Грани нормальности. Своя грань - своя норма

— Дер, ты выбираешь нам вино, будто каждый в этом доме Уиттмор и разбирается в нём не хуже сомелье… — Мм… Не могу определиться… Лидия любит посвежее, Эрика послаще… Джекс любит… — Виски, он любит виски, и я бы на твоём месте ориентировался на вкус Лидии… — Проводишь SWAT анализ? — Ну, можно и так сказать… — А это что? — Дерек кивнул на бутылку шампанского. — Что? Я не могу выбрать что-то, чего мне хочется именно сейчас? — Тогда вино брать не стоит… — Эй! Это для меня… Давай, решайся, наконец… Позади них раздался мягкий смех. Дерек обернулся, нехотя отрываясь от витрины. Это то, что он делал теперь сам: изучал этикетки, читал названия регионов и сорт винограда, вместо того, чтобы подойти к консультанту и попросить выбрать что-то приличное. Одна из тех мелочей, что дают почувствовать вкус жизни, даже если иногда вкус этот получается неожиданным. — Извините, — женщина, что стояла у соседней полки, смутилась. — Мы с мужем так же выбирали вино лет десять назад… Дочь тогда пригласила на ужин своего кавалера… Это было замечательное время… Просто вспомнилось… — Грусть скользнула по её лицу, но она быстро смахнула её улыбкой. — Вы так мило смотритесь вместе, как давно вы женаты? — Мы не женаты… — выпалил Стайлз, тут же пытаясь вытолкнуть Дерека из прохода. — Никто из нас ещё не задал главный вопрос… — ответил Хейл, и Стайлз замер. Они не разговаривали об этом. Они ещё не поднимали эту тему никогда. Просто было и так хорошо. И Стилински никогда не думал, что Дерек так это воспринимает. Что просто не задал ещё свой вопрос… Или не дождался этого вопроса от него… — Оу! — вздёрнула брови женщина и снова извинилась. — Неловко вышло… Мы все в плену у стереотипов. Вы замечательная пара… Дерек совершенно неожиданно притянул Стилински к себе и поцеловал в висок. Так, словно это публичное признание стало для него чем-то вроде благословения. Окончательно потерявшись в мыслях, Стайлз едва заметил, как они расплатились за покупки и сели в машину. — Лидс нас убьёт… — Неа, спорю на двадцатку, что мы будем не последними… Так что не гони, там на 26-й стоят копы… — С тобой спорить — сплошной убыток… — Хейл послушно снизил скорость и дальше ехал молча. Было видно, что он о чём-то думает, но любопытствовать Стайлз не стал. Его самого снова унесло в воспоминания. " — Скотт, просто зайди в этот чёртов бар и подойди к нашему столику. Дерек тебя не убьёт. Ни взглядом, ни чем-то другим. Мы не виделись уже месяц, и я порядком устал от нашей затянувшейся паузы. Если я выйду за тобой на улицу, ты пожалеешь… Когда Скотт всё же подходит к ним, замирает. В углу, скрытом причудливой занавеской, сидит Элиссон. Увидев МакКолла, она хмурится, а потом просто встаёт и идёт на бар. Дерек удивлённо вскидывает брови, а потом смеётся. — Стайлз, ты прав. Шутки про щенячьи глаза навечно за Скоттом, — Стилински прыскает смехом в кулак, а друг его так и продолжает стоять с глазами побитой собаки. — Если бы она не хотела тебя видеть, она бы пошла домой, а не к Джексону. Скотт ещё несколько минут соображает, что ему только что сказали. Но потом как-то нервно дёргается. — Спасибо, друг, — очевидно не осознавая, кому он это говорит, он хлопает Дерека по плечу. В следующую секунду его уносит за девушкой. Он садится на хоккер, подзывает бармена и указывает на бокал Элли, а потом два пальца. Он не умеет пить вино совсем, но это его сейчас не сильно беспокоит. — Девушка, можно с вами познакомиться? Арджент протягивает ему руку, словно при знакомстве. Тот принимает её. — Попробуй, если не струсишь. Элиссон Арджент — внучка бывшего босса наркомафии и племянница жестокосердной и несколько сумасшедшей бывшей Дерека Хейла. Скотт пожимает руку и не отпускает несколько долгих секунд. — Скотт МакКолл. Парень тысячи талантов с оконченой школой, неясным прошлым и без каких-то перспектив. Умудрившийся потерять работу, любимую и друга в один миг. Стайлзу не нужно читать по губам, он