Рич

      После нашего свидания с Ричем на крыше прошла неделя. Я так по нему успел соскучиться, что просто в голове не укладывалось. Как? Как это могло произойти так быстро? Я все равно выходил на улицу и искал его, приходил в ночлежку, но всегда натыкался только на Бена, который растерянно разводил руками и говорил, что сегодня не смена Греты, а Рич уже куда-то ушел. Да, да, он ночевал здесь, он не голодает и все у него хорошо. А потом Бен отводил глаза и говорил, что ему надо работать, и чтобы я шел домой.       Я ходил на пары, общался с ребятами из группы, репетировал концерт, но не мог думать ни о чем, кроме как о Риче.       Я чувствовал себя таким влюбленным дураком, словно мне снова было четырнадцать. Я переслушал все песни, выучил их наизусть, и постоянно думал о том, что чувствовал Рич, когда слушал эти песни впервые. Обращал ли он внимание на те же строчки, что и я, или ему западали в душу какие-то другие? Заставляли ли его эти песни грустить и переживать? Покрываться мурашками и ощущать волну эмоционального возбуждения, такого, от которого кажется, будто бы у тебя чешется прямо под кожей? Мне хотелось знать ответы на эти вопросы, мне хотелось знать о нем вообще все. Я просыпался и думал о нем. Засыпал и думал о нем. Прямо все как в этих сопливых фильмах, на которых я рос, и в историях, которые читал тайком от мамы в своей комнате по ночам с маленьким фонариком под одеялом. Я словно сам стал героем какой-то истории, не понимая, как в таком огромном городе всего один единственный человек стал мне так дорог.       Я стал нормально спать; кошмары перестали меня мучить, и за всю неделю у меня не было ни одного кровотечения. Я даже стал забывать дергать дверную ручку перед уходом на пары, проверяя по двадцать пять раз, точно ли я закрыл дверь. Я улыбался, напевал, и был счастлив. — Кажется, кто-то влюбился, — протянула Грета, увидев меня в коридоре, но она тоже улыбалась. Она раскинула руки для объятия, и я бросился к ней, — привет, рада тебя видеть! — Рич вчера приходил? — спросил я, запыхавшись. Я почти опоздал на пары, потому что проехал свою остановку, заслушавшись песнями и уставившись в окно. — Да, — Грета кивнула, убирая длинные светлые волосы за ухо. На ней было длинное клетчатое платье с рукавами-фонариками и вязаный кардиган, но меня больше не смущал ее внешний вид, и мне даже казалось, что ей такой стиль идет, — и у него почти прошли синяки, — Грета мне подмигнула и взяла под руку, — скоро увидитесь. — Это так странно, что он не захотел видеться со мной, пока у него не пройдут побои, — я поправил лямку рюкзака на плече и пошел с Гретой по коридору — никто, кстати, не смотрел на нас косо, не показывал пальцами и не кричал, что я общаюсь со «вшивой». Вшей у Греты, конечно же, не было. И в последнюю неделю она стала выглядеть даже лучше — стала слегка краситься, поэтому мне было очень стыдно за свое первоначальное мнение о ней, — меня это вовсе не смущает. — Зато смущает его, — Грета остановилась и посмотрела мне в глаза, — он и так переживает за свое… Ну, скажем, положение. А тут еще и эти синяки… Он не хочет тебя смущать. — Он меня не смущает, — твердо сказал я, — просто я переживаю и… — Скучаешь? — Грета подняла бровь, и я просто молча кивнул, — все будет хорошо, Эдди, правда, не переживай. — Я переживаю, что он живет на улице, когда его отец живет дома и имеет деньги. Надо что-то с этим сделать. Это ведь ненормально. Сейчас декабрь! — я развел руками, — он не может таскаться по ночлежкам или ночевать в подъездах заброшенных домов. Это вообще небезопасно. Почему он не хочет вернуться домой? Может, мне стоит поговорить с его отцом?       