B&B sketches.

Всего двенадцать поцелуев в цикл, что может быть проще в сложившейся ситуации с обиженным партнёром? Как выяснилось, число было выбрано удачно, но не совсем удачно шло выполнение данного самому себе обещание на перераспределение личного времени в крайнюю пользу Бамблби. Лейтенант, как лишний раз убедился шеф, был на редкость обидчивым и ревнивым, даже Хэвистрайк это отмечал. Как это объяснял Сайдвейз, у Би обострилась (сильно обострилась) собственническая жилка с ношением третьего спарка и входом во взрослый статус (с активацией своих дополнительных протоколов в том числе) по законам его роя. Сам закон гласил, что «…Инсептикон официально вступает во взрослый статус с появлением третьего спарка; не имеет прямого значения, являются ли инсептикон/ы создателем или заискрителем/ми, все причастные к появлению спарка коны вступают во взрослый статус без исключения в том случае, если проявляют заботу и приемлемое поведение в присутствии спарка и создателя, не причиняют им физического и морального ущерба; в данном случае не имеет значения, появился ли спарк в союзе или же при других обстоятельствах, но важно соблюсти несколько пунктов для оформления соответствующего документа: во-первых, спарк должен находиться под прямой опекой своего создателя и/или заискрителя/ей; во-вторых, заискритель/и и/или создатель должны соблюдать правила при появлении спарков (ст. 213., пункт «Обращение со спарками»., подпункт «Обязательные условия содержания спарков»., Семейный Кодекс.);…». Для настолько занятого бота, как Баррикейд, был важен каждый клик, а потому считалось возмутительным тратить драгоценное время на разного рода мелочи. Вот только тратить время на мелочи стало очень важно. Для Бамблби, который был заискрен в третий раз, время (его коротание в одиночестве в кварте) стало единственным и самым страшным врагом, с которым не мог потягаться ни один преступник. Он становился невыносимее с каждым циклом, мешал Баррикейду перезаряжаться по ночам, пиная его ногами в приступах не очень приятных симуляций; стал крайне прожорливым, если раньше для него нормой было за цикл принять около пяти кубов специального высокозаряженного энергона (помимо обычно потребляемых продуктов, которые тратятся на вкуснейшие масляные торты и традиционные блюда с Треклона) с его родной планеты, то сейчас Бамблби потреблял едва ли не семь таких кубов. Вообще перемены в жёлтеньком корпусе начали приобретать серьёзный оборот сразу после его осторожных слов за ужином. — Приятного аппетита, — Бамблби был спокоен, но его нарастающее волнение не чувствовал разве что он сам. — пока мы все собрались, у меня есть три новости. Не знаю, правда, хорошие это новости или нет. — тон был слегка виноватым, но в целом Бамблби находился в хорошем состоянии. Сегодня он был особенно красивый. Присутствующие оторвались от своих мыслей и внимательно посмотрели на жёлтенького. — Ну… Думаю нужно начать с самого важного… Во-первых, у нас будет пополнение в семье. — на этих словах Бамблби настолько умильно улыбнулся, что в помещении стало гораздо теплее, чем до этого. — Вторая новость, наверное, самая неопределённая. Дело в том, что я не знаю, насколько нас станет больше. Точнее, я знаю только то, что будет больше одного спарка. Я не очень переживаю за них, с ними точно всё будет хорошо. — стоило некоторых усилий, чтобы взглянуть в оптику остальным членам семьи, а после заливисто рассмеяться, потому что внешний вид партнёра и двух первых бэт был непередаваем. Даже шеф, до этого внезапного признания с удовольствием наворачивающий уже третий кусочек торта, опешил и остановил столовый прибор на полпути к энергоприемнику. Его, скорее всего, больше поразила новость о незнании количества ожидаемых бэт, а не сам факт заискрения. Блокейд, вторя опи, опешил не меньше, даже больше, чем старший Кейд, по его физиономии это читалось куда лучше. Хорнит с клик молчал, а потом с настолько неопределённым взглядом посмотрел на дани, что оставалось только догадываться, о чём он думает. — Ах да, я чуть не забыл. Через два орна хотела прилететь моя дани, но я успел отговорить её от этой затеи, а потому мы едем к моим альфам в гостит. Она всё порывается посмотреть на тебя вживую, Кейд. — отношения с дани партнёра всё ещё были на стадии «ах-ты-шлакодел-оприходовал-мою-искорку-да-чтоб-тебя-Юникрон-сконнектил-гнида-кибертронская», а вот опи Бамблби оказался прекрасным ботом. Обещал свою поддержку в случае чего. Хэвистрайк настолько проникся положением шефа, что едва не разрыдался от счастья, что он не один в своем положении и клялся помоготь в случае, если дани его напарника пойдёт в атаку. Разумеется, фемм плана Бишамон будет в бешенстве, если узнает, кто и каким образом оприходовал её единственного сына, практически короля их роя и просто замечательного ботти, который, разумеется, заслуживает гораздо большего, чем мелкого шефа какого-то полицейского участка на Праймусом забытом Кибертроне. Только дани может понять дани и когда родственники Сайдвейза прознали, что есть шанс познакомиться с гранд-альфами партнёра их нони, то поспешили записать себя в боты, летящие в данное путешествие ради укрепления семейных связей. Бамблби боялся альф Сайдвейза слишком сильно, чтобы отказывать, а потому согласился взять их с собой, пусть и при условии, что ни единый бот не пострадает. А ведь всего-то нужно было успокоить дани и уверить её, что Кейд вовсе не шлакодел и её малыш очень его любит, а потому ни за что не разорвёт союз. Не смотря ни на что, даже если бы у жёлтого не сложилось с шефом, на родной планете его ждал собственный гарем (бордель с оквинтительно привлекательными ботами и фемм), состоявший из по меньшей мере пятнадцати ботов, абсолютно готовых раскрыть свою искру перед ним. Было куда идти, но совершенно не хотелось уходить. Баррикейд был первым, кто владел корпусом и искрой экс-разведчика безраздельно и целиком, Бамблби совсем не желал вот так просто отказываться от нежно любимого партнёра. Возможно, Би стоило работать экскурсоводом, раз он вот так просто набрал обширную по его меркам группу, ожидающую экскурсии и экзекуции со всеми подробностями. Он даже кратенько представил всем информацию о своём доме и предупредил, что далеко не всегда видимое является реальностью, а потому стоит быть осторожнее и осмотрительнее, если никто не хочет угодить в сад с ядовитыми кристаллами одного из его племянников.

