Original

POV ELIJAH Впервые я хочу проснуться. Надоедливые солнечные зайчики слепят мои закрытые глаза, а я жмурюсь. Когда-то наша семья была особенно рада солнцу, я с братьями частенько бегал в хорошую погоду, а чуть повзрослее мы с отцом и Финном шли ловить рыбу. Никлаус очень злился, что его считают маленьким, и оставляют с сестрой и мамой, а чуть позже еще и с маленьким Колом, который как две капли воды похож на меня. Внешностью, разумеется. На моей груди спит 500-летняя вампирша, которая сейчас более походила на девушку, нуждающуюся в моей ласке и заботе. Ни одна ее мышца не была напряжена, лицо было абсолютно безмятежным, лишь длинные черные реснички иногда вздрагивали. Ее грудь спокойно поднималась и опускалась, а лицо было чистым и невинным. Вся эта обстановка дарила мне чувство умиротворения, мечта всей моей жизни исполнена - моя любимая Катерина рядом со мной, тихонько посапывает и улыбается во сне, обвивая своими руками мой торс, и большего мне не нужно. С довольной улыбкой посмотрев на кудрявого вампира, я не смог сдержать улыбки и довольно поцеловал ее в аккуратный лобик. Пусть спит дальше, а я не позволю себе более задерживаться в постели. Стараясь не разбудить Катерину, я взял ее ручки и отодвинул их, чтобы принять сидячее положение и откинуть белоснежное одеяло. Из моей груди вырвался протяжный вздох, и я потер лоб ладонями, чтобы собраться и настроиться вытерпеть свою семейку сегодня. На тумбочке из красного дерева лежал мобильный телефон, который для меня единственного служил средством связи. Обратив на него внимание, я потянулся рукой и нахмурившись разблокировал. К моему удивлению, к моему очень большому удивлению там было несколько десятков звонков от того, кто сейчас лежит в моей кровати - от Катерины. Рывком я повернул к ней голову и увидел, что она мирно спит, а потом посмотрел на экран телефона, на котором красовались пропущенные звонки. Что же это такое? Я тихо положил телефон на тумбу, и нежно взял ручку девушки с кофейными кудрями, проверяя наличие браслета. В моей голове крутился вихрь мыслей, и я просто почувствовал, что я идиот, и кто-то меня наебывает. Встав с кровати с тем же озадаченным видом, который я не плохо скрываю, я подошел к большому овальному зеркалу во весь рост, и натянул на себя отглаженные брюки черного цвета и застегнул их. Только я надел рубашку, и стал застегивать первую пуговичку, как кто-то рывком развернул меня. Моя маленькая вампирша проснулась, и даже после постели, без макияжа, она выглядела феерично. Я просто не смог скрыть восхищенную улыбку и спросил у нее: - Я тебя разбудил? - Нет, милый, я сама, - на ней было лишь черное нижнее белье, которое так выгодно подчеркивало осиную фигурку, давая мне еще больше поводов гордится Катериной. Для меня никогда не будет женщины желанее и красивее. В ее глазах как всегда игрались демоны, увлекающими меня в ее ад. Она взяла меня за лицо ладошками и поцеловала, постепенно скользя далее вниз к шее и спине, жадно обнимая и показывая, что совсем не против "утренней зарядки". Я улыбнулся лукаво, может, довольно, и коснулся ладонью ее лица, а другой рукой взял ее руку в свою. Это был сладкий поцелуй, мне казалось, что она убивает меня им, но по моему, она забыла, кто тут Первородный. Я стал пятиться к кровати, которая находилась рядом, и похоже неожиданно для этой беспардонной девушки сильно откинул ее к стенке, так, что она спиной полетела к ней и сползла, плюхнувшись на диван. - Елена... Зачем она это сделала? - Что меня выдало? POV TATIA Глупый мальчик. Глупая Катерина. Идиоты. Придурки. Такой план испортили! Но была я бы Татьяной, если бы не имела запасного плана? Похоже, он думает, что я - мой второй двойник, который так похож на меня будучи человеком - Елена Гилберт, или как по другому - Елена Бесчувственная. Обожаю такого Элайджу, когда он злится, он по особенному сексуален, так и хочется его злить. В его лице была ненависть к моей персоне, а я лишь хищно смотрела на него из-под большого слоя туши на ресницах ( но Кэтрин мне не обогнать). Моя нога была закинута на ногу, а он рассматривал мое тело, покрытое лишь бельем. Наверно, он до сих пор не мог понять, как он переспал не с Кэтрин, а с Еленой, и на сто процентов уверена, что он ненавидит себя больше, чем это возможно. А сейчас, в его голове вопросы, на подобии интереса местоположения миссис Петровой. Вздохнув, я встала с дивана и раскачивая