Под резиной противогаза

С трудом разлепляя веки, пиро медленно моргал. Голова всё ещё побаливает, но мыслит более ясно. Гораздо быстрее, чем ночью... Резко вскакивая в кровати и принимая положение сидя, немец тревожно оглянул комнату. Окна были плотно зашторены, но сквозь них всё равно пробивался яркий, дневной свет. Он озарял ничтожно малую часть комнаты, но для пиромана и этого было достаточно. Тот привык к темным стёклам противогаза, поэтому видел гораздо больше. Который час? Его товарищи, должно быть, уже на поле боя? -Делл? - наёмник негромко позвал владельца комнаты, но, как и ожидалось, ответа не последовало Где-то здесь была вода. Поворачивая свою голову в сторону прикроватной тумбы, пиро слегка прищурился, видя перед собой стакан с заветной жидкостью и тарелку, наполненную едой. Осушив ёмкость с водой, наёмник перевёл взгляд. Что это? Блинчики? Приблизившись, немец осторожно принюхался. Нежный, ванильный запах... Уже остывшие, но не ставшие от этого хуже - панкейки. Давно наёмников не баловали такой едой, хотя, пиро готов был сейчас проглотить даже овсянку на воде. Он не ел со вчерашнего вечера и потому согласен на всё. Кроме тушёной курицы, конечно же... Чувство тревоги перебивало ощущение комфорта и безопасности. Волнующе оставаться в чьей-либо комнате одному. Особенно если это комната Конагера. Однако не смотря на это, пироман довольно принимал свой завтрак, сидя в позе лотоса и получая неземное удовольствие. Наконец-то его организм получит хоть что-то кроме действующих веществ из препаратов.

***

Очередной день наполненный одним лишь беспокойством и раздражением. Конагер ненавидел находиться на поле боя в нервном и подвешенном состоянии. Казалось, будто он готов был растерзать свою команду или перейти во вражескую, чтобы это наконец-то закончилось. Бесконечные постройки и возведения, круговорот разрушений на двух фортах. Синяя команда сражалась откровенно дерьмово! Всё, что им оставалось - сдерживать нападения на их базу. Никто из команды не мог добраться до комнаты с разведданными красных. Ни разу за сегодня. Даже Джереми, что разбросал уже около четырёх или пяти жестяных банок от газировки прямо перед респавном. Злобно отпинывая одну из них, Делл вновь ставит тяжёлый металлический ящик на пол, не теряя ни минуты. Он уже слышит грозные шаги и звуки раскрутки пулемёта. Боже, ну неужели никто не может вырезать этого настойчивого здоровяка? Тот ведь даже не озирается по сторонам! И это продолжается уже несколько часов. Даже поясница ясно давала понять, что пора заканчивать с этим. Но что может сделать один техасец против толпы вражеских бойцов, которые буквально оккупировали базу? Их телепорт был прямо под окнами и вражеский инженер уже обеспечил защиту своим постройкам. Хотя... Никто из команды даже и не пытался помешать им. Пулемётчик и доктор настойчиво рвались на вражескую базу через воду, уволакивая за собой солдата и демомана. Единственную защиту, что могла бы помочь в борьбе с нападающими. "Ты же у нас и сам отлично справляешься" - всё что сказал очень суетливый доктор, прежде чем в очередной раз отправить свою группу наёмников на верную смерть. Ничего другого техасец и не ожидал. Ему даже не было дела до того, что медик через чур гиперактивен сегодня. Нервы? Недосып? Плевать. Единственное, что беспокоило наёмника - состояние пиромана, который остался совершенно один в комнате. Поскорее бы этот бой закончился. -Сорян,- произнёс Джереми, случайно толкнув плечом механика и вновь направляясь на балкон Стоит ли говорить о том, что Конагер постоянно видел его выбегающим с точки возрождения. Это уже сорок третий раз? Или нет. Сорок четвёртый. Манди также не терял попытки высунуться с балкона, он выглядел сегодня откровенно плохо. Даже хуже, чем вчера. Уставший взгляд, рассеянность и отсутствие должной реакции. Красному снайперу даже не приходилось целиться, он попросту страховал шпиона из своей команды, который делал всю грязную работу. Лишь изредка вражескому стрелку приходилось добивать разведчика, сбитого турелью в воде, поэтому если Манди и погибал - то уж точно не от пули. Шпион красных попадал в самое сердце, окропляя свою одежду маленькими брызгами крови. Их, наверное, не так уж и заметно на костюме. Где в это время был француз из синей команды? Уже плевать. Возможно, он прям сейчас сидит где-нибудь в невидимом режиме и вообще не переживает ни о чём.