Я, конечно, понятия не имел, как это сделать. Я даже в глаза не видел его отца, но эта мысль появилась у меня первой в голове и я ляпнул ее, не подумав. Лицо Греты изменилось. На лбу между широкими бровями пролегла задумчивая складка. — Не стоит, Эдди. Я думаю, это плохая идея. — Но почему? Это правда ненормально. Он ведь его сын. — Он же тебе сказал, у него плохие отношения с отцом. Эдди, не лезь куда не надо, хорошо? Ты можешь сделать хуже. — Да. Но… — Грета вдруг отпустила мой локоть и пошла по коридору. Я подхватил рюкзак и побежал за ней, — эй, подожди! — Ты либо принимаешь его таким, какой он есть, либо не лезешь к нему. Ричу так комфортно. Он ведь тебе сказал, разве нет? — Никому не может быть комфортно жить на улице, — сказал я, — ну просто… Я правда хочу помочь, Грета. — Ты поможешь ему, если будешь общаться с ним как ни в чем не бывало и не обращать внимания на то, что он живет на улице. Он же не в самом деле живет так. Он часто ночует у нас и в церкви. — Но у него нет своего дома, — надавил голосом я, и Грета лишь закатила глаза. Мне показалось, что она хочет сказать мне что-то обидное, но она глубоко выдохнула, закрыла глаза и губы ее медленно зашевелились. Кажется, она считала до десяти. Потом она снова посмотрела на меня и улыбнулась. — Эдди. Послушай. Рич сам разберется, когда ему стоит вернуться домой, а когда нет. Сейчас он хочет жить так. Пожалуйста, не лезь к нему. Он имеет право на свои секреты и на ту жизнь, которую он ведет. Если он тебе не нравится… — Нравится! — громко вскрикнул я, а потом обернулся, не услышал ли кто, — очень нравится, — добавил я уже тише, и Грета слегка в нетерпении стала притоптывать ногой, — именно поэтому… — Именно поэтому не пытайся помочь ему, потому что ему эта помощь не нужна. У него все есть. — Ладно, как скажешь, — я пожал плечами, но между нами все равно ощущалось некое напряжение. Видимо, Грета тоже это заметила, поэтому снова улыбнулась и обняла меня. — Он постоянно говорит о тебе. Он без ума от тебя, Эдди. Поэтому он и не примет от тебя помощи.       Сердце у меня как будто горячей водой облили. Я обнял Грету в ответ. — Это правда? — Конечно. Ты ему очень нравишься. Поэтому, пожалуйста, не делай поспешных поступков. Рич доверился тебе, потому что ты принял его таким, какой он есть. Не пытайся его изменить и сделать из него принца. Он не такой. — Ладно, я тебя понял, — я понурил плечи, — просто хотел как лучше. — Все будет хорошо, — снова повторила она, — а сейчас мне пора бежать. Нельзя опаздывать, а то препод не пустит на пару, — Грета чмокнула меня в щеку, — не грусти, Эдди. Я с тобой. — Спасибо, — я кивнул и помахал девушке на прощание. Я еще стоял в коридоре, когда Грета уже завернула за поворот, а звонок прозвенел на пару. — Че стоишь?       Я вздрогнул, обернувшись. Передо мной стоял Билл. Черное пальто было небрежно накинуто на плечи, капюшон черной толстовки скрывал голубые пряди волос, — решил прогулять? — Нет, а ты? — Похуй на пары, — Билл закатил глаза так сильно, и мне показалось, что его зрачки не вернутся на место, — собирался порепать в зале без этих задротов. Пойдешь со мной?       Я посмотрел на дверь аудитории. Я сомневался всего секунду. Плевать. Об учебе я бы все равно не смог сегодня думать. — Погнали.

***

      Я молча сидел на краю сцены, пока Билл стучал по барабанам. Я махал в воздухе ногами, пытаясь подстроиться под ритм Билла, и думал о своем.       О Риче, конечно.       Интересно, мы теперь с ним встречаемся? Или надо подождать официального предложения? Как это бывает обычно? Я обернулся на Билла, который выдал такую дробь, что у меня чуть уши не заложило, а финальным аккордом был дребезжащий удар по тарелкам. — Кайф, — Билл бросил палочки и поднялся из-за барабанной установки, — как будто подрочил.       