Hold on

Усянь иногда не понимает, почему и зачем Ванцзи оказывает ему такое доверие. Вэй Ин может вспомнить целую кучу ситуаций, в которых на него нельзя было положиться. Он вообще очень далёк от того, чтобы быть надёжным. Поэтому юноша с чистой совестью отдаёт эту прерогативу Второму Нефриту, справедливо полагая, что у того гораздо больше ответственности. Есть только один человек, для которого Усянь готов растерять большую часть своей ненадёжности. Сглотнув, Вэй Ин несколько задумчиво крутит в руках ошейник, вообще не понимая, зачем предложил это. И зачем Ванцзи согласился. — Лань Чжань, я ведь пошутил, ты действительно не против? — Усянь прищуривается, смотрит в глаза, добавляет своей интонации хитрости и лукавости. Если бы Второй Нефрит проделал подобное, то в этом не было бы ничего странного. Но позволить… Вэй Ин сдерживает вздох. Он сам без раздумий разрешал Ванцзи контролировать, но в ответ никогда не просил того же. Второй Нефрит лишь мягко кивает, отводя в сторону длинные волосы. Ему ничего не стоит избавиться от ошейника, пусть и на вид достаточно крепкого. Усянь это знает, но всё равно не может отделаться от мысли, что совершает что-то совсем плохое. На себе это кажется уместным, а вот на благопристойном адепте благопристойного ордена — странным, гротескным, неправильным. Ванцзи пристально смотрит в глаза юноши, ещё раз уверенно кивая. Иногда Вэй Ин совсем не может понять этого человека, раз за разом удивляясь его невозмутимости и спонтанности. А ещё упрямству и настойчивости — последнее юноша не раз испытывал на себе, убеждаясь, что переспорить Ванцзи всё равно не получится. Когда решение принято, Второй Нефрит не станет отступать. К слову, о решении. Усянь тряхнул головой, чтобы избавить голову от лишних мыслей, после чего приблизился к Ванцзи, так же внимательно глядя в его глаза. Руки поднимаются к шее, застёгивая на ней плотный кожаный ошейник — ерунда, конечно, но придётся приложить усилие, чтобы избавиться от него. Цепь, что крепится к застёжке, громко звенит, напоминая Вэй Ину о странности всего предприятия. Усянь сглатывает, касаясь пальцами массивной цепи, а после — шеи Ванцзи. Второй Нефрит только спокойно смотрит в ответ. И от этого где-то внутри формируется неясное смутное ощущение, которое Вэй Ин пока что не может классифицировать. Что-то между восторгом и благодарностью, смешанными с тёмным, едва ощутимым огоньком. Зря они это затеяли. — Лань Чжань, тебе очень идёт, — несмотря на водоворот эмоций внутри, Усянь сохраняет внешнюю лукавость. Разве он может отказаться от шалостей, когда возникает такая возможность? Ответ очевиден. Руки уверенно обхватывают цепь, вертят, примеряются. После чего Вэй Ин несколько раз обматывает её вокруг запястья. Ванцзи подаётся вперёд вслед за цепью. — Какой послушный. Лань Чжань, ты не перестаёшь меня удивлять, — в голосе сквозит ехидство, а сердце начинает биться чаще. Юноша невольно вспоминает моменты, когда Второй Нефрит был несдержан, даже несколько груб. И от этого только сильнее восхищается его покорностью. Многие считают Ванцзи неприступным и бесчувственным, но Вэй Ин прекрасно понимает, что это не имеет никакого отношения к реальности. Эмоции этого человека сложно заметить и различить, нужно больше практики. Однако уже сейчас Усянь может довольно неплохо в них ориентироваться. — Мгм, — Второму Нефриту словно бы и нет никакого дела до ошейника и цепи — привычный серьёзный взгляд и достойная осанка, показывающая, кто здесь действительно хозяин ситуации. От этого у Вэй Ина по спине пробегают мурашки. Если достопочтенный Ханьгуан-цзюнь такое допускает, то просто грех не воспользоваться. — Интересно, что бы сказал Лань Цижэнь? — вопрос риторический, но Усяню нужно что-то говорить, лишь бы полностью не погружаться в свои мысли относительно этой ситуации. Пока что, потом можно будет дать себе волю. Юноша протягивает руку и слегка давит на ошейник, проверяя, насколько хорошо он прилегает к коже. Потрясающе. Ванцзи даже не шевелится, лишь прикрывает глаза, показывая полное принятие момента. Так и хочется что-нибудь… Эдакое выкинуть. Но для начала Вэй Ин лишь наклоняет голову, надавливая пальцами на чужую шею. — И как только благопристойный адепт Гусу мог допустить такое? — ехидство помогает сердцу не биться так сильно и часто, а дыханию — не сбиваться. Сейчас нужно выдержать лицо, тем более, что сам Усянь предложил так поиграть. — Неблагопристойно, — одно-единственное