Ни о чём.

Наёмник двигался максимально бесшумно, но всё равно не остался незамеченным. -Я тебя слышу, подонок, - неспешно убирая винтовку, прошептал снайпер из вражеской команды Ему уже порядком поднадоел этот настойчивый идиот, чьё присутствие можно было определить по одному лишь запаху. Насквозь пропитанный никотином. Даже шпион красных не позвлял себе дымить настолько много во время боя. Наёмник с винтовкой уже выхватил кукри, делая уверенные шаги в сторону не такого уж и уверенного в себе сегодня шпиона. -Что, не успел сныкаться? Француз был зажат посреди вражеского балкона, без возможности проскочить нетронутым. -Не в моём стиле прятаться на точке после первого же удара,- шпион уже направлял свой револьвер в сторону врага Дыхание сбивалось. Перед глазами будто стоял Манди. Раздражает. Лишь это чувство раздражения и злости приводило его сюда. Из раза в раз. Хотелось всадить нож поглубже между рёбер, с упоением смотреть на этого наёмника, наслаждаясь смертью очередного балконного стрелка... Однако выместить свою злость у него едва ли получалось. Резко дёргаясь в сторону и получая лишь царапину от пролетевшей пули, вражеский снайпер с силой ударил по револьверу, откинув тот в угол. Француз не успел увернуться от летящего кулака, чувствуя металлический привкус во рту. Злобно гаркнув, наёмник попытался отмахнуться, оставив след на щеке от бабочки. -Малыш, тебе с твоим затупленным ножом только на кухне орудовать,- красный снайпер безумно усмехнулся,- Приходи почаще и я заточу его об твой череп, домохозяйка Стрелок умело уклонился от очередного удара, выбивая уже бабочку из рук и отвечая попаданием в переносицу. Не самое приятное зрелище. Шпион пытался махать своими ручонками, но каждый раз мазал или наносил незначительный вред. Опухшая скула на лице снайпера вряд-ли помешает ему прикончить своего врага здесь и сейчас. Попасть куда-либо ещё было очень сложно. Стекающая с носа и губы кровь беспощадно марала белую рубашку, рисуя на ней багряные пятна. -И это всё, что ты можешь? - нарочно провоцировал его француз,- Я всё ещё жив Очередной безумный смешок. Руки красного плотно скрутили синего, почти не реагируя на сопротивление. Бабочка бесполезно валялась под ногами, заставляя наёмника сожалеть о произошедшем. -Смотри, кухарка, - вражеский наёмник насильно повернул голову француза в сторону их балкона Манди опять отбивался от красного шпиона. Не так успешно, как это делал его враг напротив. -Вы клинические идиоты, - прошептал вражеский снайпер почти на самое ухо, от чего синий мгновенно ощутил прилив ненависти -Va te faire enculer (Пошёл нахуй), - процедил сквозь зубы француз,- pédé (педик) -Я клянусь, что вырежу твой грязный язык за такие слова, - он вновь шептал на самое ухо, наслаждаясь реакцией Запрокидывая голову синему наёмнику, враг приставил лезвие к горлу, его руки крепко фиксировали свою жертву. Сложно пошевелиться, несмотря на переполняющую злобу. Они гораздо безумнее. Было страшно стать их экспонатом в печально известной коллекции красного медика. Ходили слухи, что он тащил к себе не только руки и ноги бойцов, но ещё и головы. То ли для экспериментов, то ли как корм для голубей. Неважно. От них всегда веяло гораздо бо́льшим безумием, чем синие могли себе представить. Мурашки пробегали по телу при одной лишь мысли о том, что его голову засунут в банку и зальют формалином. Внезапный звук вырвал из предсмертных раздумий. Снайпер прорычал от боли, выронив кукри из руки. Взглянув в сторону своего балкона, наёмник понял, что подкрепление всё же прибыло. Точнее, одолело шпиона. Не теряя ни минуты, француз попытался вывернуться и всё же поднять