Рич

      Мы решаем отправиться на вечеринку Билла с Беверли вместе, и никогда я еще не чувствовал себя настолько круто. Она приезжает за мной на своей машине и сразу же заявляет, что я одет как выпускник воскресной школы. — Мне больше нечего надеть, — пищу я, потому что мне неловко от осознания, что Бев находится у меня дома. Она бегло осматривает комнату, и я надеюсь, что никакие трусы не оставил на кровати, когда одевался. Я сменил несколько вариантов одежды, трусы в том числе. Не то чтобы я на что-то надеялся, но почему-то в последний момент решил, что трусы с Микки Маусом — не самый выгодный вариант для такой вечеринки. Хотелось выглядеть хорошо даже в мелочах. Но только главной мелочью был я сам. — Открывай шкаф, — Беверли садится на край кровати, — мне легче будет поменяться с тобой шмотками, потому что на мне в любом случае твой пиджак будет сидеть сексуально, но ты в нем не пойдешь. — Почему? — я поворачиваюсь к Беверли боком, она закатывает глаза, — это хороший пиджак. — Это пиджак! — она встает, подходит ко мне и кладет руки на плечи, — какой пиджак на вечеринке? — Ладно-ладно, — я снимаю пиджак, отдаю его Беверли; она рассматривает его на вытянутых руках, потом бросает на кровать. — Показывай, что у тебя еще есть.       Я отступаю от шкафа, и Беверли ныряет в него, стуча вешалками друг о друга. В итоге она вытаскивает черную водолазку («черный — это для похорон, сынок»), и такие же черные узкие джинсы. Джинсы когда-то были нормальными, но потом я постирал их не на том режиме и они усели. — Надевай, — она кидает мне вещи, — самое то. — Эти джинсы мне стали малы, — я вспоминаю обо всех наггетсах и печеньях, съеденных на ночь, и живот приходится втянуть. Мама говорила всегда, что это просто детская припухлость над резинкой белья, но я вроде бы давно вышел из детского возраста, а вот эта прослойка все еще никуда не делась. — Зато обтянет задницу, — Беверли замечает в углу комнаты синтезатор, подходит, нажимает пару клавиш, — давай, быстрее. А то опоздаем. — Может быть, ты отвернешься? — я кое-как снимаю свитер через голову, волосы электризуются, я путаюсь в складках под смех новоявленной подруги. Вижу в просвет рукава, что Беверли все-таки отворачивается от меня. — Как будто я твоя старшая сестра, — она потягивается. Короткая рубашка задирается, открывая полоску поясницы над джинсами с высокой талией. Ей идет красно-белая рубашка. Справившись со свитером, откидываю его в сторону и начинаю влезать в водолазку. Ткань дешевая, но к счастью, вещь еще не испортилась, потому что надевал я ее всего пару раз. Поправляю воротник, смотрюсь на себя в зеркало. Живот приходится втянуть еще раз. — Как там… Стэн? — спрашиваю я, чтобы как-то развеять неловкость. Кстати, он перевел мне деньги за выступление, которого не было, и я долго думал, что их стоит вернуть. Потому что я же ничего не сделал. В итоге, кусая губы, я вернул ему деньги, но Стэн кинул обратно. Возвращать второй раз мне показалось невоспитанностью, и я их себе оставил.       Только как-то теперь без особой радости. — Мы не общаемся, — Беверли поворачивается ровно в ту секунду, когда я пытаюсь натянуть джинсы на одну ногу. Она смотрит на меня, я краснею. Я никогда не раздевался перед девушкой. В романтическом плане уж тем более. Да и перед парнями… Только один раз. Майлз. Его имя снова выстреливает в голове, я чуть не теряю равновесие, но потом мужественно начинаю натягивать штаны, которые садятся на меня как вторая кожа. — Ты уверена, что нам вообще надо туда идти? — я кошусь на Беверли, пока она рассматривает книги на полках. Вдыхаю, затаиваю дыхание, пытаюсь застегнуть молнию. Живот напряжен так, что дышать больно. Не знаю, как я в этом сяду. — Я просто хочу хотя бы один вечер