Рич

      В общем, Грета меня обманула, и как оказалось, работать в ночлежке очень и очень сложно. Это была физическая работа — весь день на ногах, нося тяжелые тарелки с супом, который вонял так, что у меня аж нос закладывало. Впрочем, многие бездомные воняли еще хуже, а некоторые встречались такими грубыми и злыми, что хамили мне, если им казалось, что я недоливал им суп. Я уже хотел отказаться от этой лучшей работы в мире, но в холле на втором этаже вывесили приказ с подписью ректора. Там были указаны фамилии всех студентов, которые добровольно записались работать волонтерами и теперь могли претендовать на повышенную стипендию. Естественно, в этом списке был и я, и деться уже было некуда. — Я сейчас сдохну, — пожаловался я Грете, которая работала рядом со мной. Нас обоих определили на кухню, раздавать еду бездомным, а Бена отправили выдавать им теплые одеяла. Грета закатала рукава рубашки и лишь пожала плечами. — Будь милым с ними. Хотя бы ты. — Тот мужик с бородой мне нахамил! — я зачерпнул полную ложку супа, выливая все содержимое в тарелку, — какого хрена? — Эдди, будь добрее. Эти люди живут на улице, у них ничего нет. Им надо где-то срывать свой гнев. Они чувствуют себя обязанными, за то, что их так бесплатно кормят. — По-моему, они ведут себя так, будто бы им все должны. — Думаешь, им нравится стоять тут в очереди? — Грета вскинула брови, выругалась тихо под нос, потому что длинный рукав свитера пять скатился к запястью, — уверена, они бы многое отдали, чтобы не стоять здесь и не просить. — Почему они не могут найти себе работу? Пойти на биржу труда, — я снова заглянул в кастрюлю, налил супа и протянул какому-то старому деду, который даже не поблагодарил, — неужели так жить лучше? — Многие отчаялись. Да и кто возьмет их на работу в таком виде? Стоит только пожить на улице неделю, и в метро с тобой рядом никто не сядет. — Ну, вообще-то, можно мыться в торговых центрах, — равнодушно бросил я. Суп в кастрюле заканчивался, а очередь бездомных только увеличивалась. Они все сидели на первом этаже, в большой столовой, за рядами белых столов и стучали ложками по металлическим мискам. Многие больше были похожи на бывших заключенных, и мне стало не по себе. — И давно ты так всем помогаешь? — спросил я, пока Грета на секунду отвлеклась, снимая свитер через голову. Волосы тут же заискрились электричеством от дешевой синтетической ткани, она осталась в одной футболке с выцветшей картинкой Финнеса и Ферба. Ого, она смотрела этот мультик? — Еще со средней школы. У меня отец священник, в моей семье по-другому было никак. Всегда нужно помогать ближним, — она дернула плечом, пытаясь почесать им щеку, — пойду, принесу вторую кастрюлю. — Давай я, — вызвался я, но Грета наклонилась мне на ухо и шепнула, что ей еще нужно в туалет, — ладно. Только возвращайся поскорее.       Грета быстро улыбнулась, захватила свитер, чтобы бросить его в раздевалке, и оставила меня одного с толпой голодных, злых бомжей. Мне не было их жалко. Я был убежден, что при желании они могли бы хоть дворы пойти мести, а не выклянчивать бесплатную еду. Я даже не смотрел на них. Многие были алкашами, с красными носами и лопнувшими капиллярами в глазах, с огрубевшей кожей. Даже женщины — некоторых я даже принимал за мужчин, и когда к одной из таких обратился «Приятного аппетита, сэр», чуть не огреб от нее, поэтому решил засунуть свою вежливость куда подальше.       