свой нож с пола. Запястья уже удалось освободить, однако не так быстро. Его вновь грубо потянули на себя, почти повалив с ног. Потеряв равновесие и вцепившись за шею врага, шпион с силой потянул того вниз, падая на спину и уволакивая за собой. Бабочка-бабочка... Где она? -Кухарка и бездарь с винтовкой, какой дуэт, - съязвил снайпер, успев поднять кукри с пола Он уже сидел прямо на синем, абсолютно уверенный в своём превосходстве. Его рука приблизилась к лицу напротив, вытирая кровь большим пальцем с губы. -Давай я сделаю из твоей головы трофей, м? - стрелок жадно облизал окровавленный палец, явно провоцируя француза,- Избавишь меня от скуки по ночам Снайпер с силой размахнулся, прикрыв один глаз и прикидывая как ему лучше отсечь голову. Шпиона слегка потряхивало, но он всё же решился. Лучше попытаться сделать хоть что-то. Резко приподнимаясь и заключая врага в объятия, синий с силой вонзил нож замешкавшемуся наёмнику прямо в спину. Кукри всё ещё занесено в воздухе, а потому француз понимает, что красный жив. Не вышло. Сомкнув веки и с силой вжавшись в грудь врага, шпион молча шевелил губами. Лишь бы поскорее оказаться на точке возрождения целым и невредимым. Не верить в эти легенды и запугивания. Глубокий вдох и грубый смешок, прервавшийся слишком резко. Пролетевшая насквозь пуля испачкала и так грязный синий костюм. Кукри со звоном упало рядом, а француз рухнул на спину. Тело вражеского снайпера придавило собой наёмника с ножом заставляя судорожно пытаться выбраться из под мёртвой туши. Отползая подальше и стараясь перевести дыхание, он вновь взглянул в сторону своего балкона. Австралиец явно был недоволен, сжимая свою винтовку покрепче. Громкое объявление администратора о захвате третьего чемодана с данными заставило шпиона усмехнуться. Это определенный вид садизма, не иначе. Недовольство снайпера вызывало лишь трепетное чувство восторга самим собой. Даже не смотря на всё произошедшее...

***

Сонно помахав рукой, пиро неловко вышел из комнаты. Его немного водило из стороны в сторону спросонья. Он только и успел слегка криво натянуть противогаз и выйти в коридор на звук. Конагер на время застыл, сжимая в руках каску и просто сверля взглядом наёмника. Он был безумно рад видеть его здесь. Инженер переживал о том, что пиро попросту уйдёт в свою комнату, даже не сказав о том, как себя чувствует, но... Его заспанный вид и мягкая улыбка на лице говорили сами за себя. Конагер повесил каску на тот же крючок, что и гогглы. Негативные эмоции прошедшего дня постепенно меркли и теряли любой смысл. Пояс, перчатки, куртка... С каждой снятой с себя вещью, инженер прощался. Прощался с неудачным днём и здоровался с приятным вечером. -Ты завтракал? - поинтересовался техасец, подходя чуть ближе -Угу,- всё ещё сонно ответил немец,- Спасибо за завтрак -Пожалуйста, мистер,- слегка усмехнувшись ответил механик -И за то, что разрешил остаться,- уже более неловко сказал пиро -Я никогда не против, -Делл слегка улыбнулся, продолжая приводить себя в порядок -Красные победили? - осторожно поинтересовался немец, видя как техасец молчаливо кивнул головой и слегка поник Да, неприятно. Наёмник прекрасно понимал каково это, ведь и сам в последнее время помогал в защите. Гораздо тяжелее сдерживать напор врагов, чем слепо идти в атаку, надеясь на лучшее. -В следующий раз -Что? - спросил инженер, не до конца понимая смысл -В следующий раз будет легче -Завтра тебе тоже лучше остаться в корпусе,- Конагер подошёл чуть ближе, смотря на пиромана то ли воодушевлённо, то ли с умилением -Нет, я в порядке, - наёмник устало вздохнул,- Только скучал Механик неловко улыбнулся, потирая