знает, о чём они говорят, Скотт рассказывал ему это во сне. Он знает, что сейчас Элли нахмурится и спросит о его преступном прошлом, а МакКолл отодвинет бокал, поданный Джексоном, подальше и сожмёт руки в кулаки. Отрицательно помашет головой и ответит, что он не преступник». Он не видел их обоих так долго, но ни МакКолл, ни Арджент-младшая не дают ему забыть о себе. Они живут сейчас в Лондоне, и это любовь. Отношения Криса и Скотта дикие и пугают Стайлза своей эмоциональностью. Но это любовь, и даже мистер Арджент это признает. — Смотри-ка… Ты снова прав — полицейская машина… Как ты их замечаешь? — Дерек вырвал любимого из размышлений. — Интуиция… — Стайлз мягко провёл по плечу Дерека, улыбаясь. Он, конечно, снова оказался прав. И в том, что стоило забежать в винный магазинчик за бутылочкой, и в том, что не они будут последними. Это был дружеский вечер в городской квартире Мартин. Дерек отпустил Эрику с Джексоном в отпуск, предварительно выбив из Питера согласие на отпуск Лидии. Это было сложно. Потому что у него был Стайлз, а у дяди не было для рыжей бестии замены. Но ЭмСи пообещал оказывать посильную помощь на верхнем этаже, и Питеру пришлось уступить. А потом даже выгонять своего ассистента отдохнуть. Все трое вернулись буквально вчера, и вечная жара островов так своевременно сменилась тёплым летом Нью-Йорка, что уезжать в дом Уиттмора — теперь уже собственный, который его семья оставила ему в качестве приятия его образа жизни, — не хотелось. Особенно учитывая, что они устали за перелёт. — Я же говорил… Где ваш неподражаемый мужчина? — Стилински ухмыльнулся и ловко поцеловал обеих девушек одновременно в синхронно подставленные щеки. — Опаздывает из тренажерки. Уверена, он решил проверить, как дела в «Три четверти» и забыл о времени… — Лидс не была на самом деле недовольна, но немного поворчать себе позволила. — Дорогая, я взял вина… — раздалось из прихожей. Джекс был немного запыхавшимся, но довольным. Он передал бутылку Эрике, которая в свою очередь отдала её Мартин, а сам развалился на диване. — Там жуткие пробки… — Да? Ни в одну не попали… — удивлённо поднял брови Хейл. — Я не про город, я про душ в зале. Будто все ходят туда не тренироваться, а стоять в общей душевой… — Перед тем, как мы начнём, я хотела бы кое-что сказать… То есть, хотела раньше, но раз ты, Джекс, целлюлита на своей заднице боишься больше, чем я на своей, то сам же и виноват… — Эрика смущённо замерла, а потом полезла в карман джинсовых шорт, которые эту задницу, к слову, почти не скрывали. — Вот. Она положила на стол какую-то бумажку, и Стайлз первым подошёл ближе, глядя на девушку счастливыми глазами. — Эрика, поздравляю! Ты будешь замечательной мамой! — крепкие поздравительные объятия прервал звон разбившей бутылки, которую уронила Лидия. — Детка, ты в порядке? — Джекс тут же бросился к ней, чтобы придержать за плечи. Выглядела она, и правда, так, будто сейчас упадёт. — Да не меня, идиот! — Лидия стряхнула руки Джексона и кивнула на Рейес. — Её обнимай! И меня перенеси через лужу! Уиттмор тут же подхватил девушку, и на руках доставил к Эрике, заставляя Стайлза потесниться. Уиттмор, кажется, не осознавал, что только что узнал, больше наблюдая за реакцией Лидии. Она аккуратно обняла Эрику, и Дерек мог бы поклясться, что впервые видит её испуганной и растерянной. Этот год был не простым для них. Эрика вернулась из отпуска только спустя полтора месяца. Они ходили к Диттону, они учились понимать себя и друг друга. Не только девочки, Джексон тоже. Прошлой осенью Эрика и Уиттмор вообще чуть не разругались, и сейчас у Хейла в голове звенел настойчивый колокольчик тревоги — как же теперь будет? Но его половинка счастливо улыбалась и расслабленно гладила пальцы Дерека своими, словно всё, что он видит идеально. — Ты знал? — спросил тихо Хейл, обнимая Стайлза сзади, аккуратно целуя его за ухом. — Поход за вином, хотя Джекс обещал купить что-нибудь по дороге… Шампанское… И ты даже не