Абсолютная Воля

      - Правительство во главе с Его Величеством благодарит каждого из вас за вашу отважную и тяжёлую службу во благо империи против врага, чьё имя навсегда будет связано с агрессией, бесчестием и кровожадностью, - вещал Гевин заранее подготовленную речь, стоя на высоком помосте перед многотысячной аудиторией из раненных, покалеченных и сломанных солдат, судьбы и горести которых навсегда увязли в памяти о кровопролитной войне.        Все молчали и смотрели на целого и невредимого труженика тыла, капитан-лейтенанта Гевина Саурда, который являлся командиром отряда связи северо-западного фронта. Они глядели на него своими уставшими, пустыми и полумёртвыми глазами. Глядели на него не как на бравого лидера или хорошего товарища. Нет, смотря на него, они видели лишь приспешника того, кто устроил самую ужасную и отвратительную бойню, вероятно, не только в истории Эредса, но и всего мира.       Гевин продолжал нести браваду по поводу великой победы над гнусным врагом и тяжёлого креста, который все с достоинством пронесли, но он видел каждый презренный взгляд, обращённый к нему и полный ненавистью и отвращением, что скрыты за маской мнимого уважения и почёта. Он знал, что каждого присутствующего больше заботит не победа, а её цена.       - О какой кровожадности ты говоришь, крыса? – бросил кто-то из толпы, что вынудило Саурда замолчать.       - О кровожадности своего мерзкого начальства? О Чудовище? – донеслось с другой стороны.       И толпа подхватила, начиная кричать и скандировать: «Чудовище!», «Долой!» и много всего другого, дабы вывалить весь свой гнев на одного единственного человека, которого за такого более не считают.       Вскоре к словам, что летели в сторону Гевина, присоединились палки, банки, костыли, мусор, пропитанные кровью бинты и повязки.       Вздохнув и поняв негодование солдат, Саурд решил выстоять и принять весь этот гнев на себя, абсолютно никак не противясь воле толпы.       Лакк вместе с Дунканом стоял немного правее центра взбешённой армии. Он, всё ещё пытаясь осмыслить ту бойню, молча наблюдал за действом.       Найт взглянул на Дента, который, проглатывая свои собственные слёзы, всё сильнее и сильнее пропитывался той ненавистью, что поглотила толпу. Медбрат позволил своему сердцу утонуть в ней. Он вместе со всеми начал кричать и проклинать уже не только Чудовище, но и императора за то, что тот поставил кровожадного убийцу во главе армии.       Когда площадь опустела, а все солдаты разбрелись по своим палаткам и казармам, дабы вместе разделить первую ночь после войны, Лакк и Дункан сидели перед костром, всё ещё грязные, немытые и сломленные. Они держали в руках миски с какой-то мерзкой и уже полюбившейся похлёбкой. Рядом сидел третий, невзрачный и тихий мальчик, который прошёл войну.       Все трое молчали, слушая треск горящей древесины в ярком огне, что изредка перебивался постукиванием ложек о миски. Каждый думал о своём, но тема их мыслей была одна – скорбь.       - Так значит, - начал тот третий, - вы были при битве у Лакримариума?       Он спросил тихо, как бы невзначай, боясь вернуть их в тот день, но при этом проигрывая своему любопытству.       - Битва? – будто получив оскорбление, спросил Дункан и поднял голову на паренька. – Это была не битва. Бойня! Вот что это было! Всех и каждого, он… Эта мразь убила всех!       Юнец, почуяв в голосе товарища распаляющийся гнев, слегка опешил и сглотнул, смотря на Дента с неким сожалением о заданном вопросе.       - Чудовище сравнял Лакримариум с лицом земли! Теперь там нет и следа от древнего леса! – Дункан вскочил с места, а его возгласы становились всё громче и громче, привлекая к себе лишнее внимание.       - Дункан, оставь его, - устало пробормотал Лакк, ещё не осознавая ту губительную для человеческой души чёрствость, которую он приобрёл.       Дент, опомнившись, оглянулся на зевак, которых начали собираться на его крики, и уселся обратно на скомканные и свёрнутые тряпки, служившие ему подобием сиденья.       - Тебя как звать-то, пацан? – через минуту-другую, несколько придя в себя, спросил Дункан у сидевшего слева от него юнца.       - Донмар я, - с долей гордости ответил он, тем самым благодаря товарищей за предоставленное ему слово.       - Донмар? Какое глупое имя, - шутливо произнёс Дент, отхлёбывая из своей миски.       Юнец, не давая понять, что эти слова задели его гордость, наигранно посмеялся.       - Вы… Вы кого-нибудь потеряли? – тихо и неуверенно спросил Донмар.       - Младший брат… Он был в той Бойне… - болезненно ответил мебдрат лишь спустя пару минут.       Донмар, уже пожалев о том, что спросил, уткнулся обратно в свою миску, а все остальные решили больше не поднимать эту тему.       Они продолжали худо ужинать, изредка отвлекаясь на разговоры и шутки, что рассказывали о солдатской доле. Периодически Дункан подкидывал в костёр дровишко, отчего им сразу становилось как-то теплее.       