затылок. Он определённо испытывал то же самое, но ему было трудно заявить об этом прямо. Может лучше действиями? Делл шагнул вперёд, осторожно хватаясь за противогаз. Рука наёмника только и успела закрыть глаза инженера, прежде чем тот притянул к себе. Беспокоясь о том, что пиро начнёт нервничать, механик сразу протянул ему в свободную руку снятый защитный элемент. Однако это было необязательно. Немец обхватил запястье техасца, медленно утягивая того за собой в комнату... Не то, чтобы наёмник был против, наоборот, его скорее одолевало это горячее чувство, но не сейчас. Упираясь свободной рукой о дверной косяк, Делл остановил пиромана, случайно разорвав поцелуй. Глаза были послушно закрыты, так что инженер совсем ничего не видел. -Тебе надо поужинать,- застыв в проходе, объяснился Конагер,- И мне нужно в душ -Зачем в душ? - внезапно выпалил немец, осознавая насколько глупым был этот вопрос -Я же не полезу грязным в объятия,- осторожно выкрутился Делл -Мы ведь можем поужинать после того, как ты сходишь в душ? - на всякий случай уточнил наёмник -Конечно... Улыбается. Снова. Пироман не боится испачкаться, а ужин... Хотелось утолить немного другой голод. Немец осторожно приблизился, выдыхая совсем близко, но не касаясь губ. Руки слегка вспотели от волнения. Очень медленно. Прикрывая глаза от удовольствия и наконец соприкасаясь. Подобные подразнивания приносили наслаждение не только пиро... Инженеру приходилось отчаянно цепляться за здравый смысл и не поддаваться соблазну, несмотря на стремительно растущее возбуждение. Немец не останавливался на этом, нарочно подставляя свои губы и бездействуя. Провокация и призыв. Желание одолевало, но... Делл честно пытался. Наверное. Рука соскользнула с дверного косяка, а две фигуры исчезли в темноте комнаты. "Чёрт... И как...?" Крутилось в голове у механика, который уже сам охотно брал инициативу в свои руки. Пиро тянет на себя, расплываясь в улыбке, которую невозможно разглядеть, но возможно почувствовать. Как спичка. Достаточно лишь одной искорки и он буквально загорается. И Делл вместе с ним. Слегка растерян. Опять. Ни малейшего понятия, как действовать дальше. Немец же будто знал всё наперёд. Его руки уже расправились с ширинкой, заставляя Конагера краснеть. -Чёрт,- уже вслух тихонько выругался техасец,- Погоди Пиро тут же остановился, только его томное дыхание разбавляло эту тишину. Техасец нервно усмехнулся. -Не торопись, я не успеваю за тобой,- наконец объяснился механик Немец лишь угукнул в ответ, чувствуя мягкие касания и позволяя отдать инициативу в другие руки. Скорее всего, техасцу просто не хватало контроля над ситуацией, но его партнёр был не против. Не против оказаться в кровати, лежащим напротив и сгорая от желания. Делл сегодня действовал нежно, совсем нерасторопно. Это было не так, как в походе. Пиро то и дело покрывался мурашками, вытягивая носочки и прикрывая глаза от удовольствия, а инженер продолжал. Его неторопливые движения и мягкие поцелуи заставляли закусывать губу от нетерпения. Немец ласкал наёмника в ответ, стараясь не торопиться. Тягуче... -Делл... - умоляюще шепчет пироман -М? - с улыбкой звучит из темноты Конагер всё прекрасно понимает, потому что и сам не против ускориться, но ему так нравится. Нравится дразнить, также как и пироману во время поцелуев. -Можно немного... - пиро остановился на полуслове Техасец на время прервался, проводя языком по своей ладони. Так будет приятнее. Немец горячо выдохнул, закатывая глаза и ощутимо сбиваясь с ритма. Делл вовлекает его в горячий и уже более страстный поцелуй. Жарко. Ощущение, будто сидишь возле пламени костра и его тепло буквально разливается