Обжигающе

Пепельные крылья слегка дрожат в мерзком предвкушении пересдачи экзамена самому нелюбимому профессору из всех, кто только может найтись в недрах преисподней. Внизу живота завязывается болезненный узел и девушка точно знает, что на этот раз тоже не сдаст историю адских правителей и высших демонов даже на минимальный балл. Он до глубины своей черной души терпеть не может, на дух не переносит Непризнанную, выбравшую сторону ангела, такую ей неподходящую по природе своей. Три коротких стука в дубовую дверь аудитории, за которой не слышно совсем ничего, кроме равнодушной гробовой тишины, рваный выдох, сорвавшийся с пухлых губ и ноги Вики уже начинают подкашиваться. Люцифер ненавидел опоздания, ненавидел что-то доброе, ненавидел ее саму. Ангел Фенцио всегда ставил ей самых требовательных преподавателей, но это, пожалуй, уже чересчур. — Проходи, не стой в проходе, как маленькая, — его хрипловатый баритон будто бы проникает под кожу и ядом разливается по венам, и девушка уже тысячу раз упомянула в своей голове всех возможных чертей.Без них тут уж точно не обошлось, — мисс Уокер, полагаю? Знает же ее, прекрасно помнит все горячие обжигающие поцелуи в школьных коридорах, помнит каждую встречу, когда она была еще первокурсницей, а он сам уже выпускником академии ангелов и демонов. Вики хочется сбежать от этих проницательных кроваво-алых глаз, глядящих в самую душу с особым интересом, пусть она и не смотрела на него в упор. Она ощущала на себе взгляд Люцифера каждой клеточкой своего тела, каждым миллиметром. Внутри все холодеет, когда в голову лезут все сплетни, которые вечером рассказывали Ости и Мими с подозрительно-ехидными ухмылками в уголках губ, пока Уокер пыталась хоть что-то выучить. Когда-то Вики уже работала с Люцифером. И даже не единожды, если быть точнее. Он умело справлялся со своей задачей, подталкивая людей на самые невероятные поступки, от безрассудства до убийств, а Вики оставалось только стоять и сжимать кулаки, нервно скалясь тому, что уже который по счету экзамен оказался для нее проваленным. С тех пор прошло много лет и Люцифер, будучи одним из высших демонов, должен участвовать в жизни школы. Черт бы его побрал. С таким везением Вики никогда не закончит эту академию. — Верно, профессор, — начинает робко, будто самый чистый ангел на всех небесах и нервно оправляет края летящей белой юбки, усаживаясь за самый край стола лишь для того, чтобы быть как можно дальше от его тела, источающего невероятный жар. Лишь бы он не смог коснуться даже ее руки, ведь тогда мысли бесповоротно собьются, вытесняя все знания об истории ада и демонов, которых слишком, — ты же прекрасно знаешь, как меня зовут, не стоит. Девушка сама поражается своей смелости, так внезапно проявившейся сейчас. Она наперед знала, что он сейчас спросит ее имя, ее ранг, спросит о том, какую сторону она примет в конце этого года, бесконечно долгого и мучительного, тянущегося, как жидкая карамель. Глаза мужчины слегка округляются от неожиданности, а на лице в самых уголках губ расцветает самая хищная и опасная улыбка. Похожая на ту, которой он одаривал Ости, пока учился здесь. Вики хочет примкнуть к демонам, но рядом с Люцифером мысли сплетаются в самый запутанный клубок, превращают ее в ангела, будто вовсе не она была готова наброситься и разорвать глотку каждой, кто косо взглянет на нее. — Зубки прорезались? Похвально, — Люцифер будто бы издевательски пробует на вкус каждое слово, искоса глядя на девушку, пока где-то на периферии сознания играют самые дьявольские мысли, которые, как казалось демону, давно потухли там. Его голос звучит чуть хрипло в привычном бархатистом баритоне и девушка вспоминает, когда так же, но на полтона тише, он шептал ей на ухо грязь, покрывая шею поцелуями. Старается выкинуть эти мысли из головы во что бы то ни стало, — не молчи, начинай, у меня не так много времени. Вики судорожно сглатывает ком, образовавшийся в горле, а затем слегка кашляет, будто бы пытаясь настроиться. Знает, что Люцифер специально изводит ее и давит своим присутствием, пока она пытается вспомнить с чего стоит начать. Но, каждая строчка из учебника превращается в размытое пятно в сознании, ничего не приходит на ум. Совсем не о высших демонах и старых мировых устоях ей сейчас хочется думать, а вдоль спины между тем