бедрами подошла вплотную к Элайдже, что становился все злее, и старался не ударить меня вновь. - Не делай вид, что ты расстроен, - загадочно сказала я приглушенным тоном голоса, поднося пальчики к его щеке и на цыпочках приподнимаясь к нему, одаривая столь желанные губы нежным поцелуем, и снизу вверх посмотрела на него, отпуская из "плена". - Тебе понравилось, Элайджа, у нас был весьма не плохой секс. Не бойся, Кэтрин я не расскажу! - усмехаюсь я, смотря уже игривым взглядом. Я же знаю, что эта ночь была весьма страстной и знакомой ему, вспоминаясь голосом прошлого, когда он делил постель с девушкой, у которой было более детское выражение лица, смеющийся взгляд и нежный тембр. Эта девушка Татья, милый, я так хочу и не хочу одновременно, чтобы ты знал о том, что никакая это не Елена, черт ее подери. У тебя немного помешанный взгляд, выражающий желание продолжения, ему нравится мое общество, но холодным голосом он произносит, внушая мне полное безразличие. - Где Катерина, Елена? Отвечай. - Я на вербене, тебе придется попытать меня! - не могла же я ему сказать, что он слишком самоуверен, и не может мне внушить. К черту вербену! Когда тема касалась Катерины, Эл свирепел, что вонзало мне нож в сердце, которое сразу же заживало. Что он в ней нашел? Сексуальный мужчина, что будоражил мою кровь, и сейчас был наполовину одет держал меня за шею, смотря мне в глаза. Похоже, он планировал меня задушить. Снова ограничения, как жаль, что я не могу взять его за шкирку и кинуть об стенку. Око за око. Поэтому, я могла лишь утопать в омуте тех карих глаз и поддаваться грубой силе дьявола по имени Элайджа. Весьма напряженная обстановка, он держал меня за шею, душил, мысленно проклиная меня во всем плохом, и притянул к себе, тихо прошептав сквозь зубы: "Я уничтожу тебя, если с Катериной что-то случилось". Я хрипела, мои холодные ладони касались тех рук, что держали меня, моля отпустить, пытаясь отлепить пальчики от своей шеи. Боже, какая актриса погибает! "Спас" меня звук вибрации телефона на тумбочке, и уже через долю секунды он держал в руках телефон вместо меня, всматриваясь в текст сообщения. Похоже, Катерина сообщила свои координаты. Надеюсь, она не настолько глупа, чтобы рассказать о моем существовании в этом городе, и очень наивно решит справится со мной без посторонних. Вроде, хозяйка дома должна впустить ее, ибо по-другому Элайджа не войдет. Повернув голову в мою сторону, он положил телефон в карман пиджака, который сейчас одел поверх рубашки и серьезно посмотрел на меня. - Елена, я не знаю, зачем ты это сделала, но я обязательно захочу узнать. Уверенно подняв голову, он просверлил во мне дыру взглядом, если бы это было возможно, и прошел мимо, исчезая в коридоре. Закатив глаза, я разбежалась и плюхнулась на кровать, которую ночью разделила с этим хладнокровным первородным. Похоже, он настолько разочаровался в жизни, что считает Катерину своим единственным стимулом. А я все равно уверена, что это его лучшая ночь, да. Просто потому, что он был со мной. Ведь он любит меня? Черт, не ненавижу притворятся более низким существом, на подобии моих двойников, что повторили мою историю дважды. Белое мягкое одеяло "обнимает" меня, и я не хочу уходить из этого дома, квартиры, понимаете? Мне хорошо с Ником и Элайджей, это лишь то, чего я хочу, чем я живу. Я действительно их люблю. А что насчет малыша Кола? Он боготворит меня, по уши влюблен. Сначала мне это льстило, а потом надоело. Прикрыв глаза, я дала не большой перерыв, углубляясь в дивный сад своих мыслей, где было так хорошо. Но нужно поднять свою ленивую задницу, что я и сделала. Встряхнув одеяло, чтобы оно ровно легло по всей кровати, я потянулась и подошла к тому зеркалу, в котором любовался собой Элайджа, ну, а я в свою очередь им. Все таки, во мне есть что-то особенное, и это утверждение. Просто меня никто не знает. Все восхищены Еленой и Кэтрин, но они не знают меня. И им этого достаточно. Стоило лишь больше порыться в книжках, архивах, пергаментах, и выплыла бы хоть одна зацепка о том, что меня можно вернуть. Я провела пальцем по лицу, шее, груди, просто не замечая этого, задумавшись, очерчивая каждый изгиб и контур. Громко вздохнув, я отошла от зеркала, направляясь к полке с древними книгами, которые вкусно пахнут, и манят почитать их, и я уже дотягиваюсь к книге, более походившей на старую тетрадь, как кто-то очень больно впечатывает меня в стену лицом