по телу. Нравится. Хочется ещё. Пиро чувствует, как его сердцебиение ускоряется. Ещё немного.... Движения вновь аккуратно замедлились, заставляя немца выбраться из поцелуя и буквально проскулить от недовольства. Ужасно тянущее чувство. Пиро попытался коснуться сам себя и наконец-то закончить, но ему не позволили этого сделать. Всё что оставалось наёмнику - просто изнемогать от желания. -Bitte! (Пожалуйста!) Техасец довольно улыбался, хотя сам чувствовал себя на пределе. Вновь делая свою руку влажной, он всё же решил прекратить эти сладкие пытки. -Ещё быстрее? - прошептал Делл,- В техасском стиле? -Только не останавливайся,- шептал пироман, стараясь контролировать каждое движение партнёра,- По-техасски -Любишь, когда жарко? - не переставая улыбаться, продолжил механик, думая, что сможет смутить наёмника напротив -Ich fühle mich neben dir immer heiß (Мне и так всегда жарко с тобой),- немец явно позволял себе сболтнуть лишнего, будучи возбужденным, - Ich mag jede deiner Berührungen. Ich mag dich (Мне нравится каждое твое прикосновение. Мне нравишься ты) Наёмник поднёс свою руку ко рту и медленно провёл по ней языком. Инженер томно выдохнул, чувствуя, как его вновь ласкают в ответ. -Aber mit dem Feuer zu spielen ist gefährlich, wissen Sie? (Но играть с огнём опасно, понимаешь?) - пироман ускорялся, - Willst du es noch? (Ты всё ещё хочешь этого?) -Pyro... - тихонько прошептал Конагер, чувствуя, как его стремительно накрывает -Ich will dich auch, Dell (Я тоже тебя хочу, Делл),- немец приблизился к самым губам,- Mir gefällt es auch. Hör einfach nicht auf... (Мне тоже нравится. Только не останавливайся...) Лицо Конагера просто пылало от смущения, но он не остановился, выполняя просьбу наёмника напротив. Такие откровенные речи смущали, но одновременно с этим ещё и возбуждали. Достаточно было всего нескольких минут... Рука слегка дрогнула, но пироман не растерялся, в очередной раз будто предвидя всё. Он двинулся чуть вперёд, соприкасаясь и объединяясь. Вырвавшийся приглушёный стон инженера заставил наёмника напротив лишь усмехнуться, чувствуя как скольжение становится всё более влажным. Они соприкасались, потираясь друг о друга. Мокро. Делл закатил глаза от удовольствия, всё ещё не понимая, как пироману это удаётся. Белёсая жидкость стекала на одеяло, но это сейчас беспокоило меньше всего. Внезапное затишье, лишь жаркое дыхание напротив. Конагер помнил, что нельзя останавливаться и он чувствовал всё это напряжение. Лёгкий трепет, сжатую свободную руку на своём плече и даже еле различимый немой шёпот. -Делл...

***

-Научись пользоваться маскировкой, - без каких-либо "прелюдий" выпалил Манди, громко опуская свою тарелку с едой на стол,- Красные застроили всю базу, а ты шляешься по балконам! Шпион округлил глаза, медленно присаживаясь за стол прямо напротив снайпера. -А что сделал ты за весь раунд, напомни, - француз как ни в чём не бывало подцепил вилкой кусочек мясной запеканки -В отличии от тебя, пытался держать базу -От кого? - наёмник в маске не успел положить пищу в рот, растягиваясь в улыбке,- У нас был телепорт под балконом, который, увы, получалось разрушить только со стороны вражеской базы, или... Стоп. Ты действительно думаешь, что я незаметно ликвидирую в одиночку почти всю их команду, что собралась под окнами? Если да, то тогда зачем вы все здесь нужны? -Мы то! Мы тоже брали их базу, - вмешался уже не трезвый Тавиш -Ты даже не пытался ликвидировать инженера,- холодно ответил австралиец, игнорируя чернокожего и даже не поворачивая головы в его сторону Француз осторожно положил вилку на тарелку, манерно взмахивая руками. -Чудесно! Я могу сказать