вы таким занимались, что пернатый на тебе сидел? — Мукуро смотрит точно лис, улыбается обманчиво ласково, и оценивающе скользит взглядом по ученику. Фран подрос, стал выше, нахальнее и симпатичнее. Не сказать, что Мукуро прямо фанат подростков, но ученик довольно смазлив и в целом он бы уже вполне мог быть его любовником. Если бы Рокудо хотел. — Хотел научить целоваться, Мукуро-сенсей. Мукуро поморщился. Его бесила эта приставка «сенсей», уже три года не в Японии, а он никак не избавится от привычки. Даже то, как это делает Джессо его не раздражает. — Му-ку-ро. Запомни, господи. Без сенсеев, — вздохнув, Рокудо поднимается с шезлонга и скидывает с себя футболку и легкие брюки. — Поплаваем? Предложение кажется Франу заманчивым, и он, недолго думая, следует примеру наставника и раздевается до белья, прыгая в воду. — И так. Ты не умеешь целоваться, ку-фу-фу. — Ну в целом не уверен, что мои умения на уровне, — Фран отплыл к борту и убрал мокрые пряди с лица. Мукуро подплыл к ученику, прижимаясь к тому вплотную. Вариец смотрит не без удивления, ему казалось, он интересует Рокудо не больше заносчивого ребенка, из которого он растит хранителя Тумана для Варии. Фран с удовольствием подмечает, что близость тела Мукуро ему чертовки приятна, и вся обстановка до ужаса интимна. — У тебя встал, — спокойно подмечает Мукуро, прижимая парня к стенке бассейна и протискивая колено между его ног. — Учитель, мне кажется, я бисексуал, — серьёзно и спокойно, словно сообщает о погоде, произнес француз. — Оя, так у тебя и на девочек стоит, ку-фу-фу. Бьякуран наблюдает с балкона за тем, как Фран и Мукуро плавают в бассейне, и особенно за тем, как Рокудо зажимает своего ученика в этом же бассейне. Джессо зол. Потому что он не смог сделать с Франом буквально ничего. Потому что Мукуро флиртует даже с ним. Потому что они там вдвоём, а он один на этом чертовом балконе. Хотелось закурить, но Бьякуран никогда в жизни не курил, и не собирался из-за какого-то иллюзиониста. Пусть и любимого. Мукуро не целует Франа, не лезет ему в трусы, вообще ничего особенно, просто обнимает, прижимаясь слишком интимно, чем могут друзья. Джессо даже ловит себя на больной мысли, что это заводит. Наблюдать за Мукуро, за тем как он делает что-то подобное. Он просто сводит с ума.