слово, произнесённое ровным и спокойным тоном, лишь подливает масла в огонь. Вэй Ин тихо фыркает и резко тянет за цепь, проверяя некоторые из условий. Ванцзи тянется следом, без каких-либо возражений, даже глаза не открывает. Он уверен, что Усянь не сделает ничего плохого. Если только совсем немного. — Конечно, Лань Чжань, а ты хотел чего-то другого? — странно полагать, что ошейник вообще может быть приличным. Благо они в помещении одни и Вэй Ин может быть уверен, что никто им не помешает. Замечательно. Ванцзи ничего не отвечает, просто склоняет голову вслед за движением юноши, идёт за ним, не сопротивляется, когда Усянь прижимает его к стене. Обычно Второй Нефрит контролирует ситуацию, однако сегодня он показывает, что это не абсолютная истина. А у Вэй Ина руки чешутся повязать чужую лобную ленту куда-нибудь на видное место и ходить так везде, где только можно. И даже там, где нельзя. — Покорный какой, — Усянь тихо смеётся, хотя на самом деле внутри всё переворачивается. Если Ванцзи позволяет подобное, то всё более чем хорошо. Слишком. Юноша откидывает голову и слегка надавливает на плечи Второго Нефрита, заставляя прижаться к стене. — Не дёргайся, гэгэ, — Усянь, конечно, в случае настоящего протеста не сможет его удержать. Хотя и пытаться даже не будет. Ванцзи лишь расслабленно кивает, принимая правила игры. Он привык доминировать и в некотором смысле показывать свою власть, пусть порой несколько грубо и резко. Однако никогда не причиняя вреда. И сейчас Второй Нефрит не испытывал абсолютно никакого дискомфорта, позволяя Усяню перехватить эту самую власть. А заодно и сильнее потянуть за цепь. Вэй Ин старался не дышать лишний раз, наблюдая за тем, как спокойный взгляд Ванцзи следит за каждым действием юноши. Усянь сильнее сжимает пальцами цепь, скорее для того, чтобы немного успокоить бешеное сердце. Видеть такое на Втором Нефрите странно и неправильно, но от того более красиво. Вэй Ин невольно сглатывает. Ванцзи — фигура сильная и значимая. Поэтому особенно приятно видеть, как он послушно наклоняет голову и позволяет юноше забрать лобную ленту. Усянь хотел было повязать её себе на запястье, но после с хитрой улыбкой взял мужчину за руки. Узлы у Вэй Ина никогда хорошо не получались, поэтому он просто завязал бант, более чем довольный таким результатом. Даже голову не надо поднимать, чтобы понять, как отреагировал Второй Нефрит. — Гэгэ должен стоять на месте, иначе будет неинтересно, — в подтверждение своих слов Усянь слегка дёрнул за цепь, после чего провёл рукой по связанным запястьям мужчины. Правильно, что спереди руки оставил, иначе было бы неудобно. Ничего не стоит избавиться от этой преграды, однако Ванцзи вновь лишь мягко кивает. Ну почему он такой… Такой. Усянь ещё пару секунд любуется белоснежной лентой на чужих запястьях, после чего подаётся вперёд и кусает в шею. Ощутимо так, явно, чтобы на следующий день на светлой коже были хорошо заметны собственнические отметины. Ванцзи даже не дёрнулся — вместо этого наклонил голову, давая больше доступа к шее. Ошейник немного мешал, но это всё пустяки. Юноша довольно улыбается, продолжая терзать шею уже не сильными укусами. У него нет цели причинить боль, лишь немного поиграть и поехидничать. Это помогает немного отвлечься от бешеного стука собственного сердца. Пальцы медленно распахивают полы ханьфу, открывая взору тренированное тело. Вэй Ин не отказывает себе в удовольствии полюбоваться им, всё же Второй Нефрит очень красив. Руки тянутся к коже и широкими движениями оглаживают живот, поднимаются выше, касаются сосков. Усянь никуда не спешит, стараясь как можно лучше прочувствовать момент. Когда ещё Ванцзи будет так послушен? Ответа на этот вопрос нет и не будет, поэтому Вэй Ин решает не забивать голову лишними мыслями. Он подаётся вперёд, чтобы оставить яркий засос на одной из ключиц, после чего коснуться губами соска. Обычно Ванцзи так делает, потому Усянь знает, насколько это приятно. Подтверждением выступает несколько сбившееся дыхание Второго Нефрита, что не может не вызвать довольную улыбку. Восхитительно. — Лань Чжань, видел бы ты себя сейчас со стороны, — очень сложно удержаться от подколки, хотя сейчас Вэй Ин искренне восхищается чужой красотой. Никакого негативного подтекста в его словах нет, Ванцзи действительно достоин самых лучших похвал. Усянь об этом обязательно позаботится. А пока что он медленно опускается на колени, не