Я смотрю только на свою руку с зажатым в ней черпаком, как мерно она двигалась в кастрюлю, потом обратно к тарелке, еще раз в кастрюлю, и опять к тарелке, и так три-четыре раза, пока миска была не заполнена полностью мутной жижей. — Вот так встреча, — вдруг услышал я голос, и сначала перевел взгляд на руку с протянутой миской. Черные ногти. Худое запястье. — Рич? — признал я своего знакомого, с прошлой встречи с которым прошло несколько дней. Иногда я даже ловил себя на мысли, что думаю о нем. Рич улыбнулся, приподнимая брови. — Больше не падаешь на улицах? — Отвали, — огрызнулся я, потому что стоял уже на ногах четыре часа подряд, нюхая этот отвратительный суп, — а ты чего? Надоело быть свободным? Пришлось прийти попросить пожрать? — Меня здесь часто кормят, — он пожал плечами, протягивая тарелку. Не глядя я налил туда три ложки вместо положенных четырех. — Спасибо, — он кивнул и отошел от меня, потому что какой-то мужик за ним уже начал кричать о том, что мы задерживаем очередь. — Приятного аппетита, — я всунул в руки бомжу тарелку, жалея, что не успел туда плюнуть. Вкус бы все равно не изменился.       Воспользовавшись небольшой заминкой в очереди, я вытер вспотевшие руки о фартук. Мне выдали уродливый фартук синего цвета, на который я уже несколько раз пролил этот дрянной суп. Я вытер руки снова, посмотрел на Рича. Он сел за самый дальний столик, и мне было видно только его сутулую спину. Он снял куртку, положил ее рядом с собой, а шапку примостил себе на колено. Черные длинные волосы закрыли ему половину лица. Он сидел, не ел, просто смотрел на свою тарелку.       Еще несколько человек получили свою порцию, и суп закончился. Грета так и не вернулась. — Эй, ты че там, заснул?! Тут еще вон сколько человек! — Кастрюля пустая, ты что, слепой? — огрызнулся в ответ я, — моя напарница сейчас принесете еще одну. — И сколько нам тут еще ждать? — какой-то мужик с одним глазом потряс в воздухе кулаком, — ты фигово работаешь, парень. — В отличие от вас я хотя бы работаю! — вскрикнул я, взбешенный такой наглостью. Я попытался развязать тесемки фартука за спиной, но пальцы не слушались, а дешевая ткань намертво завязалась узлом, поэтому я просто сорвал его через голову и кинул куда-то себе за спину. — А ты нам не дерзи! Мы имеем право на эту еду! — все тот же мужик ткнул пальцем в пустую кастрюлю. — Вот ты тогда и раздавай все, — я всунул ему в руки посудину, и вышел из-за прилавка. — Эй, мелкий, мы тебя запомнили! — донеслось мне в спину, и я замер, резко поворачиваясь. — Что ты сказал? — Джо, успокойся. Он сегодня первый раз. Не трогай его, — рядом со мной выросла фигура Рича. Он стоял со своей тарелкой, полной и нетронутой, и протянул мужику без глаза, — сейчас вернется Грета и все будет нормально. Вас много, а их только двое. — Ну, спасибо от души, брат. Что б мы без тебя делали, — мужик шмыгнул носом, — я-то не для себя прошу, для дочери…       Наверное, мое сердце должно было екнуть при этих словах, но я только гордо вскинул подбородок, мол, это не мои проблемы. Рич вдруг положил мне руку на плечо и головой кивнул, будто бы отзывая в сторону. Руку я тут же сбросил (мало ли что он ей еще трогал!), но сделал пару шагов за ним. — Ну и что тебе надо? — Почему ты ведешь себя как маленькая мразь? — он упер руки в бока, — эти люди здесь не от хорошей жизни. — Если ты не заметил, то я тоже, — я откинул челку с лица, — ты что сюда приперся, мне лекции читать? Спасибо, не надо. — Я просто не хочу, чтобы тебя потом опять избили. — Если ты их так защищаешь, значит, они хорошие люди и не должны меня бить. — Иногда ты заслуживаешь пару ударов в рожу за то, как поступаешь с людьми, которые оказались в ситуации хуже, чем ты. Не надо строить из себя здесь непонятно кого.       