пробегает неприятный холодок. Все чувства к Люциферу еще остались на подкорках ее сознания, и воспылали в самый неожиданный момент. Главное, чтобы не с новой силой и тут же потухли. Второй раз разлука будет гораздо больнее. — В аду всегда царила анархия, демоны не могли поделить власть между собой, — начинает Вики, уже едва ли не импровизируя, ведь мысли расползаются точно змеи, стоит мужчине глубоко вдохнуть или перевернуть желтоватый листик учебника, чтобы изучить то, что нужно спросить у нее. Она смотрит, как на его руках просвечиваются жилки, и вновь прикусывает губу, — и каждый раз реки крови обагряли адские пустоши. Каждый считал себя достойным, собирал армию, и вылилось все это в войну нескольких королей. Четырех, если не ошибаюсь, оттуда люди и придумали всадников апокалипсиса... Во главе были Сатана, Левиафан, Асмодей и Вельзевул... — Врешь... — Люцифер в одно мгновение оказывается непозволительно близко, как истинный дьявол или прирожденный искуситель, едва ли не вплотную восседая рядом, и опаляет ее своим горячим, если не раскаленным, точно адские угли дыханием, шепча на ухо свои возмущения и правки, — Левиафан не демон, принцесса, это огромное чудище, живущее на дне ледяного озера. Четвертым был Мамон, отец твоей подружки, который склонил колено и получил один из кругов ада, а потом... Девушка проводит по лицу вспотевшей ладошкой, то ли снимая напряжение, то ли признавая свое поражение, а потом впивается пальцами в деревянную лавку, утыкаясь носом в конспект с вопросами, чтобы не видеть довольного лица Люцифера, на котором играет ее любимая ухмылка в уголках губ. Уокер даже кажется, что он всегда так улыбается, скрывая свои эмоции. — Не мешай мне, я знаю, — едко огрызается Вики, позабыв о том, что Люцифер сейчас для нее один из профессоров, от которого зависит ее будущее, перевод на новый ранг и окончание школы, без которого она пополнит ряды беспризорников в лимбе, — несколько тысячелетий Сатана переманивал на свою сторону сторонников противника, чтобы... Ох, Люцифер... Грубые пальцы сначала невесомо касаются бедра под тонкой тканью юбки, а после крупная ладонь оказывается прижата к ноге девушки. Температура в комнате будто бы поднимается еще на несколько тысяч градусов, а дышать становится все труднее. Вики кажется, что ее горло сдавили огромной ладонью, будто самыми прочными тисками, когда ладонь мужчины на ее бедре начинает двигаться вверх, отодвигая легкую ткань юбки. Вики несколько раз пожалела, что не выучила последние несколько билетов в прошлый раз и пошла с Мими в вагончик, чтобы выпить несколько бокалов крепкого глифта и забыться на пару часов, не думая о последнем шансе сдать экзамен. Настало время пожинать плоды. Теперь она не помнит даже на чем остановилась и что уже успела сказать, все внимание концентрируется только на его прикосновениях, дурманящих разум и вызывающих крупные мурашки по всему телу. Люциферу льстит такой отклик ее тела, пусть сама Вики этого еще не признала, он знает, что после него она не могла быть ни с кем, чего нельзя сказать о нем самом. Строптивая Непризнанная запомнилась сыну Сатаны с самого начала и он с упоением ждал, когда она пополнит ряды демонов, ища в каждой дьяволице на одну ночь ее черты. Не зря же она сейчас сдает, или точнее, пытается сдать историю ада, а не рая, верно? — Продолжай, продолжай, Уокер. И обращайся как подобает, иначе я могу и обидеться. Печально будет идти на вторую пересдачу к кому-то менее приятному, верно? — пока мысли о задании путаются в голове Вики и она приоткрывает ротик в немой реплике, мужчина до одури медленно откидывает золотистые пряди на другую сторону, оглядывая молочную кожу, на которой вскоре будут красоваться его следы. Горячие поцелуи Люцифера влажными линиями спускаются по ее шее, расчерчивая там узоры, сначала нежно-розоватые, чуть влажные. — В войне победил Сатана, и сразу же провел реформы в аду. Такие как... — снова замолкает, испуская приглушенный, самый тихий стон, попадающий лишь в уши Люцифера. А после в аудитории вновь наступает тишина. Вики все так же молчит, сжимая деревянную поверхность лавки, окончательно сдавшись. Поддаться соблазну все равно, что пройтись по битому стеклу или заключить сделку с самим дьяволом, в руки которого она, итак, уже попала. Однако терять девушке уже абсолютно нечего: Люцифер так или иначе возьмет свое. Он придет после, уже в комнату, не желая проигрывать, не зачтет ей экзамен, ссылаясь на шантаж, но обязательно возьмет. Ее. Пепельные крылья прижимаются к линии позвоночника, щекоча назойливыми перышками неприкрытые участки кожи, а созвездия укусов мужчины, теперь уже имеющих мало сходств с поцелуями, уже вовсю красуются на открытых острых ключицах. — Ладно, тогда поступим по другому, если малышка Уокер предпочитает молчать. Я не люблю, когда молчат, — резко подхватывает под ягодицы девушку на руки так, будто она ничего не весит и Вики оказывается на холодной поверхности стола, стыдливо озираясь по сторонам так, будто они сейчас не одни в аудитории, — будешь называть меня папочкой, поняла? Его голос, отдающийся где-то на ключице, проникает под кожу волнуя кровь и Вики даже не сразу понимает, что мужчина хочет от нее, только запрокидывает голову, сидя на столе перед мужчиной и инстинктивно широко разводя ножки в стороны, чтобы Люцифер устроился между них. А после осознание приходит к ней в голову. Папочкой... он никогда не просил ее так называть его, ему нравилось, лишь когда она была покорной, и не брыкалась, не огрызалась. Это определенно что-то новенькое, и девушка кивает в знак согласия. — Я не слышу ответ, — Люцифер чуть бьет ладонью по бархатному бедру Вики, создавая тем самым звонкий звук шлепка, а Вики уже сметает все конспекты и задания со стола руками, когда приятная боль, на грани наслаждения, растекается по тонким сплетениям вен. — Я поняла, — срывающимся тонким голосом лепечет Вики, закатывая небесно-голубые глазки, когда Люцифер до одури медленно начинает дергать за завязки на белом топе, оголяя для себя аккуратную грудь, не сокрытую тканью бюстгальтера. Демон резко поднимает вспыхнувшие рубиновыми огнями похоти глаза, приподняв бровь и Уокер сразу же исправляется, добавляя, — папочка. Нежная ткань летит вниз куда-то на пол, оставляя Вики в одной лишь юбке и белье и Непризнанная сразу же в голове просит Шепфа, чтобы в аудиторию никто не смел входить, а лучше еще и в коридор. Если кто-то увидит, как именно она сдает экзамен, то путь в Небытие будет сопровожден еще и вселенским позором. Тело девушки буквально пылает от сладостного предвкушения его близости, его прикосновений, и Уокер прогибается в спине, буквально предлагая демону себя. Плевать, как она сдаст этот чертов экзамен, Люцифера она желает сейчас не менее, чем новую пару роскошных крыльев. Мужчина касается языком набухшего твердого соска, очерчивая линию вокруг ореолы, а затем начинает чуть посасывать, время от времени нежно кусая, а второй сжимает пальцами, перекатывая его и чуть оттягивая вперед. Вики вновь закусывает губу и сглатывает слюну, не в силах больше сдерживать стоны. Еще немного и она начнет кричать, даже если это еще только начало. Люцифер ехидно улыбается и чуть дует на влажные от слюны соски девушки, создавая контраст с обжигающей атмосферой. Знает, насколько ей сейчас сложно сдерживать себя, и это только заводит еще больше. Но времени катастрофически мало. Ей нельзя находиться здесь больше получаса, дальше будет нудная ангельская лекция, а половина этого времени неумолимо канула в небытие. Люциферу до дрожи в кончиках пальцев хочется увидеть, как войдет его член меж пухлых розоватых губок девушки, хочется намотать золотистые волосы на кулак, хочется мучать ее томными и грубыми ласками едва ли не до потери сознания, пока она не начнет умолять взять ее, но времени на это точно не хватит. Как-нибудь позже, если Уокер снова не сдаст экзамен с первого раза. Или когда она окажется в аду, в его обители и не сможет убежать от него. А, возможно, и не захочет. Именно тогда Люцифер воплотит каждую из своих и ее переплетенных мыслей, он не допустит, чтобы Уокер стала ангелом. Вики тянет ладошку к клитору, касаясь его через насквозь промокшую ткань кружевных трусиков и чуть надавливая, то по руке тут же прилетает небольшой шлепок. Девушка поднимает затуманенный взор вздернутый поволокой похоти, и встречается с Люцифером, в чьем взгляде сразу же тонет, как в глубокой кровавой реке. С демоном нельзя иначе, а тот между тем склоняется к ушку, кусая мочку и небольшой шлепок теперь оказывается на промежности, заставляя Уокер издать громкий стон. Ей нравится грубость Люцифера, нравятся