побыть свободной, — Беверли поворачивается ко мне, окидывает одобряющим взглядом, — я не собираюсь делать ничего плохого. — Ладно, как скажешь. Наставления окончены, — я поднимаю руку в примирительном жесте, делаю два шага по комнате. Ткань джинсов врезается в задницу вместе с трусами. Поправить при Беверли не могу. Бля. — Вот эти кроссовки, — она указывает на черные конверсы, хотя я собирался надеть ботинки, — и что-нибудь сверху. Только не куртку. Пальто есть? — А чем плоха куртка? — спрашиваю я тупо, — и в пальто холодно. — Если кому-то станет плохо, и ты решишь проводить его на свежий воздух, будет мило, если ты накинешь на плечи ему своё пальто, которое сможешь потом случайно забыть. Понимаешь меня? — Беверли снимает с вешалки клетчатое пальто, которое мне не нравится, и вообще, оно не по погоде, но Бев говорит, что это самое то, и подает его мне, — тебе правда нужно себе кого-нибудь найти. — Мне и так нормально, — я надеваю пальто, поправляю волосы. Выгляжу совсем по-другому. Поворачиваюсь в профиль. Задницу и правда неплохо обтянуло. На секунду в моей голове рождается образ Рича — его задницу я кстати ни разу не видел из-за огромной куртки. Эта мысль смущает меня, чувствую, что щеки краснеют. — Ого, ты подумал о каких-то непотребствах, малыш Эдс? — Беверли улыбается, кладя руку мне на плечо. Из-за каблуков она выше меня на несколько сантиметров и мне неуютно. Бев вдруг сильно обнимает меня, притягивая к себе. — Я так рада, что мы познакомились. С тобой так просто. Не надо что-то из себя строить или бояться осуждения. — Приму за комплимент, — я тоже смыкаю руки на ее спине. — Не думай обо мне плохо, — тихо произносит она, — я люблю Стэна, но не… так. Не так, как он того заслуживает. — Я на твоей стороне, — шепчу я, и по телу разливается тепло. Странное тепло. Еще пару недель назад я не мог себе и представить дружбы с такими людьми как Бев или Стэн. Стэна я тоже понимаю, наверное. Он ведь ее любит. Но не знаю, что бы я стал делать сам, если бы мой гипотетический парень справлялся со всем за три минуты.       Кажется, Беверли угадывает мои мысли. — Не думай, что мне от Стэна нужен только секс. Но ты ведь понимаешь, что это в принципе очень важная часть отношений? — Ага. Наверное, — я отступаю от девушки на шаг. Наверное, у любого другого парня после объятий с такой красоткой член поднялся бы до небес, но мой покоится смирно, даже намека на эрекцию нет, — мне сложно говорить об этом, Бев. Я ничего не понимаю в этом вопросе. — Если захочешь что-то обсудить… — она прикладывает палец к носу, — я всегда могу помочь. — Не уверен, что я вообще готов уже к этому, — я пытаюсь присесть аккуратно на край кровати, чтобы не порвать штаны. Трусы так въелись в задницу, что невозможно сделать и шагу. Если секс это так же отвратительно и неприятно, то надеюсь, в ближайшем монастыре для меня еще есть местечко — готов дать обет безбрачия. — Не будь таким пессимистом, — Беверли треплет меня по волосам, — и кстати, ты говорил, что Рич собирался с тобой? — Собирался. Мы условились встретиться там, но я не знаю, как с ним связаться, чтобы предупредить… Ну, не знаю, чтобы он вёл себя нормально? — мне все ещё немного неприятно от того разговора у меня во дворе; он сказал, что я не в его вкусе. Я понятия не имею, почему меня это так задело. То есть, Я что, плох для бомжа? — у него же нет телефона и все такое, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал как обычно, но что-то выдает его и меня с головой. Рич действительно пытался уломать меня на то, чтобы я взял его с собой, и я согласился. Поздно вечером я спустился вниз на улицу, но его нигде не было. Я искал его на улице, даже за мусорный бак заглянул. Но он как сквозь землю провалился. — Да не бери