Я чуть было не задохнулся от наглости. Открыл рот, не придумал, что сказать, закрыл обратно. Рич возвышался надо мной в красном рваном свитере, из-под которого выглядывала черная футболка. Шапку он снял, волосы нестриженными прядями падали на лицо, как шерсть у собаки. Но он смотрел на меня абсолютно по-доброму, что меня смутило и заставило устыдиться еще больше. И… Если отмыть его, то он был бы даже очень ничего. Нет. Не смей так думать. — Ладно, ладно, мистер Праведность, — я вскинул руки как бы в примирительном жесте, — обязательно сейчас пойду и извинюсь перед всеми ними, а потом предложу пожить у меня, только потому что мне чуть больше повезло в этой жизни. — Господи, ты точно придурок, — он закатил глаза, демонстрируя мне нижний ряд чернющих ресниц, будто накрашенных. Он поднес руку ко лбу, как будто у него случился острый приступ головной боли. На руках у него сегодня были рваные перчатки без пальцев. Я заметил, что кожа на костяшках покраснела, но руки у Рича были красивые. Блять, Эдди, хватит, это уже не смешно. — Ладно-ладно, — протянул я, — а ты что, следишь теперь за мной? — По-моему, наоборот, ты, — Рич хмыкнул, — что, решил запасть на меня? — Боже упаси, — я прижал руки к груди, хотя сердце едва толкнуло грудную клетку, — а что, когда на улицу выселяют, взамен дают ЧСВ и завышенную самооценку? — Ну, если у меня нет дома, не значит, что у меня нет больше моей красоты и сексуальности, — шутливо Рич изогнул одну бровь, и я прыснул. — Возможно, если бы среди бомжей проводили конкурс красоты, то… — я оценивающе пробежался по его высокой худой фигуре, и Рич специально выпрямился, кладя руку себе на бедро, как заправская модель. — У меня были бы шансы? — Ни одного, — ответил я, улыбаясь. — А если бы в жюри сидел ты?       Господи, он что, флиртует со мной? Я закашлялся, но к счастью, меня спасла Грета. Я обернулся, когда увидел, что она подошла к нам. Широкая улыбка снова появилась на ее лице. — Привет, я что-то пропустила? Я Грета, — она улыбнулась Ричу так, будто бы он был самым обычным парнем, студентом, а не бездомным. — Просто разговариваем с Эдди про конкурс красоты для бомжей, — он едва заметно толкнул меня локтем. — О, так вы знакомы? — Он мой сосед. Живем на одной улице. — Это ты живешь на улице, а не я, — закатил глаза я, отодвигаясь от Рича. От него все еще несло этими дешевыми духами из помойки. Хуже не придумаешь. — Ничего себе! Так вот почему Эдди попросился работать здесь! — Грета поправила волосы, — здорово. А как тебя зовут? — Рич, — Рич подмигнул мне, — так вот почему, Эдди… — Хватит! Грета, ты принесла суп? — быстро затараторил я, сменяя тему. Девушка кивнула, но кажется, она была очарована Ричем. Он поклонился ей, пожал пальцы, сделал вид, что даже их целует, изящно склонившись к ее руке, а потом сказал, что у нее классная футболка, и она совсем расцвела. Так она выглядела даже весьма ничего. Блин, это мне еще с ней работать, и это я должен был сделать ей комплимент! — Ладно, нам пора работать, — сказала Грета, отсмеявшись какой-то шутке Рича, которую я даже не слышал. Какого черта, блин, она так мило с ним общается?! Я первый отошел за стойку обратно, беря в руки огромную ложку, и предплечье заныло от предстоящей работы. — А он ничего, — вдруг шепнула Грета, оказываясь рядом со мной, — ты серьезно с ним знаком? — Угум. — Он молодой, — вдруг сказала она, беря свою ложку и не смотря на меня. — Ага. — И симпатичный. — О да. — И не воняет.  — Грета! На что ты намекаешь? — свистящим шепотом спросил я. Сердце ухнуло, подогрелось, как этот суп, и ударило меня. — Просто он до сих пор на тебя смотрит. — Нет, — я резко повернулся, и Грета не успела шикнуть на меня. Рич и правда смотрел. Стоял возле своего стола и смотрел на меня, не сводя пристального и серьезного взгляда. Я смутился.  — Грета, он бездомный, — я налил в чью-то тарелку больше положенного количества супа, разливая немного, но за это получил несколько слов благодарности, — это даже не смешно. — Ну, он не похож на алкоголика, значит, у него еще есть все шансы выбраться и начать жить нормально. Если ему кто-нибудь поможет, — Грета мне подмигнула. — Иди ты, — я закатил глаза, — не собираюсь становиться матерью Терезой для бомжей. — Почему нет? Может, он твоя судьба? — Вот спасибо, что считаешь, что я не найду себе никого получше, — я стукнул ложкой по дну кастрюли, и сердце ухнуло так же. — Я такого не говорила, — она снова откинула длинные косы за спину, — просто шучу. Не бери в голову. — Ага, очень хорошая шутка, — я снова оглянулся на Рича, который уже надевал шапку, пряча туда некрасиво остриженные волосы. В принципе, если исправить прическу… Господи, нет. Прекрати. Это даже в мыслях звучит дико. — Кстати, ты идешь на день рождения Билла? — вдруг спросила Грета, меняя тему, за что я был ей благодарен. — А ты откуда знаешь? — Меня позвал один знакомый, а его позвал Билл. Он закатывает огромную вечеринку в трейлерном парке. Ты пойдешь? — Вроде бы собирался. За компанию с Бев. — Это которая девушка Стэна? — спросила Грета, чуть кривя губы, и я не понял этот ее жест. — Ага, — я не стал вдаваться в подробности и коротко кивнул, — значит, ты тоже? — Собираюсь, да. Значит, увидимся там. — Увидимся, — повторил я, но краем глаза все равно смотрел на фигуру Рича, который вышел из ночлежки, не обернувшись и попрощавшись. Интересно, куда он пошел сейчас? И где сегодня будет ночевать? — Может, позовешь его с собой? — хихикнула Грета, ворвавшись в мои мысли. И сделала она это очень зря. Я так не ожидал ее голоса прямо над своим ухом, что рука у меня дернулась, и огромная тяжелая кастрюля с горячим супом не устояла на столе и вылилась на меня.       Блядство.

***

      Из-за того, что я облился горячим супом, меня отправили домой на два часа раньше. Грета предлагала дать мне какие-то вещи переодеться, но я отмахнулся — мало ли кто их носил до меня? Нет, благодарю покорно. Поэтому я кое-как оттер то, что смог в раковине в туалете, а потом оделся, надеясь, что пятна не так сильно бросаются в глаза, и вышел на улицу.       Не успел я пройти и пару метров до автобусной остановки, как услышал позади себя шаги. Боясь повернуться, я ускорился, но потом заметил тень, шедшую за мной. Слишком высокая и нескладная. Рич. — Ты опять здесь? — я резко остановился, и он чуть не врезался мне в спину, — ты что, реально следишь за мной? — Будто бы мне делать больше нечего, — он пожал плечами, — я домой собираюсь. — Куда-куда? — передразнил его я, фыркая, — по-моему, это я собираюсь домой. — О, да, точно, я забыл. Спасибо, что еще раз напомнил, что я бездомный. — Всегда пожалуйста, — я пожал плечами, но тем не менее, не стал шарахаться от него в сторону. Рич пошел рядом со мной по дороге, заложив руки в карманы и напевая какой-то мотивчик, — так ты что, со мной пойдешь? — Нам в одну сторону, — он пожал плечами так равнодушно, будто бы мы всегда ходили домой вместе. — Хочешь, чтобы нас увидели вместе? — я поднял брови, мысленно, конечно, давая себе оплеуху, но не мог успокоиться и перестать подначивать Рича, потому что он тоже дерзил мне в ответ, и несмотря на свой внешний вид, не вызывал у меня страха. Он запрокинул голову, смеясь, и его кадык быстро задергался. На удивление, у него была довольно широкая шея, жилистая, красивая. Я покачал головой, будто бы отгоняя ненужные мысли. — Ты сейчас себя видел? Выглядишь сам как бомж. — Я хотя бы переодеться могу, — я взмахнул руками слишком