его легкие удары, местами совсем не больные, как сейчас. Ей нравится он сам. — Будешь трогать себя и кончишь только когда я разрешу, — легко хлопает по влажным складочкам Вики, водя пальцами по ткани трусиков и иногда натягивая их вверх, чтобы они впивались в промежность девушки сильнее. Люцифер чувствует насколько она готова для него, откровенно дразня пальцами и покусывая шею, шепча на ухо наставления. Неограниченная власть бесспорно в крови мужчины, и ему хочется подчиняться, — как быстро ты намокла, малышка. Будь умницей, не шуми. Люцифер расплывается в широкой хищной улыбке, а Вики всеми силами борется с желанием вцепиться в его губы и сорвать эту улыбку, остервенело сжимая и кусая его губы едва ли не до крови, пока их возгласы будут тонуть в этих грязных поцелуях. Мужчина резко снимает трусики с Вики, скидывая ненужную ткань рядом с ней на стол, где она с тихим шелестом находит свое место, а после резко вводит два пальца в ее влагалище, без подготовки начиная быстро ими двигать, пока Уокер нервно ерзает на поверхности стола, задыхаясь от накатившего экстаза. Люцифер задевает каждую чувствительную точку, рассылающую импульсы по тонким нервным окончаниям, каждую тугую стенку, заставляя Вики едва ли не сгорать изнутри, будто по ней сейчас бегут разряды тока, проходясь по оголенным нервам души. Люцифер определенно находит отклик в сердце Вики и теперь она, пока мысль не ускользнула из головы, мысленно благодарит Фенцио, что он так распределил преподавателей. Все сложилось как никогда лучше и Вики наперед знает, что Люцифер зачтет ей экзамен. Его движения внутри становятся все интенсивнее, а блестящая смазка уже вовсю стекает по ее бедрам, по ладони демона и Уокер совсем не стыдно за это. Осмелев, девушка касается пальчиками ремня Люцифера, обводя его контур и не встретив укоризненного взгляда или сопротивления мужчины, Вики дрожащими руками старается вытащить его. Пальчики на ногах начинают поджиматься, когда Люцифер резко меняет угол проникновения пальцами, то чуть сжимая складочки девушки, то, будто невзначай задевая клитор и снова возвращаясь к чувствительным стенкам Вики, начинающим сужаться, — так расстегнуть ширинку брюк и расправиться с ремнем ещё сложнее, в разы. Люцифер, видя, что Уокер уже на грани оргазма, вынимает пальцы из влагалища девушки, под ее разочарованный рваный вздох, как можно более интимно облизав один из пальцев, закатывает глаза от удовольствия, когда Вики с громким лязгом расстёгивает ширинку и угольно-черные брюки падают к ногам мужчины. Сквозь ткань трусов поглаживает твердый член, а Люцифер подносит второй палец к ее губам, предлагая попробовать себя на вкус, и чуть мажет по нижней губе. Вики принимается посасывать его палец, чувствуя солоноватый привкус собственных соков, а внутри все просто разрывает от саднящей пустоты. Непризнанной хочется почувствовать Люцифера в себе всего до последнего миллиметра, и закончить с его именем на устах, когда узел внизу живота начнет стремительно развязываться. А сейчас он едва ли не болезненно затягивается, заставляя Уокер хныкать от животного дьявольского желания. Такие долгие пытки — это слишком. Люцифер же, только когда маленькая ладошка скользит по его члену, выводя на нем незамысловатые узоры, и время от времени чуть сжимая, понимает, настолько сильно он хочет девушку. Напряжение в каменном члене едва ли не болезненное, и теперь мужчина чувствует острую потребность оказаться внутри Вики. Стальная выдержка его не подвела, желая извести Уокер и поиздеваться, прежде, чем взять ее, он даже не успел почувствовать уровень своего влечения. Но теперь уже не стерпит, точка невозврата пройдена, а внутри назревает взрыв. — Скажи, что ты примешь сторону демонов, Уокер, — Люцифер резко входит в неё во всю длину сразу, пошире раздвинув ножки девушки и хрипло шепча ей в шею срывающимся от застрявших в горле стонов, голосом. Он не позволяет им слететь с губ и привлечь внимание симфонией стонов. Вики даже не сразу слышит мужчину, громко вскрикивая от неожиданной, но такой приятной наполненности. Хочется коснуться ещё и клитора, но Люцифер как всегда не позволит и стоны превращаются едва ли не в тихие всхлипы. Голос демона раздается будто бы откуда-то из под воды, будто бы Вики находится на дне самого глубокого озера. Отрезвляет ее, пусть и