ты в голову, — Беверли начинает рассматривать свои кольца, — придет сразу туда. Биллу, думаю, будет плевать. Ну, а ты… Ты тоже забей. В любом случае, он поможет тебе с работой. — Надеюсь, — я вздыхаю, — но я все равно не понимаю, зачем ему идти на вечеринку с незнакомым людям. Да еще и в таком виде, — я недвусмысленно поднимаю брови. — Ты сам говорил, что от него не воняет. — Да, но его одежда!.. — Слушай, не будь таким ханжой, — Беверли строго смотрит на меня, — если он немного приведет себя в порядок, и никому не скажет, что живёт на улице, то никто этого и не заметит, — я чувствую, будто бы Беверли щелкнула меня по носу и смущаюсь, — и потом, какое-то разнообразие в жизни каждому нужно, — Беверли вздыхает, отходя от меня на шаг, — уж я точно это знаю. — Я на твоей стороне, — повторяю я, радуясь тому, что можно сменить тему, — мое мнение о тебе никак не изменится, даже если ты перестанешь общаться со Стэном. Я друг тебе и ему, но ваши отношения меня касаться не должны. — Мне всегда были нужны такие слова, Эдди, — Беверли улыбнулась концом губ, — спасибо. Мы… То есть я в тебе не ошиблась.       Дальше мы собирались в тишине, если можно тишиной назвать отсутствие разговоров из-за слишком громкой музыки на телефоне. Беверли подпевала и крутилась возле моего зеркала, поправляя макияж. — Ну что, ты готов? — Нет, — честно ответил я, но когда прохладная рука Беверли легла на мою, откинул все сомнения. Ведь я мечтал об этом, как только сюда переехал, чего мне еще желать?

***

      Я уже имел представление, что для Билла значат вечеринки, но все равно не был готов к такому огромному количеству народу на лужайке для трейлеров. От мыслей про первую вечеринку мне стало немного не по себе, потому что я помнил, чем все это закончилось. Я инстинктивно прижал руку к носу, боясь, что сейчас на ней окажутся тяжелые капли крови, но пока кожа оставалась чистой, а я относительно спокойным. Беверли держала меня под руку и со стороны мы были похожи на парочку. — Возможно, он еще придет, — шепнула подруга мне на ухо, — не бери в голову. — Я и не беру, — резко ответил я, даже, наверное, слишком резко, но интонация потонула в громе музыки, и Беверли только кивнула, явно меня не услышав. Я сам устыдился такой своей реакции. Я ведь даже не хотел, чтобы Рич со мной шел! Но как только мы появились, я сразу же заметил, что Рича не было, и почувствовал себя плохо. Я бы должен только радоваться, что сейчас никто не показывает на меня пальцем из разряда: о, смотрите, он притащил с собой бомжа! Но почему-то мне все равно было немного не по себе. Он как будто посмеялся надо мной. Уговорил взять с собой на вечеринку, а в последний момент не пришел. А если бы я кому-то сказал, что буду не один? Как бы на меня сейчас смотрели?        «Эдди, не обманывай себя, здесь никому нет до тебя дела», — раздался в голове у меня свой собственный голос. Я понимал это, но после истории с Майлзом мне казалось, что всем и всегда есть до меня дело. — K нам идет Билл, — Беверли сильно сжала мой локоть, и я поморщился. Денбро и правда направлялся к нам. Ярко синие волосы, черная кожаная куртка, в руке банка пива. — О, привет. Рад, что вы пришли. Не думал даже, — он окинул нас с Беверли беглым взглядом, но кажется, не нашел меня интересным, чтобы пожать мне руку. Я попытался дружелюбно улыбнуться, но губы свело, — чувствуйте себя как дома. — Спасибо, — Беверли кивнула, — рада тебя видеть. С днем рождения! — И я рад видеть… Вас. Спасибо, — Билл добавил это слово, даже не посмотрев на меня. Он смотрел только на Беверли, а она смущенно отвела взгляд куда-то в сторону, будто бы увидела кого-то знакомого, но в той стороне, куда она смотрела, даже никого не было. Я почувствовал себя лишним, особенно, когда Билл закашлялся в кулак. — Выпить хотите? — Я лучше пойду, прогуляюсь, — сказал я, стараясь чтобы меня было слышно за громкой музыкой — спасибо за приглашение, еще раз. — Да без проблем, — Билл пожал плечами, но он смотрел на меня бегло, не заинтересованно, — только больше не уединяйся ни с какими парнями, ладно? В этот вечер я не буду тебя спасать.       