У меня покраснели уши, и я отвернулся обратно. Нет, наверное, у Билла спрашивать лучше не стоит. Между нами висела напряженная тишина, но я не решался задать ему вопрос. И на удивление, Билл заговорил первым. — Ты общаешься со Стэном? — Что? — Ну, со Стэном. Вы, типа, теперь друзьяшки, все дела, — Билл прошел по сцене ко мне и сел на карточки, складывая руки в замок, — разве нет? — Ну, мы общаемся, — кивнул я. — Он что-нибудь говорил про меня? — я покачал головой, — слушай, типа, мне плевать, если ты там что-то думаешь, но мы с Бев реально сошлись. Я такого никогда не испытывал, — Билл почесал нос, — понимаешь? — Да, понимаю. — Ну, и я знаю, вы типа, с Бев тоже дружите. Все дела, — Билл сел рядом со мной, вытягивая одну ногу, а другую сгибая в колене, — но я бы не хотел, чтобы ты обсуждал ее со Стэном или наоборот. — Я не лезу в их отношения. И я рад за тебя, — сказал я, и Билл удивленно поднял брови. Ярко-синие волосы упали ему на лоб, и он сдул прядки. — Честно? — Да, — я закивал, — я ко всем вам хорошо отношусь, и не хочу, чтобы вы как-то ссорились и все такое. Я все понимаю, Билл. Правда. — Ну, классно тогда, — Билл хмыкнул, — мне Бев сказала, ты с каким-то бомжом связался?       Я смутился. В этот момент мне пришло сообщение от Греты.       «Где ты?»       Билл демонстративно отвел взгляд от моего телефона, чтобы я смог напечатать ответ. Он стал что-то насвистывать себе под нос.       «Я в зале с Биллом» — Он не бомж. Просто временно живет на улице. — Ну, я так же и сказал, — Билл хмыкнул, — ладно, не бери в голову. — А ты его знаешь? — я убрал телефон, потому что Грета ничего мне не ответила и тут же вышла из сети. — Типа того, — Билл посмотрел на меня, прищуриваясь и как будто бы изучая, — а ты зачем спрашиваешь? — Да так, просто. Стэн и Майк очень быстро согласились сыграть концерт. Кстати, мы ведь ничего по этому поводу не решили. — Ну, они два придурка, вот и все. — Билл принялся кусать верхнюю губу, — сначала говорят че-то, потом думают. Мне вообще плевать, для кого играть. Хоть для ректора, хоть для бомжей.       Я еще раз посмотрел на Билла. Он немного пугал меня своей внешностью, и я не понимал, что вообще творится у него в голове. Майк и Стэн были понятными. Билл будто бы что-то недоговаривал. — Так ты знаешь Рича? — Что?       Билл обернулся на меня. Две секунды он помолчал, потом стал закатывать рукава на толстовке. Я заметил, как на левой руке у него напряглась вена. — Ты слышал, — спокойно сказал я, — я говорю про Рича. Он ведь учился у нас, да? — Ну, было дело. Я лично с ним не был знаком. Он тусовался с другой компанией, но это давно было, — Билл почесал подбородок, — послушай, Эдс, — Денбро откашлялся, а я напрягся, — он… Ну, типа… — Какого хрена вы тут делаете?       Хлопнула дверь репетиционного зала, и на пороге появились Майк и Стэн. Мы не услышали с Биллом, как прозвенел звонок на перерыв, и парни, видимо, тоже пришли порепетировать, — Денбро, какого хрена? Я тебе не давал ключи от зала. — А ты вообще никому не даешь, — Билл спрыгнул со сцены, отряхивая руки, — че ты разорался? Мы с Каспбраком репетировали. — Че ты там репетировать можешь, — Майк скинул рюкзак на сидение первого ряда, — вообще сюда не суйся, понял? Стэн отвечает за этот зал. — Ребят, все нормально, — я тоже неловко спрыгнул со сцены, потому что мои ноги были короче, чем у Билла, — мы просто прогнали пару песен.       Это была неправда, потому что Билл репетировал на самом деле, а я думал о Риче. — Эдди, не лезь, — Стэн прошел мимо меня, даже не заметив. Майк стоял у него за спиной, — ты что, украл у меня ключи? — Взял еще одни, придурок, у тебя не единственный комплект, — Билл достал связку из кармана и покрутил на пальце, — че ты такой нервный? Я что, у тебя разрешения должен спрашивать, чтобы прорепетировать твой же вшивый концерт? — Закройся, — сказал Майк, подходя к Биллу, — ты бы играл так лучше, чем языком трепал. — Кажется, кому-то бы тоже не мешало работать языком получше, чтобы не оставаться одному, да, Стэн?       