Боишься, мой драгоценный?

~Лань Сичэнь является предателем~ Цзинь Гуанъяо сидел на полу и смотрел в потолок. Не то что бы он любил это делать. Ему просто скучно. Пару минут назад предатель закрыл двери в камеры, когда сам Гуанъяо выполнял там задание, и теперь Яо приходится ждать. Облокотившись на железную дверь спиной, он снял шлем. Какая разница в шлеме он или нет, на самом корабле нормальная температура и есть кислород, он никогда не понимал зачем вообще эти шлемы. Пока что убили только одного, и то после его смерти всем было все равно кто предатель, все были рады что его не стало. Хотя с прошлого собрания прошло много времени, а сам парень в желтом скафандре давно не видел никого из группы, последние задания были в реакторе, а затем его заперли здесь. И до этого он ни с кем не встречался. Он ходил один, не смотря на то что у него должен быть тот, с кем следовало бы ходить. Но они договорились не сильно пересекаться во время работы, ведь это бы им мешало. Он уже успел соскучится за возлюбленным, но знал, что если тот сказал работать раздельно, то они будут раздельно. Однако его мысли и фантазии о парне в синем костюме прервал звук. Звук открывающейся вентиляции. Он распахнул глаза и уставился на крышку вентиляции. Не сказать что он боялся, но это было неожиданностью. Предатель пришел за ним. Прятаться было бессмысленно. Комнатка маленькая и все видно, а двери до сих пор закрыты. Уже устало хмыкнув он был готов умереть, единственное о чем он жалел это то, что не смог попрощаться с возлюбленным. Но было странно видеть того самого возлюбленного, который вылез из вентиляции подтянувшись на прямых руках, а после севшего на пол. Синий скафандр был запачкан кровью в разных местах. Кровь была как и свежей и еще яркой, блестящей, так и засохшей. Сколько там Цзинь Гуанъяо не видел свою команду? Хотя задуматься он так и не успел, так как услышал родной и любимый голос: - Не боишься меня?- сказал тот, снимая свой шлем. - А разве стоит?- заметно успокоившись, он ответил. - Действительно. Лань Сичэнь окончательно вылез из вентиляции и захлопнул крышку. Он присел напротив парня и раскрыл свои руки для объятий. Тот, в свою очередь, не испугавшись убийцы также раскрыл объятия, и Сичэнь, поняв что его парень не хочет менять позы, наклонился вперед и обвил руками талию Гуанъяо, который обнял его за плечи. - Так что, мне стоит бояться? - Как хочешь, -улыбнулся ему Сичэнь. - Знаешь, может я не боюсь умереть, но точно уверен, что боюсь не дотерпеть до вечера, если ты сам ко мне заявился. На это Лань Сичэнь только хмыкнул: - Хорошо, мой драгоценный Яо.- и потянулся к нему за поцелуем, начиная попутно расстегивать чужой скафандр. Он стаскивает скафандр с парня а затем чувствует как чужие руки потянулись к его собственному, и легко накрывая их своими собственным, так что бы не мешать, начинает покусывать и посасывать нижнюю губу возлюбленного. Когда защитный костюм был расстегнут, он поспешно снял его с себя. Оперевшись руками с двух сторон от бедер Гуанъяо он наклонился к его шее и стал оставлять свежие метки поверх недавних. Если бы Яо не был бы уже возбужден, ему бы было не приятно это действие, но сейчас, когда его тело натянуто как струна, ощущая жаркие прикосновения любимых губ он мог только поскуливать положив руки на плечи и шею любимого и притягивая к себе. Однако вскоре, такие желанные губы переместились ниже, ведя дорожку мокрых поцелуев по груди, обводя мокрым языком соски, и дальше до пупка, затем следует поцелуй в выбритый лобок. И как бы человек, все еще носящий фамилию Цзинь, не хотел бы чтобы следующим местом куда коснулся  опытный рот был его возбужденный орган, его просто легко куснули за внутреннюю сторону бедра. Но затем он удивился и раскрыл глаза, издав судорожный вздох, когда он почувствовал как крепкие мужские руки немного приподняли его таз, а юркий язык дотронулся до колечка мышц, обводя его и немного надавливая. Через секуду, придя в себя от новых, даже в их насыщенной жизни, ощущений, он вскинул одну руку и попытался отодвинуть от себя возлюбленного: -Нет... Не надо там...