Щеки у меня вспыхнули, а Беверли коротко хихикнула, тут же принимая серьезное выражение лица. Я смутился, но виду не подал. — Спасибо за то, что волнуешься, Билл. Все будет нормально. — Окей, — он безразлично пожал плечами, а когда я стал уходить, до меня донесся его вопрос, обращенный к Беверли, по поводу Стэна: — Он точно ничего не знает? — Абсолютно, — ответила она и засмеялась. Я не понял, к чему это они, и этот кусочек разговора, непредусмотренного для меня, почти тут же вылетел у меня из головы.       Я бродил между людьми, которые танцевали, веселились и вели себя свободно и даже развязно. На деревьях опять висели фонарики, подсвечивающие лица и тела разными цветами, на самом трейлере была криво наколота табличка с поздравлениями с днем рождениями, везде валялись обертки и упаковки от пива и другого алкоголя. Я представил, сколько Билл потратит времени, чтобы убрать этот мусор. Я краем глаза видел, как они болтали с Беверли у дерева и смеялись. Ничего такого — дружеское общение. Билл не лез к ней с поцелуями или объятиями, они сохраняли дистанцию между друг другом и просто вели себя как друзья.       Друзья.       У меня раньше тоже был такой друг.       Я отошел от толпы танцующих, и присел за деревянный столик, разложенный прямо перед трейлером Билла. Несколько таких столиков были расставлены то тут, то там, чтобы люди могли присесть и отдохнуть. Я уткнулся локтями в деревянную поверхность, оглядываясь и рассматривая гостей. Никому не было дела друг до друга. Я чувствовал себя таким идиотом в этом пальто и узких штанах. И ради кого я так вырядился? Многие люди здесь были в пижамах, а я оделся как на церемонию. Я стал ковырять ногтем кусочек дерева на столе. Живот заныл от нервов. Я сел так, чтобы краем глаза видеть вход в трейлерный парк, но знакомая фигура все так и не появлялась. Все гости танцевали и веселились сами по себе, никто даже не обращал внимания, что самого виновника торжества нет среди них. Но Билл, кажется, и не жаловался. Интересно, как там Стэн? Я понимал, что наверное, веду себя не совсем правильно. Но в отношениях двоих всегда виноват третий, чью бы сторону он не принял, а я не хотел, чтобы меня выставляли крайним. Я не делаю к тому же ничего плохого. И если уж говорить честно, Беверли тоже. Стэну незачем переживать и волноваться. Они помирятся, и мы будем дружить втроем.       Мне хотелось так думать, пока я лениво подпирал щеку рукой. Чем больше времени приходило, тем отчетливее я понимал, что вечеринки — это не для меня. Я никого здесь не знаю, никто не обращает на меня внимания, а человек, который искренне (ну, как мне казалось), хотел составить мне компанию, так и не соизволил появиться. Ведь у него даже нет телефона! И как я могу с ним связаться? А зачем мне с ним связываться? Это просто парень с улицы. И он должен помочь мне избежать работы в ночлежке. Не моя вина, что сам Рич не пришел на вечеринку — я его пригласил и готов был даже составить ему компанию на вечер, так что я свою часть сделки выполнил, осталась его. Я крутил эти мысли в голове и так и эдак, но они никак не хотели там уложиться. Все во что-то упирались и мешали мне.       