о тебе то же самое, mon ami, почему же ты не попытался разобраться со всем этим? -Моя работа - держать мост -Оу, как же так? Наверное инженер тоже использует часы невидимости, иначе он точно бы не смог пройти мимо тебя! Так всё же это я не умею пользоваться маскировкой или это ты не умеешь пользоваться винтовкой? -Наверное тебе стоит вспомнить конец раунда и больше не задавать таких вопросов -Прекрасно, - француз всё же отправил в рот заветный кусочек еды -Заткнитесь, а, - не выдержал Джереми, сидящий перед телевизором,- Из-за вас ничё не слышу, какая разница кто чё не смог Демоман продолжал что-то бубнить, запивая почти каждое своё умозаключение. На самом деле разведчик был прав, но снайпер буквально закипал от этой ситуации. Возможно дело вовсе не в этих постройках. Его раздражали бесполезные и тщетные попытки шпиона нейтрализовать наёмника на вражеском балконе. В этом не было смысла. По крайней мере так думал Манди, который продолжал сверлить взглядом наёмника в маске. Какого чёрта. Француз молча продолжал ужинать, слегка задрав голову. Его взгляд свысока говорил сам за себя. Он не намерен оправдываться. Более того, шпион уже замышлял что-то недоброе в ответ. Его нервировали подобные разговоры и утверждения о том, что он плохо выполняет свою работу. Он не должен отдуваться за всех и если его команда хочет слепо бежать вперёд, вместо того, чтобы собраться вместе и разрушить постройки - то это не его проблемы. -Умолкни, - Манди ответил чернокожему наёмнику, резко вставая из-за стола,- А лучше иди проспись Снайпер отнёс почти нетронутый ужин на тележку и поспешил убраться из столовой. Его переполняла злоба, а вместе с ним неприятное и тянущее чувство. Хотелось наконец-то уединиться. Ему всё никак не удавалось этого сделать, в виду совместных ночёвок и неприятных кошмаров. Благо плохие сны забываются, ну или же со временем не вызывают былого страха. Плавая в своих мыслях, Манди не заметил, как за ним следом прошмыгнула тонкая фигура. Француз останется голодным сегодня, но ничего... Он готов пожертвовать ужином ради долгожданной победы. Желание такое - напакостить. Заставить сомневаться в сказанном ранее. С навыками маскировки у него всё прекрасно, а вот выдержат ли нервишки у австралийца? Он и так плохо спит в последнее время, что если к этому добавить немного страшных звуков. Таких как резкий хлопок двери. Ключ повернулся в замочной скважине, оставляя ничего не подозревающего шпиона наедине с раздражённым австралийцем. Снайпер слегка засуетился, небрежно задёргивая штору, стягивая с себя тёплую рубашку и оставаясь в одной лишь футболке. Он устало выдохнул, сев на стул возле окна. Наёмник в маске осторожно подобрался поближе. Какой толк был в том, чтобы задёргивать штору, если его всё равно прекрасно видно. Разве сложно расправить её как следует? Небрежность австралийца к таким вещам просто уничтожала француза, но он даже не знал, что ждёт его дальше. Грубый плевок на руку. Так небрежно, будто с отвращением. Манди принял более удобное положение, расставляя ноги чуть шире. Его вторая рука слегка оттянула ткань уже расстёгнутых брюк и нижнего белья. Член буквально выпрыгнул оттуда, заставляя француза смутиться от увиденного и рефлекторно отвернуться. Нагота смущала, хотя он видел её не первый раз. Сколько было наблюдений за интрижками важных персон, уже и не счесть. То были простые нужды, чтобы вертеть людьми. Под страхом быть раскрытыми - изменщики готовы на многое... Но было ли происходящее сейчас хоть как-то причастно к его прошлому? У него ведь нет нужды наблюдать за этим, однако не справившись с любопытством, наёмник продолжал. Просто