сильно. Обычно, когда я злился, раздражался или был эмоционально (да и не только) возбужден, я переставал контролировать свою жестикуляцию и мимику. Отсюда — руки как ветряные мельница, которыми я часто все задевал. Вот и сейчас я задел Рича по локтю, случайно, но он даже не обратил внимания. — Хочешь сказать, что чистые шмотки сделают тебя лучше? — Кажется, кто-то еще час назад заигрывал со мной, а теперь опять говорит мне гадости? — Может быть, я только так и умею флиртовать, — он пожал плечами и пошел вперед, пока я стоял, будто намертво приклеенный к асфальту. — Что? Что ты сказал? Ты со мной — что? — А ты что, глухой? — Нет! — вскрикнул я и поспешил за ним, — ты сейчас серьезно? Ты флиртуешь со мной? — Может быть, да, может быть, нет, — Рич повернулся и пошел спиной, улыбаясь мне одними глазами, — я еще не определился. Как и ты. — Господи, как ты меня бесишь! — я закатил глаза. Мимо нас проехала какая-то машина, громко сигналя пешеходам на светофоре, — не льсти себе, в жизни бы не стал с тобой встречаться. — Почему же? — Потому что! — я посмотрел на него, как на тупицу, — а разве сам не понимаешь? — Нет, — он покачал головой, поправляя шапку, — может быть, я на самом деле, заколдованный принц, богатый душой, а ты смотришь только на то, что у меня нет денег. — У тебя даже дома нет, тупица, — сказал я отрывисто, преодолевая расстояние между нами и слегка толкая его в грудь, — хочешь сказать, что я должен с тобой встречаться, только потому что ты такой весь из себя? — Ого, это какой же? — он улыбнулся, вдруг перехватывая мою руку и притягивая к себе. Меня бросило в жар. Я был среднего роста, я знал парней еще и ниже себя, но сейчас я очень сильно закомплексовал из-за своего роста, смотря на Рича снизу вверх. Он перехватил мои руки, будто собрался со мной танцевать, а потом так же быстро отпустил. На секунду я даже подумал, что мне все это показалось. — Таскаешься за мной вечно. Даже работать сюда пришел, — Рич поправил шапку, сползшую на брови. Было удивительно смотреть на него в такой близи — лицо худое, с тенями на скулах, но красивое. Правда красивое. И почему-то он выглядел чище всех своих остальных… Сородичей? — Это случайно получилось. На кой черт ты мне бы сдался? — Ну, может, потому, что из «Касталии» с тобой никто не хочет дружить? Ведь ты не дотягиваешь до их уровня, — он улыбнулся, и даже не увернулся, когда я слегка кулаком ткнул его в плечо. — А вот и ошибаешься! У меня теперь там есть друзья. И уж лучше ни с кем не общаться, чем таскаться с тобой по помойкам. — Ну, почему сразу по помойкам. Я много где еще таскаюсь. Открою тебе секрет, но, когда ты не привязан ни к какому дому, ты можешь открывать такие места в городе, которые тебе даже и не снились. — Ну и например? — я упер руки в бока, — что ты такого мне можешь показать? — Я бы показал, если бы ты взял меня… Ну скажем, — он сразу же добавил предложение, когда увидел, как у меня раскрылись глаза, — на какую-нибудь вечеринку. Ты ведь теперь общаешься с богачами, ведь так? Ну, и к тому же, я мог бы помочь тебе «откосить» от работы с раздачей еды, чтобы в следующий раз ты не пролил себе суп на свой маленький членик, делая его еще и не рабочим.       