посмотрел на стол. Что это, кстати? Анализ крови? — Нет, это снимок УЗИ… И нет, я не знал точно, но надеялся. Им это было нужно… Уже поздно ночью, когда Стайлз припарковал машину в гараже под лофтом Дерека, где они жили вдвоём уже чуть больше года, Хейл снова задался этим вопросом. — Ты иногда говоришь и делаешь совершенно невероятные вещи. Странные. Но точные… И это меня немного пугает… — Ты тоже… — лифт, как всегда, навевал особенную атмосферу интимности в закрытом пространстве, и разговор был поставлен на паузу в лёгких касаниях губ, нежных объятиях и тишине, разделённой на двоих. — Чем я пугаю тебя? — «Никто из нас пока не задал вопрос?» Это так… серьёзно, Дерек. Это очень серьёзно. Приготовить тебе ванную? Или выпьем по чашке чая и быстрый душ? — Второе… Слишком жарко для ванной. И да, это серьёзно. И я вижу, что ты пока не готов к этому разговору, и не собираюсь шокировать, давить на тебя… Отложим? До того момента, пока ты не сможешь говорить об этом без бегающих глаз? Ты сказал мне тогда всё, что мне было нужно от тебя услышать. И я тебя услышал. Не паникуй… — Хейл улыбнулся, светло, открыто, уверенно. Такого Дерека Стайлз любил до порхающих птичек в сердце. Поэтому он просто ответил на улыбку и пошёл ставить чайник. «Тогда», стоя на одном колене перед зданием, где жил Хейл, он, и правда, сказал всё, что мог. Так искренне, как мог. Потому что всё ещё глупо не верил себе. Он понимал, что его сны сбываются, но думал, что любое будущее можно изменить. Что он намечтал себе счастливую жизнь со своим Дереком, намечтал так сильно, что что-то из этого сбывается. И если первые разы, когда всё казалось знакомым и уже виденным, он списывал на банальное дежавю, то с каждым повторением всё сильнее смущался. Боялся дать себе надежду. Боялся, что не вывезет, если поверит. Их встреча в уборной кафе могла закончиться не так. Он видел это. Видел огонь и похоть в глазах Дерека. И сбежал при первой возможности. Он помнил, чем закончился во сне тот разговор у Дерека дома, когда поспешил сказать хоть что-то, лишь бы изменить ход событий. В явочном доме он уже яснее понимал, что происходит, и поторопился заткнуть комментарии из-за двери, понимая, что Хейл не даст ему быстро и без проблем разобраться с их отъездом, если они станут обсуждать личное перед другими. Пригласил Мари присоединиться до того, как она снова что-то себе надумает и запрётся в ванной с сыном. И потом, стоя на улице после отъезда Итана с Бойдом, он помнил из своего сна, как Дерек хотел выяснить отношения, только в тот конкретный момент понимая, чем, какими своими словами спровоцировал его на подобное. Увёл его с тротуара, чтобы не столкнуться с каким-то пареньком, но, пусть и в других обстоятельствах, тот всё же налетел на них с Хейлом. Тогда-то Стайлз и понял, что изменить может только мелочи. Несущественные, не важные для них мелочи, которые мало что, на самом деле, значат. Но итог всегда остаётся прежним. Они с Дереком… У них действительно есть шанс. И он решился его использовать. Вернуться в ЭйчКэй было странно. Странно правильно и знакомо. Эрика была в отпуске, её замена ей и в подмётки не годилась, хотя это, скорее, была вкусовщина — Лидия нашла идеального кандидата. Во всём, кроме того, что она была не Рейес. Не её стиль общения, не её кофе… Не Эрика. Стайлз выдержал её ровно три дня. А потом он попросил Лидию отозвать вышколенную, но такую далёкую от их компанейских отношений женщину и взял всё на себя. Дерек нарадоваться не мог тому, что офис наконец стал прежним. Он иногда замирал, глядя на своего ассистента, не веря, что теперь ему можно. Можно просить кофе, можно смеяться над нелепыми моментами вместе, можно вызывать шок у подчинённых, стоя слишком близко к Стилински, нашёптывая ему на ушко планы на вечер. Он немного побаивался своих ощущений, очень медленно привыкая к тому, что, кажется, наконец счастлив. По-настоящему. В первый раз, когда Стайлз осознанно решил использовать свои сны, был