- задыхаясь от стонов, когда язык все же вошел в нутро Гуанъяо, попытался отговорить от этой затеи он,- у меня все есть... В кармане!- выкрикнул на вздохе он Однако все безуспешно. Язык начал скользить по стенкам ануса, все больше расспаляя Гуанъяо. Большие пальцы начали поглаживать упругую кожу бедер, когда парень перестал отталкивать возлюбленного, который захотел использовать новый способ удовлетворения. Для самого Яо это были действительно новые ощущения, которые он не мог ни с чем сравнить, но сказать что это плохо он не мог, ведь это было совершенно, как и все что делал для него Лань Сичэнь. Когда возбужденная плоть начала подрагивать, в готовности подарить блаженную разрядку, Хуань схватил пальцами у основания, а сам прекратил свое действо, и выпрямился посмотрев в глаза избранника. И только сейчас, увидя как тянется слюна от языка любимого куда-то ниже, Яо понял насколько сильно смочили его проход. Сичэнь потянулся и прикусил мочку, улыбнувшись прошептал на ухо: - Что-то не так? Заметно разгоряченный, и сползший на половину с двери парень, с широко раздвинутыми ногами и приглашенно приподнятом тазе, ничего не ответил. Он ничего даже не промычал, а когда Сичэнь отодвинулся и посмотрел ему в глаза, своим страстным взлядом, то не отвел взгляд. Его разочарованный член уже перестал дрожать, и понял что еще придется подождать. Однако как только его губы накрыли чужие, но такие родные, то член снова дернулся, ведь Лань Сичэнь вошел в него сразу на половину. Яо только и оставалось стонать в поцелуй так, что это отдавалось вибрацией во рту другого. Сичэнь углубил поцелуй, а через несколько мгновений начал легко толкаться в Гуанъяо, не входя в него полностью. Но уже скоро он был весь в возлюбленном. Все начиналось с плавных толчков, выходя всего на половину, а затем входя обратно до упора, дразня напряженный комочек мышц, потираясь о него. Вскоре поцелуй был разорван, и тогда Лань Сичэнь выпрямился, расправив плечи, и поглаживая руками талию любимого под ним. Перед Цзинь Гуаньяо, во всей красе предстал его парень. Он глубоко вздохнул и поправив теплые руки на своей талии, останавливая их отласки, опустив свои же на пол, как жаль что там твердый и холодный пол. Хотя кого это волнует в данный момент. Сичэнь легко качнул бедрами выходя почти полностью, оставляя в пленнящей теплоте только головку, а затем вставляя до упора, ударяя при этом о чувствительную точку внутри своего Яо. Это конечно же вызвало глубокий стон со стороны второго. Скоро такой тем перешел на рваный, Лань Сичэнь то почти выходил из него, то практически не отодвигался от критического места. Размеренные стоны драгоценного Яо вскоре так же сбились, почти не затухая, а просто становлясь громче и громче, если конечно Сичэнь не решал его подразнить и не замедлялся. Вскоре оба были на пределе и кончили, Яо запачкал весь торс любимого, и немного своего, а вот второй излился внутрь, хоть оно и стало практически сразу вытекать. Оба тяжело дышали. Выйдя из любимого, Сичэнь сел на коленях и упал на пятки, подхватив в объятиях другого. Тот повалился на любимого и полез за очередным поцелуем, который вскоре получил. - Больше не боишься, мой драгоценный? - Нет. И после этого, в его спину сквозь ребра вошло что то очень холодное, и спина облилась теплой кровью. - Как всегда ответственный, - улыбнувшись, выхаркивая кровь на грудь возлюбленного, сказал он любовно. - В следующий раз, я не буду таким.- уверенно проговорил Сичэнь, сжимая в руках еще теплое тело. ~Лань Сичэнь является предателем~