интерес. Не более. Рука австралийца опустилась сверху и сразу совершила круговые движения, смазывая головку слюной от плевка. Пальцы небрежно скользили по стволу. Возникала мысль о том, что снайпер попросту не хочет этого делать, но ему приходится. Даже не издаёт ни звука, лишь томное дыхание через нос. Его рука на время отрывается, чтобы вновь ощутить на себе плевок. Глаза австралийца закатываются, а веки смыкаются. Он откидывает голову назад, на спинку стула, а его ноги слегка выпрямляются, едва не задев невидимого гостя. Француз только и успел отскочить в последнюю минуту, балансируя на одной ноге и чуть ли не падая на извращенца перед ним. Хотя кто из них ещё извращенец? Напряжение стояло ужасное. Очень крепкое. Главное - ни звука. Его услышат тут же, учитывая профессиональную привычку снайпера. Как потом оправдаться? Смотри, я мастер маскировки, поэтому наблюдал за тем как ты...? Рука Манди ускорялась, влажные движения. Какие образы он рисует в голове прямо сейчас? Запрокинув голову и мечтательно прикрыв глаза. Хотел бы он, чтобы губы примкнули к ещё содрогающейся головке члена и разрешили ей протолкнуться внутрь? Ловко, всё также скользко, чувствуя как язык мягко надавливает на уздечку... А ведь снайпер уже был на пределе. Только слюна высыхала, тормозя весь процесс. Его глаза так плотно сомкнуты. Француз даже не засомневался в правильности своих действий, наклоняясь чуть ниже и прицеливаясь. Австралиец дышал всё более томно, закусив при этом нижнюю губу. Merde. Он же сейчас закончит. Слюна медленно растянулась и тихо упала сверху, заставил снайпера мгновенно распахнуть глаза. Его рука не останавливалась, а из груди вырвалась пара приглушённых стонов. Еле слышимых. Кулак наполнялся горячей струёй, а шпион с восторгом наблюдал за этой картиной. Так много, что она стекает по стволу вниз. Грязный. Грязный австралиец. Такой же, как и его фантазии! Француз даже не подозревал, что сейчас выглядит гораздо грязнее и озабоченнее, чем самоудовлетворяющий себя наёмник, в закрытой комнате. Снайпер уже спокойно дышал, будто прислушиваясь к каждому шороху и аккуратно осматривая комнату глазами. Он даже наверх посмотрел, мало ли, может какая-то протечка? Но нет. Внезапно переместив взгляд на член, Манди раскрыл ладонь, слегка марая пол под ним. Белёсая, слегка вязкая, стекает и капает. -Дерьмовый денёк,- пробубнил австралиец сам себе под нос, вынимая чистой рукой пачку сигарет Едкий, но приятный дым наполнил комнату. Француз боялся двигаться. Просто стоял и наблюдал, продолжая сгорать от желания то ли закурить, то ли от чего-то ещё. Хотелось бы ему также зажать сигарету зубами и тоже снять накопившееся напряжение... На что он тратит своё время? Манди же просто прикрыл глаза и вновь откинулся на спинку стула. Звенящая тишина напрягала. Шпион старался дышать максимально ровно, а снайпер будто чувствовал постороннее присутствие. Жаль, что эта игра быстро ему наскучила, жутко хотелось спать, тем более, что некогда горячая сперма холодила и стягивала кожу. Неторопливо поднимаясь со стула, австралиец исчез за дверью туалетной комнаты, не вынимая никотиновой палочки изо рта. Это единственный шанс француза выбраться отсюда. Если только он не захочет попытать удачу ещё раз и остаться на ночь, затаившись в тёмном углу. Медленный поворот замка, дверь осторожно отворилась, выпуская добровольного пленника наружу. Достаточно на сегодня, он и так в очередной раз доказал, что умеет пользоваться маскировкой. Даже так. И Манди. Стволом. Всё ещё пребывая в странном состоянии, наёмник поспешил спрятаться за дверью своей комнаты. Щёки горят... Как давно он вообще испытывал стыд?