через несколько недель после тех решающих всё выходных. Это время пролетело совсем незаметно, они выбрались в офис только в среду, потому что сил оторваться друг от друга не было. Не только в постели. Даже просто смотреть на Дерека и понимать, что он действительно рядом, без сделок, без провокаций, без фальши — рядом, потому что хочет этого, видеть, как ревностно он пьёт его внимание, как щедро дарит своё… Хотелось наверстать упущенное. Но ни один из них не жалел о времени, проведённом порознь. Так было нужно. Стайлзу, чтобы завершить дела, Дереку, чтобы до конца понять себя. Свои мотивы, свои границы, свою норму. И нормой стало то, к чему стремится сердце. Вот так просто — нормой стал Стайлз. А потом были рабочие дни, снова выходные, теперь уже вместе с молчаливой, неадекватно мягкой Лидией и неожиданно взвинченным, неосторожным Бойдом. Его словно рвало на части, и в какой-то момент он просто исчез, ни с кем не попрощавшись. Возможно, из-за пары слов, что нашептал ему Стилински. Что-то о вторых шансах и судьбе. Он говорил о себе в той же степени, что и о Верноне с Итаном. Но этого хватило, чтобы мужчина сорвался с их посиделок туда, где на самом деле должен был быть. Всё шло своим чередом, рабочие будни сменялись приятными вечерами и томными ночами, превращая их сомнительное раньше одинокое спокойствие в гармонию отношений. Настоящих отношений, которые не были чем-то новым для обоих — всё это уже случалось, все это они уже проходили друг с другом. Только теперь между вопросами об ужине или очередном совещании можно было взять минутную паузу, накрыть любимую руку своими губами, посмотреть в глаза и увидеть улыбку. Подпитаться эмоциями, разжечь в себе чувство щемящего счастья, стать на секунду кем-то вне времени и пространства, единым со своей половинкой души. Пусть этого пафосно трёпа не было ни у одного из мужчин в голове… То, какими их видела Лидия, вызывало в ней желание сравнить их если не с голубками, то с подростками, впервые пробующими что-то с тем, кто нравится. Однако сами Дерек и Стайлз едва ли это осознавали. Каждый раз, когда они делали что-то подчёркнуто романтичное, в одном из них пробивалось сомнение. Правда? Можно? Стоит ли? Уместно ли? Позже? Потерпеть? Уйти от чужих глаз? И да, скандал был. И в прессе, и в компании, потому что издания разной степени желтизны крайне трепетно относились к таким псевдосенсациям. Но у бывшей невесты взять интервью не удалось, мистер Хейл был вне зоны доступа, а пустое переливание одной и той же темы было не слишком прибыльным. А ещё помогла Софи, шепнув кому-то что-то важное, и к третьей неделе их публичных отношений это стало старыми новостями. Но, что удивительно, в некоторых аспектах новыми для самих мужчин. И вот, три недели спустя, Стайлз решился проверить, насколько его сны были вещими. — Дерек, как насчёт прогуляться по магазинам после работы? — Ты ищешь что-то конкретное? — Хейл отложил отчёт Пэрриша, который приятно удивил обоих своей компетентностью, и посмотрел на Стайлза. Улыбнулся тому, как он пытается сделать вид, что такое у них — обычно дело. Прогуляться по магазинам вместе, обсуждать совместные покупки… Решать, что на ужин… Оба всё ещё к этому привыкали. Пробовали это… И обоим казалось почти абсурдным ощущение, что всё это у них и так уже было. До того, как на Дерека свалилась вся правда о его семье, о его прошлом, и о самом Стайлзе тоже, да. Только для Хейла это не имело романтического подтекста, а для Стилински… Для него это вообще не имело подтекста. Он просто заботился о Дереке так, как мог. Напоминал о еде. Покупал игрушки на ёлку. Был рядом. Зато теперь можно было искренне, без утайки сказать: «Люблю, хочу беречь, хочу быть вместе с тобой». — Я просто подумал… Лидия сказала, что мистер Хейл возвращается… И мне кажется, что было бы неплохо иметь какой-то подарок для них с мистером… С Крисом. Дерек удивлённо хмыкнул. — По какому поводу? — Ну, подумай… Он уезжает в отпуск, с мужчиной, которого