Щеки у меня вспыхнули огнем. Я захотел его ударить. — У меня не маленький член, понятно?! — Ты метр семьдесят, ты весь маленький, — Рич засмеялся, чуть ли не щелкая меня по лбу, как ребенка, — ну так что, согласен? — Тебя? Взять с собой на вечеринку? Ты себя видел вообще? — я окинул его презрительным взглядом, — и свои переулки вшивые себе оставь. Мне есть куда ходить. — Да что ты говоришь, — Рич скрестил руки на груди и стал постукивать носком кроссовка по мостовой. Я в который раз обратил внимание на его обувь — летние кроссовки в ноябре. Но мое сердце оставалось каменным и непреклонным. — То и говорю, — я попытался обойти его, но Рич вдруг сделал тоже шаг в ту же сторону, что и я. Я в другую — он так же. — Дай мне пройти, я домой хочу. — Я тоже, — вдруг выпалил Рич, и я замер. Мы так стояли друг напротив друга. Стемнело; становилось холодно. — Ладно, что ты от меня хочешь? — Ну, я же вижу, что тебе не нравится здесь работать, — Рич взмахнул рукой, — я могу помочь тебе с этим. — На кой черт тебе это? — Ну, из личных побуждений, — он пожал плечами, — по крайней мере, другие бездомные смогут поесть, а не ты унесешь суп с собой. На джинсах. — Ладно, допустим. И как ты это сделаешь? — я ему не верил, но было интересно посмотреть, что он готов придумать. — Ну, это уже будут мои проблемы, — он шмыгнул покрасневшим носом. Было и правда не жарко. Я полез в карманы куртки за варежками, а Рич просто подул на свои оголенные пальцы. Я только глаза закатил, никак не комментируя этот жест, — так что, по рукам? — Ты правда хочешь, чтобы я взял тебя с собой на вечеринку? К Биллу? — Мне все равно к кому, — Рич посмотрел мне прямо в глаза. На секунду я вгляделся в них — такие черные, будто бы он в линзах, — просто хочу хотя бы на один вечер потусить. — Тебя вряд ли в этом пустят, — я еще раз оглядел его рваный свитер, — ты выглядишь… — Как бездомный? — Рич снял шапку с головы, потряс волосами; рваные подряди мазнули его по щекам, он осторожно убрал их, — а так? — Так еще хуже. Что у тебя с волосами? — спросил я, и вдруг мне захотелось их потрогать. На удивление, у него были такие чистые волосы, что я даже устыдился, что сам мыл голову только вчера. Всем бы бомжам быть такими чистоплотными. — Долгая история. — Не расскажешь? — А возьмешь с собой на вечеринку? — А ты что теперь, будешь везде за мной ходить? — я не хотел ему уступать, поэтому продолжал уходить от темы. Идея привести с собой Рича на день рождения к Биллу не входила в мои планы. Я, конечно, не думал о том, что Билл бы стал возражать — думаю, ему все равно было бы плевать, приди к нему одним человеком больше, одним меньше. Он сам меня лично вообще не приглашал, я должен прийти с Беверли, а со мной тогда и Рич. Просто казалось странным, брать на вечеринку парня с улицы. — Представишь ему меня как своего бойфренда, — Рич заиграл бровями, а я не удержался, и снова пихнул его в бок, — ну так что? — Отвали, какой ты мне бойфренд, — я оттолкнул его в сторону и наконец сдвинулся с одного места, — что вообще за намеки? — Что, я не твой типаж? — Рич надвинул шапку на лоб и пошел рядом со мной вальяжной походкой. — Абсолютно не мой, — ответил я, не глядя на него, и стараясь подстроиться под его широкий шаг. — И какие же парни в твоем вкусе? — Такие, которые не пристают ко мне на улицах, — я посмотрел на наши тени на асфальте — маленькая и большая его за счет огромной куртки. Мне стало смешно, и я улыбнулся; в этих наших пререканиях не было ничего такого, что могло бы меня по-настоящему раздражать. Просто нравилось, что можно было хотя бы с кем-то говорить то, что крутится на языке, не подбирать слова и не стараться быть круче, чем я есть — я и так имею намного больше, чем он. На фоне Рича я переставал чувствовать себя таким нищебродом, каким ощущал себя каждый день в «Касталии», — если хочешь знать, даже будь ты не бомжом, ты бы все равно мне не понравился. — Обидно, — он демонстративно утер лицо; на щеках осталась черная полоса грязи, невесть откуда взявшаяся на его руках. Я присмотрелся и увидел, что рукав его куртки перемазан чем-то черным и скривился. — У тебя лицо грязное, — я сморщил нос, хотя давным-давно обещал себе отучиться от этой глупой привычки. — Где? — Рич уставился на меня, прикладывая руку к щеке, — здесь?       