***

— Лейтенант, вы так напряжены, будто возвращаетесь совсем не домой, что-то случилось? — о, шеф как всегда вовремя и к месту, разумеется. Ему, конечно, будет сложно понять, почему Бамблби так переживает предстоящее воссоединение с семьёй, но, не считая его дани угрозой их союзу, он сможет смириться со своим положением в данном обществе. А ещё дольше придётся привыкать к наличию гарема. Вряд ли у праксиканца когда-то такое было, да и вообще вряд ли на довоенном Кибертроне было нечто похожее на гарем, но всё равно. Узнать, что помимо тебя у твоего любимого есть ещё кто-то всегда не очень приятно, а когда их пятнадцать? Как экс-разведчик собирается объяснять это, другой и совсем сложный вопрос, а потому, скорее всего, его лейтенант просто скажет как есть и будет ожидать своей участи. У него, конечно, есть веский аргумент в свою защиту — пусть он действительно делил платформу с некоторыми из них, но это было ещё до войны и бэт ни он, ни от него никто не понёс, а значит можно считать, что Би не изменял. А он и правда не изменял, даже в мыслях не думал о возможном походе «налево» или о чём-то в этом роде. Баррикейд был слишком дорог, любим и ценен для жёлтенького, чтобы вот так просто взять и изменить его доверию. Пусть сам Кейд иногда был невыносим, прячась за своим датападом. — Ничего страшного, сэр, в моем положении волноваться — это норма, да и я не обладаю выдержкой и спокойствием вашего уровня, мне приходится учиться этому на ходу. — Хорошо, лейтенант, дайте знать, если вам что-то потребуется. — «Чтоб ты в Плавильнях после смерти горел, любимый» — думал автобот, пока смотрел на едва придремавшего шефа. В подобные спокойные моменты совместной жизни Би хотелось просто смотреть на него и совсем ни о чём не волноваться. Затем начинали прорастать мысли о интересном времяпровождении в не менее интересных положениях, но не всегда на их смену приходил желанный интерфейс. Обычно всё заканчивалось поцелуем и предложением перекусить, а потом они возвращались к своей работе. Баррикейд был скуп на эмоции, информацию и свои недовольства, чем подбешивал партнёра, пусть быстро шёл на компромисс (Бамблби делается очень смущённым, когда кон соглашается-таки уделить ему пару кликов внимания) в виде акта кормления себя масляным тортом руками одного крайне любимого автобота. Умильное зрелище.