В последние несколько дней я часто стал думать о Риче. И сейчас тоже. Почему он не пришел? А если с ним что-то случилось? Не могу сказать, что мне было до него какое-то дело, но все-таки. Мы познакомились и даже общались какое-то время. И он человек, который просто мог попасть в беду. Из всех нас — я обвел глазами гостей — он был самым незащищенным. У него даже не было телефона! А если он попал в больницу? Его вообще могут забрать в больницу и оказать помощь, если у него нет дома? А если его убили? Или что-то произошло? Или ему нужно было просто мое приглашение на вечеринку, чем сама вечеринка? Чем больше я об этом думал, тем тревожнее мне становилось. В носу даже что-то защекотало, но я выровнял дыхание, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, и немного отпустило. Я все оглядывался по сторонам, надеясь, что Рич сейчас появится. Необязательно ведь приходить заранее, да? И вовремя тоже. Я уже даже не думал, что бы обо мне могли сказать, если бы я заявился на вечеринку с бомжом. Ну, он просто бездомный парень. Здесь многие выглядят даже хуже, чем он. Никто бы не удивился. А мне… Мне почему-то захотелось его увидеть.       Я закусил губу.       Не надо. Только не начинай, Эдди. Мне было знакомо это состояние, когда сначала совсем ненужный человек вдруг врывается в твою жизнь, занимает там место, а ты начинаешь все больше и больше думать о нем, раскидывать вещи, освобождая полки и пространство для него в своей голове, чтобы ему было удобнее поместиться, вычеркиваешь прошлое, убираешь в мятый мусорный пакет, выбрасываешь, и человек уже поселяется, и ты ничего не можешь сделать. Мозг сам начинает думать о том, о ком ты месяц назад еще даже не подозревал. Я стиснул голову руками. Не надо повторения. Только не как с Майлзом. Пожалуйста. Мне надо отвлечься. Потанцевать, выпить. Может быть, даже дать какому-то парню облизать меня, обмусолить, поцеловаться, и перестать думать о совершенно незнакомом мне человеке, который не захотел меня сегодня увидеть.       Эдди, давай. Ну же.       Но не получилось. Я очень хотел увидеть Рича. Поболтать с ним, перекинуться парой колких фраз, подначивая друг друга. Я давно так ни с кем не разговаривал. Наверное, вообще никогда и ни с кем. И это чертовски пугало меня, потому что я вообще не знал, что с этим можно сделать.       И можно ли?       Я оглянулся. На том месте, где до этого стояли Билл и Беверли, уже никого не было. Место под деревом пустовало, но туда направлялась какая-то парочка. Парень обнимал девушку за плечи, а она смеялась и смотрела на него с нескрываемым обожанием в глазах. Я достал телефон и написал Беверли сообщение.       «Где ты?»       Она не появилась в сети. То, что она куда-то ушла с Биллом, ничего не значит. Просто совпадение. Не больше. И вообще, мне нет до нее никакого дела. Меня волновал другой вопрос. Почему не пришел Рич? Все ли с ним нормально?       Я сам не заметил, что стал переживать за него. С какой-то стороны, я все-таки считал себя ответственным за него. Он жил на моей улице, был моим соседом, и, наверное, как волонтер, я должен был о нем заботиться, потому что я находился в лучшей жизненной ситуации и мог помогать ему, ничего при этом не потеряв. Сейчас я чувствовал себя очень неуютно, будто кто-то стянул с меня одеяло холодной ночью. Я не знал, что мне делать. Что-то не давало мне покоя, но я не мог понять, что. Как в плохом детективе, когда убийца уже известен всем, оставил всевозможные улики, но главный детектив все никак не может сложить два и два.       Я вздохнул, и стал крутить телефон в руках. Музыка стала громче, танцы веселее, парочек, решивших уединиться, стало еще больше.       Интересно, если бы Рич пришел, как бы мы выглядели с ним со стороны? Как два друга, который решили заглянуть на вечеринку или?..       