к ней. От неожиданности я вскрикнула, ощущая, как кто-то намотал мои волосы, цвета горького шоколада на руки, касается меня своим достоинством. Либо он псих, либо мазохист, похоже, он не знает, с кем связался. Да и кто может так сделать в доме Майклсонов? Кто может так по-хозяйски прижиматься к моему полу-обнаженному телу, дернуть за волосы, и почти касаясь губами моей кожи горячо прошептать: - Мы ведь оба знаем, что ты не Кэтрин... - Трое! - у меня получается взять его за волосы, и развернувшись откинуть к стенке. С кривым от злости выражением на меня смотрит младшая заноза в заднице Майклсон - Кол. На нем нет рубашки, лишь брюки свободного типа, цвета хаки, обуви тоже нет. Похоже, что только что проснулся, как наведался ко мне. Его тема для разговора начинает настораживать, да и дома Клаус и Ребекка, которые могут нас услышать. На его лице появляется улыбка, свойственная лишь демону, мы начинаем ходить по кругу, осторожной поступью, как хищники, ожидая нападения врага. - А то, что ты и не Елена Элайджа знает? - вскинул бровь парень с шоколадными волосами, игриво спрашивая у меня. POV WRITER Кол усмехнулся, самодовольно рассматривая сексуальную фигурки той, чье появление просто не укладывалось в его голове. Но сейчас глупо забивать голову вопросами, нужно показать, что это не тот влюбленный в нее мальчик, который считал свою "запретную любовь" смыслом жизни. Татья сжала губы в тонкую полоску, отводя взгляд от рельефного тела Кола, томно поднимаясь к глазам и хитро улыбнулась. Танец двух огней, которые в любой момент могут поглотить друг друга, сжечь и уничтожить. Сумасшедшая страсть и напряжение пахло в комнате запахом книг, вина и свежим парфюмом Древнего. - Кто же я, Кол? - Татья просто не может поверить, что ее разоблачили. И не Ник, который знал повадки этой хищницы, не наблюдательный Элайджа, а мужчина, с которым она поговорила и потанцевала на балу. Она тянула до последнего, с нервной интонацией спрашивая то, что очевидно для них обоих. Когда эти два тела стали параллельны друг другу, Кол освирепел и набросился на нее, вновь прижимая к стенке, уже лицом к себе, ощущая каждой клеточкой едва загорелой кожи горячее тело вампира, и жадно смотря то на ее бездонные глаза, то на пышную грудь, прикрываемую тканью лифа. И тут проявляется его характер; не может упустить момента, чтобы поглазеть на запретное и желанное, особенно когда ты думал, что никогда в своей жизни не увидишь. Его указательный палец поскользил по длинной шейке, которую она напряженно вытянула, боясь того, от которого можно ожидать чего-угодно. По мере его томительного передвижения пальца, он тихо шептал ей на ушко, дыханием обжигая щечку первородной: - Ты не двойник, милашка. Ты кое-что получше... Кое-что поопытней, - усмехнулся он и резко взял ее за подбородок, всматриваясь в большие глазки, которые с испугом, да-да, с испугом смотрели на него, и сам Кол не успел опомнится, как его кости сломались об стенку, мгновенно срастаясь. Татья воспользовалась им, а вернее ситуацией и в меру своей силы над Первородными ногами толкнула его так, что он упал за диван, и сейчас ухмылялась она. Не стоит забывать, кто тут старший, и кто тут сильнее. С помощью вампирской скорости он поднялся, слегка тряхнув головой, и было видно, что он расстроен. Очень расстроен. - Продолжишь, милый? - вскинула бровь Петрова, наблюдая, как он подходит к ней. - Я скажу это громко... - прикусил губу Майклсон, наблюдая, как она становится серьезней. - Попробуй только! - ТЫ ПЕТРОВА ТА... - не успел Кол с смеющимся выражением лица прокричать остальное, как нежные, гиацинтовые губы накрыли его губы, заставляя заткнуться весьма проверенным способом. Все мышцы на его лице расслабились, замерев в приятном удивлении, но секундой погодя он улыбался сквозь поцелуй, нежно касаясь подушечками пальцев контура ее лица. Татья целует нежно, иногда покусывая губы младшего Майклсона, и быстро переместившись уже целовала его, прижимая к стене, которая была рядом с большим окном, из которого в комнату вливался большой поток света. POV TATIA - Я скучал, Татья... Больше Элайджи и Ника! - его голос звучит по-детски убеждающе, я знаю. Знаю, Кол. Но мне нужно уходить. Ты не расскажешь обо мне. Ты будешь хранить тайну, пока я не захочу открыть ее. Ты слишком меня любишь. Сейчас ты останешься один. Целуешь воздух, поднимая взгляд к большому окну. Я сбежала. Поймай меня, если сможешь.