Но вместе того, чтобы вытереть лицо, он размазал грязь еще больше. — Ну ты и свинтус, — я достал из кармана куртки носовой платок и протянул ему. Рич неуверенно взял из моих рук платок, приложил к щеке и потер. Грязь размазалась теперь и на носу. — Господи, да ты специально, что ли?! — вскрикнул я. Меня бесила такая грязь, особенно на лице, потому что эти ужасные микробы могли забраться под кожу и вызывать просто огромное количество прыщей везде, где только можно. Я вырвал из рук Рич платок и уже собирался на него плюнуть, как Рич перехватил мою руку: — Только попробуй. — Ты грязный. — И что? Я же живу на улице, ты забыл? — Это не значит, что стоит ходить с грязью на лице! — я топнул ногой, как маленький ребенок, и Рич так по-доброму улыбнулся, что у меня снова захолонуло сердце. Я так и замер с зажатым платком в пальцах. — Тогда вытри мне, — Рич слегка высунул кончик языка, и я опять смутился. — Ладно, — я вздохнул, привставая на цыпочки, чтобы дотянуться до него, и слегка стер грязь с его лица. Обошлись даже без слюней. — Что, я теперь красавчик? — Не то чтобы прямо красавчик, но хотя бы чище, чем был. — Может, тебе стоит поцеловать меня, и тогда я из бедняка превращусь в принца? — Рич засмеялся, а я тут же встал на полную ступню и всучил Ричу платок — мне он точно больше был без надобности, — да ладно, я шучу. Но когда ты смущаешься, у тебя появляется милый румянец. — Опять твой флирт? — Угадал. — Отвратительно, — сказал я, но уголки губ все равно предательски дернулись. Против воли я улыбнулся. — Ну, простите, на помойке не дают уроков флирта, — Рич развел руки в стороны, и мы снова двинулись в путь — я домой, а Рич… Ну, на свою улицу, — так что ты решил? Дашь мне шанс показать тебе, что, несмотря на то, что я живу на улице, если я никому не скажу об этом, то твои друзья и не заметят? — Ты серьезно? Думаешь, они не увидят дыр на твоей одежде?       Чем дальше, тем больше эта идея казалась мне абсурдной и смешной, что мне даже захотелось проверить ее на практике. Если что — скажу, что просто какой-то бомжара с улицы увязался за мной. Рич снова улыбнулся, трогая меня своей улыбкой — у него, в отличие от остальных бомжей, на которых я насмотрелся за обедом, были ровные и красивые зубы. — Как будто бы во мне есть только дыры на свитере, — Рич многозначительно поднял брови. — Ладно, окей. Приходи. Станешь посмешищем и клоуном, мне будет все равно, — я развел руки, — только не смей говорить, что пришел со мной. — Стыдишься меня? — Да, — честно ответил я, и Рич выпятил вперед нижнюю губу, как бы раздумывая, — это просто услуга за услугу, но не надо набиваться мне в друзья. — А тебе не кажется, что мы и так слишком часто видимся в последнее время? И я к тому же тебя спас. — Еще скажи, как Грета, что ты моя судьба, — коротко рассмеялся я. Рич оставался стоять с серьезным лицом, — что? Что ты на меня так смотришь? — А вдруг и правда? Два нищих странника… — Ой все, иди в жопу, — я снова ускорил шаг, стараясь отвязаться от него как можно быстрее, — бесишь. — Ты меня тоже. — Хоть что-то у нас взаимно! — отпарировал я, вскидывая руки опять непонятно в каком жесте. — Не забудь, нам еще вместе работать! Точнее, на удивление, теперь ты работаешь на благо моего комфорта! — крикнул мне Рич; он не последовал за мной, а я был только этому рад.       Не оборачиваясь, я показал ему средний палец, а потом быстро запрыгнул в какой-то автобус и поехал домой.       Хватит событий на один короткий день.