Тайны Запретного: леса и любви

И вот прошёл уже месяц моего пребывания в Хогвартсе. За это время не произошло ничего интересного. Конечно не считая того, что Сумрак умудрился запутаться в какой-то старой простыне, и, летая так по школе, пугал первокурсников. Полтергейст Пивз решил, что простынь нужно подпалить, а мой дорогой ворон – что непременно надо врезаться в Дамболдора. Итог – горящая борода директора. Хорошо, что во всём обвинили Пивза, а не Сумрака и меня соответственно. Ведь мы в ответе за тех, кого приручили. Из уроков, мне больше всего понравилась (а как вы думаете?) защита от тёмных искусств. Мы проходили дуэльные заклинания. Конечно это интересно, но мне нравился даже не сам урок, а учитель. Да, я по уши влюбилась в Римуса Люпина. Но моя гордость не позволяла никому этого сказать: ни Анжелине, ни Фреду с Джорджем, ни, тем более, Гарри, Рону и Гермионе. Поэтому я мучилась в гордом одиночестве. И, думала я, так будет всё время. Угу, как бы не так... Я-то думала, что это собака... Дело было в выходной Хеллоуина. Все пошли в Хогсмит, звали и меня с собой, но мне не хотелось никуда идти. Гарри, оказывается, тоже не шёл, у него не было разрешения. Мы проводили Рона и Гермиону, а пока думали, куда пойти, напоролись на завхоза Филча. Он сказал валить в гостиную, но тусоваться с младшекурсниками нам не хотелось. Решили пойти в совятню. По дороге нас ещё раз окликнули: – Мира? Гарри? Что вы здесь делаете? Это оказался Люпин. Он предложил нам попить чаю. Когда мы сели, я покосилась на лестницу, ведущую в его спальню, но быстро одёргнула себя. Спальня. Пф, хорошие мысли в отношении учителя, ничего не скажешь. Римус (ну хотелось мне так его называть) говорил с Гарри о прорицаниях, лукаво поблёскивая глазами, а я всё никак не могла прогнать навязчивые мысли о его спальне. От этого мои щёки слегка порозовели. Была у меня и такая особенность: я никогда не краснела сильно. И в общем-то, это было преимуществом. Потом пришёл Снейп – преподаватель зельеваренья и поставил на стол перед Люпином дымящийся кубок. Римус выпил зелье и мягко намекнул, что нам пора идти. Хотя возможно это из-за того, что Гарри с ненависть смотрел на дверь, за которой только что скрылся Снейп, а я с интересом разглядывала кубок. Я твердо решила для себя найти рецепт этого зелья и посмотреть для чего оно. Римус говорит, что у него какая-то особая болезнь, значит можно вычислить её по противоядию. Когда мы с Гарри вышли из кабинета, наши пути разминулись. Гарри пошёл в гостиную, а я решила посидеть у озера. По дороге я думала, как проникнуть в Запретную секцию библиотеки, ведь книга с рецептом наверняка там. Я присела под деревом у озера, продолжая размышлять. Вдруг в ближайших кустах раздался шорох. Вглядевшись туда, я заметила большого чёрного пса. – Ну и напугал ты меня, бродяга. Пёс радостно гавкнул и подошёл ко мне. – Бродяга? Тебя зовут Бродяга? Пёс опять гавкнул, на этот раз утвердительно. Он уселся, радостно виляя хвостом. Я осторожно протянула руку и погладила Бродягу. Он блаженно прикрыл глаза. Я усмехнулась. – Вам, собакам, так мало надо для счастья. А вот я, представляешь, влюбилась в профессора. Пёс навострил уши. – Интересно? Тогда слушай... И я рассказала Бродяге всё. – ... и он чем-то болеет, но я не знаю, как определить, чем именно. Вот что это за болезнь, как думаешь? Я не надеялась на ответ, но пёс посмотрел мне в глаза, а потом завыл, подняв вверх морду. Я хмыкнула. – Волк? Как Римус может быть вол... Меня осенило. – Подожди, ты хочешь сказать, что он оборотень? А ведь верно, всё сходится! Его шрамы и мешки под глазами в тот день... и сейчас. Приближается полнолуние! А зелье наверное облегчает превращение, потому что полностью вылечить оборотня нельзя. Меня нисколько не пугал факт, что в школе живет оборотень. Тем более Римус. Наоборот моими любимыми животными всегда были волки. Бедный Люпин, как же тяжело ему живется. Я невольно полюбила его ещё больше. – Спасибо, Бродяга! Завтра принесу тебе что-нибудь поесть. У нас сегодня банкет по случаю Хеллоуина. И я чуть ли не в припрыжку побежала в сторону замка, довольная разгадкой, и даже не задумываясь, что для пса Бродяга слишком умный.