Я не успел моргнуть, когда звук удара кулака об челюсть разрушил тишину зала. — Повтори, что ты сказал?!       Стэн махал рукой в воздухе. Костяшки были в крови. Он разбил Биллу губу, и тот от удара резко дернулся, отворачиваясь, и упираясь локтями в сцену. — Бля, вы че устроили, — Майк схватил Стэна за плечи и оттащил, — а ты, блять, еще че-то скажешь!.. — Вы просто кучка неудачников! — Билл прижал руку к лицу, а у меня закружилась голова от вида крови и слегка замутило. Я так же поднес руку к лицу, чувствуя, что в носу становится влажно, — и я не виноват, что она ушла от тебя ко мне. — Закрой рот, — прошипел Стэн, замахиваясь, но Майк перехватил его руку. — Не надо. Он этого не стоит, — Майк расстегнул молнию на спортивной куртке, — Денбро, вали отсюда на хер. — С удовольствием, — Билл показал Майку и Стэну средний палец, забрал свое пальто и вышел из зала, громко хлопнув дверью.       Я стоял, не зная, что мне делать. Нос чесался изнутри. Стэн развернулся и со всей силы ударил ногой по сиденью. — Ненавижу! — Чувак, успокойся, — Майк положил руку ему на плечо, встряхивая, — все норм, че ты. Все норм. Эдс, ты, типа, это, — Майк обернулся на меня, — ну оставь нас, окей? Без обид. — Стэн? — я позвал его по имени, и Стэн только кивнул, слабо взмахивая рукой. — Эдди, правда. Все нормально. Я на тебя не злюсь. Просто не надо общаться с Денбро, окей? — Но он… — я хотел сказать, что он нормальный парень, и вообще, именно он привел меня в группу, но почему-то решил, что сейчас Стэн не захочет услышать эти слова. Майк поджал губы, смотря на меня чуть снисходительно. — Или ты хочешь пойти за ним и считаешь, что уводить чужую девушку — это нормально?       Слова застряли в горле, и я просто закрыл рот. Я не хотел, чтобы они вмешивали меня в это. Беверли сама выбрала Билла, он не сделал ничего… Но почему-то я решил, что мне стоит промолчать. Я не хотел ссориться со Стэном и Майком, потому что они были главные в этой группе, и вообще, мы, вроде как, подружились со Стэном… Я слегка кивнул головой. — Ладно. Я пойду. Вечером будет репетиция? — Сегодня нет, — Майк похлопал Стэна по плечу, — я тебе напишу. И еще раз, реально тебе говорю: держись от Денбро подальше. Он псих. — Майк, не надо, — Стэн шмыгнул носом и повернулся ко мне. Глаза у него были красные, — все нормально, Эдди, ты можешь общаться с кем хочешь.       Но мне уже не хотелось. Я забрал свой рюкзак и вышел в коридор. Там я столкнулся с Гретой. Она отскочила от двери ровно в ту секунду, когда я резко ее открыл. — Эдди? — Грета? — Что произошло? Я видела Билла, у него лицо в крови… — Мне кажется, мне еще очень многое предстоит понять в людских отношениях, — я покосился на дверь, за которой я едва различил голос Майка: — … Он ничего не скажет, Стэн, все норм. — Что сказал Билл? — Что? — я обернулся на Грету, которая кусала губы. Она сложила руки перед собой, давя большим пальцем на ладонь, — Эдди? — Он сказал Стэну… — Нет, нет, — Грета перебила меня, — что он сказал тебе? — О чем ты? — я непонимающе уставился на нее, — мне он ничего не сказал. — О чем вы с ним разговаривали? — Да ни о чем таком, — я начал странно себя чувствовать. Снова оглянулся на дверь — голоса за ней стали совсем тихими, а потом я услышал звук гитары Майка, — Грета? — Все нормально. Просто Билл… Немного странный, — Грета виновато улыбнулась, — не стоит тебе с ним общаться. — Что в нем странного? — я отошел от двери, и Грета пошла со мной рядом, — до этого вы считали его нормальным. — Вся эта ситуация с Беверли… — Грета принялась теребить концы волос, — это неправильно. — Она сама его выбрала, — твердо сказал я, — Билл тут ни при чем. — Да, но… — Грета откашлялась, — ты разве не знаешь, что он вообще-то… Женат?