***

Тик-тик или тик-так? Михаил глядел на фотографии в рамочках, настойчиво пытаясь понять ход настенных часов. Это иллюзия, доктор говорил о том, что мозг любит организовывать повторяющиеся звуки в музыкальные отрывки и часы всегда издавали лишь "тик". А ведь и вправду. Такое однообразное и одинокое, отдаётся лёгким эхом по комнате. Как же много нам может просто казаться... Людвиг сегодня казался совсем не своим, в очередной раз выставляя "Мищу" за дверь. Точнее он уже не был "Мищей", он был обычным хэви, как его прозвали товарищи. Красные глаза и невыспанный взгляд, такой быстрый, лихорадочный. Зрачки у доктора скакали с места на место, Михаила пугало это. Пугало настолько, что он старался следить за каждым дёрганым движением, совершенно упуская из виду происходящее вокруг. Бесконечный круг. Погибнуть, возродиться и спешить вслед за медиком, окликая его как можно громче... -Нет! Я ещё не доделал свою работу! - истерично вскрикивал Людвиг, стараясь вытолкать гостя из своего кабинета. -У тебя глаза красные, всё хорошо? - Михаил не собирался уходить, стараясь дотронуться до лба, но его пресекли -Nein, хватит! - доктор вновь начинал раздражаться,- Мне некогда спорить с тобой -Ты вообще спал сегодня? Русский пристально наблюдал за эмоциями на лице медика, больше не предпринимая попыток коснуться его. Ему лишь хочется удостовериться в том, что Людвиг просто не выспался. Это ведь недосып на него так влияет? Никакие другие вещества или вещи? -Ja,- недовольно буркнул наёмник, скрестив руки -Сколько? -Какая разница, wie oft muss ich das wiederholen? (сколько раз мне нужно повторить?) -Тебе лучше отдохнуть -Мне некогда! - доктор вновь попытался вытолкнуть гостя из кабинета,- Ich mache keine Witze, heavy! (Я не шучу, хэви!) -Разве это стоит того? - вопрос Михаила заставил немца слегка вздрогнуть,- Ответь и я пойду Доктор застыл на мгновение, вновь скрещивая руки на груди. -Просто уходи, bis morgen (до завтра), - медик умело игнорировал вопрос, однако пулемётчик более умело сверлил взглядом, ожидая ответа А ответа нет. Людвиг отводил взгляд, смотря куда угодно, только не на Михаила. Русский же в свою очередь искал ответ в этих уставших глазах. Он не хотел верить и до последнего убеждал себя в обратном. Что потом...? Доктор постоянно задавал этот вопрос. Познакомиться с родными, перебраться в небольшой домик с террасой, посетить родной городок Людвига... А что предлагал немец? Немец всегда лишь поддакивал. Может русский просто поторопился, может он слишком настойчив? Но ведь доктор не из робкого десятка и давно бы поставил наёмника на место, но он молча кивал, растягиваясь в улыбке. Не готов. Не готов к тому, чтобы оставить прошлое и начать жизнь с чистого листа. Тихую, размеренную и спокойную. Нет. Он все ещё грезит о том, чтобы совершить что-то невероятное, вернуться в медицину, получить признание. И русский понимал, что всегда будет на втором месте. Он давно это знал, но не остановился. Время - вода, где часы превращаются в минуты. Сколько им осталось? Все эти прекрасные моменты русский хотел провести в компании Людвига, который всё это время не понимал простой истины. Он уже сделал открытие. Это открытие стояло сейчас перед Михаилом и судорожно бегало глазами, не находя слов. Доктор, ты - это лучшая часть моей жизни. Настолько сокровенная и дорогая, что рёбра ломает изнутри при одной лишь мысли о том, что нас нет. Нет в том красочном будущем, о котором Миша готов говорить часами. -Не забывай отдыхать,- русский глубоко вздохнул, безуспешно пытаясь поймать на себе взгляд немца -Gute Nacht (Спокойно ночи) Дверь позади русского закрылась, оставляя его раненым после приёма у доктора. Зияющая дыра, липкая тоска, что обволокла грудную клетку, заставляя сердце барахтаться в попытках выбраться из этой вязкой субстанции. Но он не покажет ему этого. Белый шоколадный медведь, подаренный Людвигом, всё ещё не переставал улыбаться. Михаил даже слегка забылся в моменте, улыбаясь ему в ответ и прокручивая в голове тот день. Гнать прочь эту тоску. -Пой, гармоника, вьюге назло,- пробасил Михаил, наливая стопку домашней настойки,- заплутавшее счастье зови, мне и в холодной землянке тепло...

От моей негасимой любви