совсем немного, его рука, властно, но не слишком сильно сжавшая горло. Девушка может чуть вдыхать, чувствуя лёгкую, почти невидимую асфиксию и это возводит ее эмоции в абсолют. Крайности Люцифера вместе с его грубостью дают в полной мере почувствовать всю остроту момента и девушка ловит себя на мысли, что согласилась бы ещё на один такой раз, даже под угрозой смертной казни. — Да, я приму сторону демонов, папочка, — отзывается Уокер, кладя ладонь на пальцы Люцифера и чуть сжимая их на волне наслаждения. Дыхание сбито до предела и после с припухших искусанных губ слетает лишь что-то хриплое и бессвязное. Мужчина хотел бы слышать этот сбивчивый шепот в своих покоях каждый вечер после трудного дня в аду. Люцифер наслаждается ею, упиваясь не только своей властью, но и тем, что Непризнанная безоговорочно доверяет ему, неистово двигаясь навстречу бедрами по уже влажной поверхности стола. Она узкая до невозможности и Люцифер чуть рычит ей в губы, когда девушка сжимает его член внутри себя, приближаясь к разрядке. Так он точно долго не протянет и они успеют завершить «экзамен» в срок. Но ее стоны становятся слишком громкими и рассекают мембраны воздуха, эхом отражаясь от стен. Люцифер ускоряется, бешено вколачивая свой пах в хрупкое тело Уокер, и острые коготки впиваются в его плечи сквозь ткань рубашки, так и норовя ее порвать. Мужчина сжимает грудь Вики и резко впивается в ее губы, ловя громкие стоны своими губами, играя с нижней и проводя по ней языком. Люцифер бесцеремонно проникает языком в ее ротик, пока Вики отвечает на поцелуй, позволяя ему вести. Грубые руки мужчины вновь оказываются на груди и сжимают ее, чуть оттягивая соски. Вики почти на грани, балансирует на ней, но Люцифер не позволяет прийти к пику и Уокер то и дело кричит ему в губы, выдыхает в них же. Чем ближе разрядка, тем глубже оказывается Люцифер внутри Вики. — Давай, малышка, кончи для меня, — касаясь губами ее губ выдыхает Люцифер, опаляя нежную кожу горячим дыханием, когда член внутри узкого влагалища Вики начинает пульсировать, Люцифер пальцами надавливает на ее клитор, пару раз выведя на нем несколько фигур и девушка, задыхаясь хриплыми бессвязными выражениями, оканчивает, дрожа всем телом и откидываясь на стол. В последний момент выйдя из Непризнанной, Люцифер изливается себе в руку. Все тело будто наливается свинцом, а в голове все ещё звучит сладостное «папочка» произнесенное ею. Такого не скажет никто больше, никто не повотрит и не превзойдет Уокер для него. Люцифер будто бы слышит ее сердцебиение, пока грудная клетка девушки быстро поднимается вверх-вниз. Соблазнительное зрелище, особенно учитывая, какая она влажная и раскрасневшаяся. Обнаженно-честная, как свежий перелом. — Так я сдала, Люцифер? — теперь уже по имени. Осознание ситуации приходит к Люциферу лишь спустя несколько минут, когда все так же раздетая Вики усаживается на колени, потираясь ягодицами о его пах и дразня так же, как сам демон ее недавно. Точно дьяволица, не иначе. Вики ехидно улыбается, вторя ему, а Люцифер заходится смехом. Его голос все ещё чуть сбивчивый с нотками возбуждения, а Уокер до одури не хочется уходить. — Сдала, малышка, но не думай, что мы ограничимся одним разом. Я ещё не раз окажусь здесь, и надеюсь, что к следующему разу ты выучишь историю ада так, что расскажешь мне ее, содрогаясь от оргазма, — последнее он уже говорит ей, прикусив мочку уха, с удовольствием отмечая, что Вики вновь вся покрылась мурашками. Так и должно быть. Девушка с хищной улыбкой кивает, затягивая топ на груди и уже тянет руку к влажным трусикам, когда по тыльной стороне ладони снова прилетает небольшой удар. Люцифер хватает тонкую ткань и укладывает себе в карман, под возмущенный возглас Вики, которая теперь нервно оправляет юбку. Главное, чтобы было не видно, Люцифер точно не отдаст, если ему что-то нужно. — Это побудет у меня, — невинно пожимает плечами, слегка хлопая себя, по теперь округлому карману, а Вики не может понять, нравится ей это или хочется ударить демона. На ватных ногах Уокер проскальзывает в коридор, едва шевелясь от того, что тело совсем не слушается, будто налившись свинцом и направляется в свою комнату, на ходу придумывая, как объяснить Мими все яркие алые созвездия на своем теле. В следующий раз она точно выучит эту чёртову историю ада.