***

— К твоему сведению, искорка, я пересмотрела свои взгляды на твоего «партнёра» и должна отметить, что по-прежнему считаю, что этот меха не стоит ничего из того, что ты ему самовольно отдал. Что случилось с твоим вкусом, искорка? — пока Бишамон разглядывала с антенн до кончиков ног Баррикейда, Бамблби потреблял контрабандные (в понимании Кейда, конечно, впрочем, теперь его мнение не учитывалось) сладости вместе с опи, который только присоединился. Блокейд отпросился прогуляться по городу вместе с несколькими братьями и партнёром (Фенстайд полетел с ним, уж очень ему стало в последнее время интересно общаться с Бамблби и пропустить такой шанс слетать куда-то дальше лун Кибертрона было решено использовать по полной). Хорнит, наоборот, осматривался внутри дома и с всеискровым удовольствием находился сейчас около дани, жуя странную на вид тянучку. Обозначить свои позиции сразу не вышло, но ещё не вечер, а это значит, что бой ещё не проигран. Би был более, чем доволен приездом домой, его горячо приняли родные и все, кого из знакомых он встретил по дороге к дому (то есть все), дани его расцеловала, сёстры оставили на лице следы помад, а опи оттанцевал разбойничий танец. Всё-таки тронулся умом в компании этих «сикорашек», как он называл родственников своей благоверной. После знакомства с ним у Хэвистрайка подозрительно поднялось настроение, Би загадочно улыбался, а Сайдвейз окончательно оквинтел. Про состояние Баррикейда лучше умолчать, он перестал понимать что с ним происходит и выглядел как под наркотой. Возмутительно, но правда. Паре Сайда вели себя абсолютно нормально. Даже его бонди, который терпеть их не мог и совершенно не переносил их общества, теперь начал приобщаться к культуре и иксинов, и инсептиконов, что наталкивало на крупные подозрения. Вокруг Хэви крутилась парочка близнецов, но, как они сами сказали пред своим уходом уже порядком ревновавшему иксину: «Душечка, твой Хэвистрайк такой лапочка! Мы так рады, что у него такой красивый партнёр, что и словами не передать! С ним так весело! Вот бы вы прилетали почаще, мы бы вам такое показали и свою семью тоже! Передавайте от нас вашим альфам привет и до скорого!». На этом ревность ушла, остался только сладкий привкус гордости за себя и партнёра. А он-то собирался надрать их как следует, чтобы не смели ничего класть на его любимого, а здесь вон оно что. Искренняя радость за впервые увиденного бота, как интересно. Сейчас самое главное не дать Бишамон прибить Баррикейда, иначе их прилёт сюда будет крайне негативным. Судя по соловевшему взгляду Бамблби в пол, тот сильно устал и не прочь отдохнуть. — Дани, можно я заберу своего партнёра назад и мы пойдём отдыхать? — инсептиконский язык был сложен для понимания, потому что состоял из стрекочущих, свистящих и кучи других звуков разной тональности, однако, заданный вопрос понял (пусть и не до конца) Хорнит, что очень обрадовало его гранд-дани. Её любимый до сих пор ничегошеньки не мог произнести и только передразнивал, не говоря чего-то вразумительного. После ответного вопроса малыша: «Дани, почему ты так странно разговариваешь и почему хочешь куда-то кого-то забрать, мы что, уже улетаем?», его благополучно заграбастала Бишамон, а Лонгу ничего не осталось сделать, кроме как проводить искорку и Кейда в бывший отсек первого. Поездка к корням могла бы ради приличия побыть нормальной хотя бы до своей середины, но, видимо, в семье полисботов такому не случиться. Блокейд вбежал в главный отсек растрепанным и взволнованным, а после объявил о найденном за домом трупе с раскуроченным в хлам корпусе. Путешествие только начиналось.