***

— Все время забываю, что тебе восемнадцать. Ты так искренне удивляешься всяким сторонам жизни, — Рич утер рот тыльной стороной ладони и поставил кружку с кофе себе на колено, — что мне кажется, будто тебе восемь. — Я неправильно поступил, что не пошел за Биллом?       Мы сидели с Ричем у меня во дворе. Я принес два пледа, кофе и торт. Мне было неловко есть на улице, да и погода этому не способствовала, но Рич отказался идти в какое-нибудь заведение, а домой я не решался его пригласить. И мне казалось, что Рич пока тоже не согласится. Я боялся оставаться с Ричем дома. В своей комнате. Я боялся, что смогу наделать каких-то глупостей.       Поэтому мы решили устроить некое подобие пикника, как сказал Рич. Он сказал, что необязательно пикник должен быть летом. Мы сами можем решить, когда нам устроить посиделку с кофе на улице.  — Не знаю, — Рич пожал плечами, — но, думаю, ему хотелось побыть одному в такой ситуации. — А мне стоит сказать Беверли о том, что я знаю?       Рич задумался. — Не стоит. — Но если она узнает, и узнает потом, что я тоже знал… Она перестанет со мной общаться. — А если ты скажешь, то тоже перестанет. Помни: в отношениях двоих всегда виноват третий, — Рич снова взял кружку в руки, — не лезь в чужие отношения. Это всегда провальное дело. По себе знаю.       Мы помолчали. Я смотрел в свою кружку, на пенку от кофе, и думал. Новость про Билла выбила у меня почву из-под ног. Информация о моих новых друзьях летела на меня так быстро и со всех сторон, что я не успевал ее обрабатывать. Но сейчас, сидя с Ричем, я не думал о них. Мне было хорошо. — У тебя… Были серьезные отношения? — спросил я, и Рич напрягся. Пальцы в обрезанных перчатках побелели. Я понял, что спросил что-то слишком личное и смутился. — Были, но я не хочу об этом говорить, — честно ответил Рич, и я почувствовал слабый укол обиды, но с другой стороны, я тоже не был готов говорить про Майлза. Наверное, я бы вообще никогда не был готов рассказать о нем кому-то и о том, что случилось, — давай не будем об этом. — Ладно, эти секреты оставим на потом? — я попытался улыбнуться. На улице было холодно, ветер забирался под одежду, и я плотнее закутался в куртку. — Хочешь узнать все мои секреты? — Рич подмигнул мне, и я не мог не заметить, какие у него длинные ресницы. Вообще, чем дольше я смотрел на него, тем больше понимал, какой же он красивый. И синяки прошли с лица, словно их никогда и не было, даже малейшего намека не осталось. Чистейшая, гладкая кожа, к которой мне захотелось прикоснуться… Я помотал головой, отгоняя эти мысли.       Я никогда особо не жаловался на свою внешность. Я не считал себя уродом, потому что никто мне подобного не говорил, хотя и многое в собственном отражении меня смущало. Хотелось быть повыше, на пару килограммов худее, выглядеть постарше. Но я понимал, что могло бы быть и хуже. Но когда я смотрел на Рича, мне казалось, что я смотрю на искусство. Я даже не знал, есть ли у нас в универе красивые парни. Красивый ли Стэн? Да, наверное, в общем смысле этого слова. Билл? Да, наверное, если вам нравится яркая, неформальная внешность. Я не мог уже оценить их внешние данные, я не воспринимал их как тех, кто мог бы мне понравиться, но вот Рич… Сердце начинало стучать быстрее, когда мы сталкивались с ним глазами, и я ловил на себе его внимательный, пристальный взгляд. Он смотрел на меня прямо, не отводя взгляда, будто бы изучая мое лицо в мельчайших подробностях, и я всегда первым не выдерживал этого напряжения и начинал смотреть в землю. Мне было неловко рядом с ним, но при этом спокойно. — Не думай слишком много о других. Они сами разберутся, — спокойно сказал Рич, допивая кофе, — иначе рискуешь сделать только хуже. — Удивительно, но Грета сказала мне то же самое про тебя, — я хмыкнул, и Рич поднял на меня слегка встревоженный взгляд, — что? — Что она тебе про меня сказала? — Ну, — я решил отшутиться, — чтобы я не звал тебя к себе домой, потому что ты можешь ко мне пристать. — Клянусь, не стал бы, — Рич положил руку на грудь со стороны сердца, — я бы ждал инициативы от тебя.       