любит. В Италию… Зачем бы ему ехать туда? — Что ты знаешь?! — подозрительно и недовольно спросил Дерек и тут же ужаснулся, какой эффект такая реакция оказала на Стайлза. Он сжался весь, на мгновение превратившись в испуганного оленёнка. Но уже через секунду снова стал самим собой. У него тоже были свои страхи. Но решившись однажды, он не планировал отступать. — Я не знаю, но предполагаю. И делаю выводы. Питер уехал со своим мужчиной, с которым они, кстати, живут вместе, в романтическое путешествие. Чем они там занимаются, я тоже предполагаю, но самое главное — это цель. Не простой отдых, как минимум потому, что Лидия бронировала им дом на Сицилии и билеты в оперу, ужин в ресторане… — Ты думаешь, что Питер сделает ему предложение? — Да… Это… Ну… Вписывается в его характер… — он вздохнул, а потом прямо посмотрел на Дерека. — Я понимаю, что это для тебя неприятно. И, что это не новость, тоже понимаю. Но я знаю о тебе и о нём, знаю вас… Тебя уже совсем не так, как раньше, но о Питере я тоже собирал информацию. И его психологический портрет однозначно говорит мне, что он сделает предложение Крису, и я хочу выбрать им подарок. Это проблема? Мне притворяться, что это станет сюрпризом? Я не хочу врать тебе или утаивать что-то, что не имеет смысла больше скрывать. Но могу постараться, если тебя это задевает. Дерек молчал какое-то время, а потом серьёзно ответил: — Я хочу, чтобы у нас получилось. И точно знаю, что даже фатальная искренность для людей, которые действительно хотят быть вместе, это спасение, а не ошибка. Так что… Накидай пару идей о подарке. И не парься об этом. Я знаю, кто ты, пусть не всё, но знаю. И меня это устраивает. Особенно то, что твоё прошлое осталось в прошлом. Думать не могу о том, что ты снова можешь оказаться в опасности. Остальное — это просто то, что с тобой уже было. Как и со мной. — Я надеюсь, ты действительно всё это имеешь в виду, — так же серьёзно ответил ему Стайлз, а потом мягко улыбнулся. — Я составлю список магазинов… Он никак не мог понять, за что ему такой подарок, но и игнорировать знания, пришедшие из снов, не мог. Это не было нормальным в его понимании, знать возможное будущее. То есть, он планировал, просчитывал и заставлял вещи складываться так, как он предсказал, но вся эта мистика… Как никогда раньше включилась в его судьбу. И он точно не планировал использовать это, чтобы что-то кардинально изменить. Но на их первую годовщину Стайлз предусмотрельно надел вместо привычных джинсов удобные мягкие штаны, потому что слишком ярко помнил, насколько сильные мозоли натёр от езды на лошади, когда Дерек привёз его в конюшни Хэмптонса. Тот сон был одним из первых. Первых о том, какое будущее их с Дереком ждёт, не касавшийся постельный отношений, сексуальных фантазий, эротики в принципе. Первых, приоткрывших завесу их возможных отношений, как равных партнёров, как уважающих друг друга, любящих людей. Гармоничных, взаимных чувств. Стайлзу этот новый «он» казался пугающим и почти незнакомым. Но он понимал, что его норма здесь далека от общепринятой. Он знал, чувствовал, видел и мог влиять на вещи так, как другие люди не могли. И так же, как Дерек принял в себе свою способность и право любить другого мужчину, любить себя и позволил себе быть счастливым, так же и сам Стилински был готов научиться принимать в себе то, что досталось ему от мамы, от леса, от снов, от той части мира, которую он мог лишь чувствовать и ощущать, без шанса доказать гипотезу психологическим профилем или грамотной стратегией. Он собирался быть нормальным двадцатитрехлетним парнем, с нормальной работой, нормальными отношениями, нормальным хобби. А главное тем, кто никому больше никогда не позволит вмешиваться в его представления о норме. Он тоже достоин счастья, ведь если Дерек простил его, значит, и он сам когда-нибудь это сможет сделать до конца. И да, день рождения, который он видел во сне, — был его двадцатипятилетием. Он ждал его с предвкушением.