От подобной мысли меня бросило в жар. Я даже не мог понять, красив ли Рич или нет. Если его отмыть и приодеть, то пожалуй… Но он же живет на улице. И я ничего, почти ничего о нем не знаю. Разве я вообще мог о нем думать? Но, кажется, если Рич и правда флиртовал со мной тогда, и хотел как-то произвести на меня впечатление, у него это получилось.       Теперь я не могу думать ни о чем и ни о ком, кроме как о нем. И волнующее состояние все больше захватывало меня.       Я снова посмотрел на лица гостей, которые слились для меня в одного человека. Я никого не знал, оставался незамеченным, и это было мне на руку. Еще раз проверив телефон на наличие (точнее, отсутствие) сообщений от Беверли, я поднялся на ноги и решил сбежать отсюда. Это могло бы оказаться очень простым делом, если бы не одно но. Я не знал, куда мне пойти, чем заняться в этот вечер и как перестать думать и волноваться о человеке, которого я знал меньше месяца, когда мне пришло сообщение.       От Греты.       «Эдди, ты можешь мне позвонить? Это срочно»       Сердце подпрыгнуло, я охнул и снова опустился на скамейку. Мимо меня промчался какой-то нетрезвый парень, который еле держался на ногах и прижимал руку ко рту. Его могло стошнить в метре от меня, а я даже не заметил этого. Я тут же набрал номер Греты. — Да? — Эдди? — Грета? Что случилось?       Я испуганно прижал трубку к уху. Мама всегда говорила, что у меня так же хорошо развита интуиция, как и у нее, и я всегда мог почувствовать, если случилось что-то плохое. В этот раз я почувствовал это всем телом. — Ты сейчас где? — она говорила тихо, видимо, прикрывая трубку рукой, — ты можешь разговаривать? — Да, я на вечеринке у Билла, — прокричал я, потому что музыка басом давила на барабанные перепонки, — а ты где? — Я на работе, в ночлежке. Мне… Мне нужна твоя помощь, — прошептала Грета и откашлялась. Потом трубка отодвинулась ото рта и она произнесла кому-то еще тише, но я услышал, — не твое дело. Я сказала, что позвоню ему. Меня не волнует, что ты думаешь по этому поводу. — Грета? — язык набух. — Да? Я здесь. Мне нужна твоя помощь, — повторила она уже привычным шепотом, — я сегодня здесь одна, и тут Рич… — Что? — я уставился на парня, который пробежал мимо меня к дереву и сейчас блевал прямо под ним, — Рич там? — Да. И ему нужна помощь. Его… Избили. Я одна боюсь с ним оставаться и… — Я сейчас приеду, — резко сказал я, не давая Грете ответить мне что-то еще, — буквально полчаса. Не давай ему уйти. — Эдди, он… — Все, пока! — и я сбросил вызов.       Парень все еще блевал, а у меня бешено стучало сердце. Я даже не мог отвести взгляда от его скрюченной фигуры.       Рича избили? Кто? За что? Поэтому он не смог прийти?! Как он сейчас?!       Подскакивая со своего места во второй раз, я побежал на выход из парка. Я еще раз оглядел взглядом всех присутствующих, но ни Билла, ни Беверли не увидел. Телефон снова завибрировал в кармане, и я со страхом вытащил его, едва не роняя на землю. Я испугался, что Грета могла написать что-то страшное.       Но это был Стэн.       «Эдди, Бев с тобой? Она не берет трубку»       Я решил, что отвечу Стэну позже. В любом случае, я не знал, что ему сказать. Я не хотел выбирать между ними, потому что их отношения не должны меня волновать. И Беверли со мной не было, но почему-то мне не хотелось говорить об этом Стэну. Сейчас мои мысли были заняты другим.       Я смахнул сообщение, не открывая его, и покинул вечеринку. Никто не заметил меня, но в этот раз я был рад этому. Я был на нервах. Я не мог представить, что с Ричем что-то случилось. Такого не могло быть.       Только не как в тот раз. Только не как с Майлзом.       Сердце бешено стучало, пока я добирался до автобусной остановки. Похолодало, легкое пальто не давало тепло, и у меня начали стучать зубы. Но в этот раз я не струшу. Я буду с ним рядом, несмотря на то, что с ним могло случиться.