Вредная привычка

      Аверин затолкнул парня в спальню, страстно целуя и держа за ворот рубашки, а после зажимая к стене. Их губы сливались в жарком влажном поцелуе, пока руки Кирилла блуждали по телу Димы, заползая под полы расстегнутой рубашки и поглаживая бока. Чуть отстранились друг от друга, чтобы отдышаться. Промеж их губ повисла тоненькая ниточка слюны.       Аверин глядел на Скобцова, а тот на него. Первый слегка ухмыльнулся, беря за руку парня и подводя к кровати, а после роняя на спину и нависая сверху. Губы Кирилла приземлились на нежной шее Димы, обжигая ее горячим прерывистым дыханием и слегка целуя в нескольких местах. Скобцов томно выдохнул, закусив губу и чуть сжав простынь под собой. Губы парня опускались поцелуями ниже, доходя до соска и обхватывая его, а после чуть оттягивая и отпуская, что вызвало тихий стон в ответ. Щеки Димы налились румянцем то ли от жары, то ли от смущения.       Кирилл уже был на уровне бедер Скобцова, расстегивая пуговицу на штанах и стаскивая их с парня. Последний оперся на локти, смотря на первого томным расслабленным взглядом. Чуть раздвинув ножки Димы, Аверин положил руку на его пах и стал поглаживать, вызывая новые вздохи и стоны. Оба уже были возбуждены, но Кирилл все равно хотел растянуть удовольствие и словно мучал парня, который уже изнемогал и просил продолжения. Мысли его были услышаны. Аверин в мгновение стащил с парнишки последнее, что прикрывало его стояк, а после спустил со своих бедер джинсы. Вслед за ними спустились и боксеры, оголяя возбужденную плоть.       — Тебя всего прям трясет от того, насколько сильно ты хочешь меня.       — Слишком долгие прелюдия…кажется, будто я кончу от любого твоего движения внутри меня…       — Зай, ты же знаешь, что я люблю тебя дразнить и заводить еще сильнее.       С этими словами Кирилл ухмыльнулся, закидывая ножки парня на свои плечи, подставляя головку члена к попке и проталкиваясь внутрь. Скобцов глухо простонал, выгибаясь в пояснице и еще сильнее сжимая под собой простынь. По телу пробежалась волна мурашек от ощущений внутри. Это не был их первый раз, но каждый последующий был как первый. Ведь Кирилл уже знал все слабые места Димы. Бедра Аверина стали двигаться, задавая ритм и постепенно набирая темп. Скобцов двигал тазом в одном такте с ним. В комнате становилось все жарче от их дыхания. До стен долетали стоны Димы и тяжелое дыхание Кирилла, который с каждый разом двигался все быстрее и активнее.       Руками Аверин придерживал ноги Скобцова, так как тот уже явно был не в силах держать их в таком состоянии сам. Дима с трудом успевал дышать между толчками, все тело горело. Он уже потерял счет времени, ведь мысли его были сейчас только о Кирилле, который так жарко трахал его сейчас. Вскоре Скобцов не выдержал и кончил на свой живот, издавая стон и тяжело дыша. Аверин тоже был на пределе, максимально ускоряя свои движения и через несколько секунд кончая в попку парня.       Оба в обнимку лежали полуголые на кровати. Дима лежал чуть на боку, голова и рука его лежала на груди Кирилла, а ножка бесцеремонно была закинута на его бедра. Сам же Кирилл лежал на спине, куря сигарету, приобнимая Диму одной рукой и смотря в потолок, а после стряхивая пепел в пепельницу на тумбочке около кровати. Скобцов приоткрыл глаза, улыбаясь и забирая у Аверина еще недокуренную сигарету и делая затяжку.       — Не знал, что ты куришь.       — Вредные привычки сами как-то приедаются. Сначала ты, а потом сигареты.       — Я значит вредная привычка?       Дима улыбнулся еще шире, целуя Кирилла в губы, туша сигарету об пепельницу и оставляя ее там.