Я закашлялся, поднося руку ко рту. Я сгорал от этих разговоров и шуток; даже не мог поднять на Рича глаза. Но я видел, что он улыбался. — Так мы… Типа, ну… — Хочешь предложить мне встречаться? — Рич приложил палец к носу, делая вид, что задумался, а я сцепил руки в замок, нервно прикусывая кончик языка, — знаешь, мне надо подумать. Такой загруженный график… — Драка с бомжами, — со смехом сказал я. — Экскурсии по помойкам… — Оздоровительный сон на вокзале… — Посещение полицейского участка…       Рич вдруг поднялся на ноги и протянул мне руку. Я отряхнул ладони от крошек, и тоже протянул ему правую руку. Рич слегка дернул меня на себя, обнимая. — Ты мне нравишься, — тихо сказал он, проводя пальцем по моему лицу, от линии лба до подбородка, и я весь содрогнулся в приятной волне возбуждения, — и я скучал по тебе эти дни. — И я, — я привстал на цыпочки, заглядывая ему в глаза, — это странно, да? Ну, что все происходит так быстро. — Если тебя это не пугает, то все нормально, — Рич обнял меня одной рукой, шурша тканью наших курток, — если что-то не так, то говори. — Все так. — Ты мне очень нравишься, Эдди, — произнес Рич полушепотом, и у меня подогнулись колени, — и я рад, что встретил тебя именно сейчас, даже несмотря на то, что живу на улице. Уверен, в другой ситуации ты бы не обратил на меня внимание. — Не говори ерунды. Я все эти дни только и делал, что думал о тебе, — я смотрел на его бледную кожу, на то, как нижние ресницы отбрасывают тень на щеки, на россыпь веснушек, таких же, как и у меня. Жесткие кудрявые волосы торчали из-под шапки, и я вдруг привстал на цыпочки, потянулся к ним рукой, и снял с головы Рича шапку. — Уже не терпится раздеть меня? — губы Рича растянулись в едва уловимой улыбке, он говорил тихо и спокойно, а у меня внутренности превращались в желе. — И не мечтай, — я слегка коснулся его волос, на этот раз намного осторожнее. Прядки торчали во все стороны, были непричесанными, но чистыми, и даже пахли шампунем, — ты, по-моему, самый чистый бомж из всех, кого я знаю. — Какой интересный комплимент, — Рич вдруг наклонился ко мне, и я замер. Вот сейчас он точно меня поцелует, я просто сойду с ума, я… — Тебе пора, уже поздно. И здесь чертовски холодно, — сказал он, слегка подбородком касаясь моего лба. Я прикрыл глаза. — А мне тепло. — Эдди, Эдди… — он покачал головой, — почему ты такой? — Ты мне очень нравишься, — быстро проговорил я, зарываясь лицом ему куда-то в грудь, — это так странно, но я не могу этого объяснить. Я понимаю, что это все как-то быстро, но я… — Тише, тшш, все хорошо. Тебе некуда торопиться, и я ничего от тебя не требую. Все нормально, слышишь? — он приподнял мою голову и заставил посмотреть в глаза, — ты не обязан встречаться со мной, просто потому что тебе меня жалко или ты хочешь мне помочь. — Это не так! — возразил я, и Рич кивнул, еще сильнее прижимая меня к себе. — Я же тебя не достоин. Тебе подходят для общения такие парни, как твои ребята из группы.       Я тихо засмеялся. — Ты не поверишь, но когда я только сюда переехал, я ощущал себя настоящим бомжом на их фоне, а сейчас оказался втянут в их любовные треугольники, но мне этого не надо. Я хочу общаться с тобой. Мне нравишься ты. — Ты отличаешься от всех других, — тихо сказал Рич, кладя руку мне на шею и перенимая пальцами мой нервный пульс. Я склонил голову на бок и слегка потерся щекой о его руку. — Это неправда. — Еще какая правда, — Рич улыбнулся концом губ, — я рад, что… Встретил именно тебя.       …Я проснулся посреди ночи в слезах. Мне приснился Майлз. То, как он посмотрел на меня. Как говорил, что это неправда и просил Генри и его дружков оставить его в покое. Я получил один единственный удар, когда Виктор оттолкнул меня к задней стене школы, и я ударился об нее лицом. Кровь из носа полилась фонтаном, и потом это стало происходить все чаще и чаще — но уже от нервов.       Их было четверо и один Майлз. Я бы все равно ему не помог. Они могли бы убить нас двоих, но получив один удар, я так испугался боли, что просто сбежал. Я соврал. Я не остался с Майлзом, потому что он разбил мне сердце, и мне хотелось, чтобы ему было так же больно, как и мне.       Я натянул одеяло на лицо, вытирая им слезы. Стало трудно дышать, воздух почти не проходил в легкие. Заболело где-то возле диафрагмы. Я испугался, что у меня сейчас случится паническая атака, и резко сел на постели. В груди давило. Я проморгался от слез и взял телефон. Снова написал Майлзу одно единственное предложение.       «Прости, что оставил тебя тогда»       И тут же стер, не отправляя. Мне надо оставить Майлза. Мне нужно теперь не допустить такого с Ричем, быть с ним рядом и не отворачиваться от него столько времени, сколько ему потребуется, чтобы изменить свою жизнь, если он этого захочет. Я буду с ним рядом.       Ведь я влюбился в него.