отрывая взгляда от глаз мужчины. Вэй Ина особенно будоражит мысль, что Ванцзи даже не шелохнулся, несмотря на происходящее. Доверяет, позволяет, не напрягается. От этого сердце Усяня пропускает удар, пока руки юноши разбираются со штанами. Зачем они сейчас вообще нужны? От вида чуть вставшего члена на секунду перехватывает дыхание, а ноги подкашиваются. Благо на коленях это не мешает, поэтому Вэй Ин уверенно подаётся вперёд, касаясь языком головки. Ванцзи едва заметно вжимается в стену, явно стараясь не выдать своего состояния. Однако Усянь прекрасно всё замечает. Сейчас ему самому очень неловко, но поворачивать назад смысла никакого нет. Как и желания. Поэтому Вэй Ин плотнее обхватывает губами головку, кончиком языка касаясь уретры. Усянь хорошо знает чувствительные места, поэтому сейчас старается всё учесть. Однако мысли путаются, стоит только услышать чуть задушенный вздох Второго Нефрита. Прекрасно. Усянь, сколько бы не прошло времени, всегда будет восхищаться этим человеком. Особенно его невероятной силой и добрым сердцем, скрытым за вечно холодным и серьёзным выражением лица. Поэтому каждое проявление эмоций Вэй Ин ценит как отдельный вид прекрасного. Вот и сейчас он с удовольствием отмечает, как дыхание мужчины становится тяжелее, как напрягается его живот и как темнеют глаза. Ради этого Усянь готов идти на некоторые — многочисленные — непристойности. Юноша обводит головку языком, стараясь не торопиться и каждое движение совершать как можно медленнее. Так, чтобы Ванцзи смог наиболее остро и полно всё прочувствовать. Щёки покрываются румянцем, но Вэй Ин не обращает на это никакого внимания. Смущаться и ворчать он будет потом, сейчас же важнее всего ощущения тяжёлой плоти на языке. Юноша глубже берёт в рот орган, при этом чувствуя, как собственное тело реагирует на происходящее. Главное — не позволять фантазии зайти слишком далеко. Усяню очень нравится, когда мужчина уверенно берёт его, связывает руки, оставляет яркие засосы, обнимает за талию. Но сейчас у них другие условия, поэтому приходится ненадолго забыть о собственном возбуждении. Вэй Ин сглатывает и расслабляет горло, принимая член до основания. Нос утыкается в пушок лобковых волос, но юноша не обращает на это никакого внимания. Лишь подаётся назад, практически полностью выпуская член изо рта, а затем вновь берёт до конца. Ванцзи сильнее вжимается лопатками в стену, подавляя в себе желание запустить пальцы в волосы юноши. Не сейчас, совершенно точно не сейчас. Плоть у Второго Нефрита внушительная, поэтому Усяню приходится прикладывать некоторые усилия. Однако расслабленность и уверенность в своих действиях позволяют окончательно отпустить остатки зажатости. Вэй Ин знает, что Ванцзи хотел бы двинуться навстречу, ускорить движения, но он не позволяет себе такой роскоши, только лишь прикусывает нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу стон. Потрясающе. Усянь чувствует, что движется в нужном направлении, постепенно наращивая амплитуду. Волосы так и норовят упасть на лицо, поэтому юноше приходится время от времени заправлять их за уши. На смущение уже нет сил, поэтому Вэй Ин полностью отдаётся своему занятию. Голову слегка кружит, но юноша не позволяет себе замереть ни на секунду, быстро скользя губами по плоти. Усянь порой совсем не понимает, почему некоторые находят это грязным. Дыхание Ванцзи уже сильно сбилось, а сердце заполошно пыталось пробить грудную клетку. Как вообще можно долго терпеть, когда Вэй Ин стоит на коленях и самозабвенно скользит губами по плоти? Правильно, никак. Время теряет своё значение, а пространство сужается до этой небольшой комнаты, пока Усянь старается доставить как можно больше удовольствия. Губы немного саднит, но юноша не обращает на это никакого внимания. Плевать, ведь сейчас Второй Нефрит полностью в его власти. Как и Усянь во власти Второго Нефрита. Оргазм накрывает мужчину мощной волной, заставляя выгнуться и прижаться затылком к стене. Вэй Ин не успевает отстраниться, поэтому в горло ударяет струя спермы, которую юноша послушно глотает. Да ладно, он соврал бы, сказав, что собирается отстраниться. Цепь всё ещё намотана на запястье, а губы саднит от недавних действий. Но несмотря на все неудобства Вэй Ин доволен ситуацией. — Лань Чж… — он не успевает договорить, как крепкие руки подхватывают его, отрывают от земли, прижимают к себе. И не важно, что будет дальше, лишь бы эти руки держали. Всегда.