Вдруг перед ними, отделённый полыхающим огнём, остановился неизвестный мужчина в чёрной длинной накидке. Треснутое дровишко, недавно оказавшееся в костре, на мгновение осветило лицо этого человека, показав его сильные скулы и опытный взгляд человека, который, казалось, прошёл больше одной войны. Все трое посмотрели на него, чувствуя некое благоговение перед ним.       Почему-то Лакк вгляделся в его глаза и жирные русые волосы, что слегка выглядывали из-под капюшона. Его взгляд и лицо отложились в памяти Найта как нечто необычное и невиданное, как треснутое чудо, уже бывалое, но ещё не потерявшее своей силы и красоты.       И Лакк продолжал бы выжидать ещё один всплеск в костре, который бы снова позволил увидеть лицо этого человека, но он заговорил первым, заставляя солдат перекинуть своё внимание с глаз на еле движимые губы, отчего его влияние становилось ещё сильнее и недоступнее:       - Вы хотите получить силу, чтобы отомстить? Хотите узнать правду?       Ребята, всё ещё не сумев перестроить все свои мысли с уже оконченной войны, молча смотрели на незнакомца и пытались понять природу его заманивающей и всеобъемлющей ауры.       - Си… Силу? – несколько обескуражено спросил Донмар, а потом, опомнившись, поглядел на двух своих товарищей, будто извиняясь за то, что начал говорить без их разрешения.       Человек перевёл свой суровый взгляд на юношу, который продолжал дрожать, даже несмотря на костёр, видимо, ужас войны всё ещё дышит в нём.       - Отомстить? О чём ты? – слегка нахмурившись и привстав, спросил Дункан. – Тебе, чёрт ты эдакий, мало было одной войны?       Найт всё так же молчал и глядел на незнакомца, неосознанно откладывая в своей памяти его черты лица, тембр голос, фигуру.       - Никакой войны недостаточно, если она ведётся ради правды, - ответил человек, посмотрев на Дента.       Он вновь оглядел всех, ненадолго задержавшись на Лакке, будто отсеяв его от всех остальных.       - Какой ещё, нахрен, правды? – Дункан подошёл к незнакомцу и схватил его за воротник накидки, вглядываясь в чужие глаза.       - Я говорю о правде той отвратительной войны, в которой вы участвовали, - отвечал человек, нисколько не сопротивляясь действиям медбрата, - об ужасающих причинах войны, на которой каждый из вас кого-то потерял.       - Да что ты, сука, можешь знать? Что такой как ты может знать о потерях? – Дент начинал злиться всё сильнее. Он совсем забыл о том, что находится посреди лагеря, и что его возгласы привлекут внимание остальных.       И тут незнакомец, будто полностью подчинив себе Дункана и превзойдя его во всём, аккуратно обхватил его затылок и что-то прошептал ему на ухо, что-то такое, что для Лакка навсегда осталось величайшим секретом.       Словно познав ошеломляющую истину, руки Дента обессилили и упали вниз. Он стоял неподвижно, отчуждённо не только от рядом находившихся товарищей, но и от всего мира, одиноко, как потерянная лодка в бушующем океане.       Найт резко поднялся, заподозрив незнакомца в атаке на своего друга. Его тело машинально приготовилось вступить в бой и спасти товарища, но тот, неожиданно для всех, кроме того человека, тихо усмехнулся.       - Всё в порядке, Лакки.       Дункан поднял глаза и посмотрел сначала на незнакомца, будто благодаря его за величайший дар, а после обернулся и взглянул на Лакка и Донмара.       - Что… Что он тебе сказал? – поинтересовался взбудораженный Донмар, сглотнув от подступающего возбуждения и любопытства.       С лаской, с которой отцы глядят на своих превозмогающих сложности детей, Дент взглянул на юнца, но ответить он не спешил. Помолчав несколько секунд, он сказал:       - Правду. Он сказал мне правду.       Непонимающе подняв свою бровь, Лакк начал медленно и аккуратно подступать к другу, понемногу вытягивая свою руку вперёд. Его взгляд прыгал с Дункана на незнакомца, пытаясь понять перемены в первом и намерения второго.       - Дункан, ты в порядке? Что он с тобой сделал? – обеспокоенно спросил Найт.       Дент поглядел на незнакомца и с ярко выраженной просьбой в глазах спросил:       - Он может пойти с нами?       Человек сначала помолчал, а после сочувственно отрицательно покачал головой, совершая минимум движений.       - Куда пойти? Дункан, что случилось? – Лакк подходил всё ближе и ближе, вытягивая свою руку всё дальше и дальше.       - До встречи, Лакки.       Последнее, что Найт успел увидеть, прежде чем Дент и незнакомец бесследно исчезли, была улыбка на лице товарища, служившая прощанием.              - Прошу вас, повторите свой доклад ещё раз, - сказал Гевин, стоя перед столом, за которым, в тени, сидел Мон.       Лакк и Донмар чувствовали страх и волнение, находясь в одной комнате с главнокомандующим, дурная слава которого преумножилась в разы после вчерашнего дня. Даже не надо знать этого человека, чтобы чувствовать его ошеломляющую силу, скрыть которую невозможно.       Помещение представляло собой крайне тусклый и тёмный кабинет старого и полуразрушенного штаба, освещаемый несколькими лучинами, что уже догорали, позволяя комнате погружаться во мрак.       - Рядовой Найт, рядовой Брейкер, повторите свой доклад, - чуть повысив голос, сказал Саурд, дабы оба солдата опомнились.       Сглотнув, Лакк сделал шаг вперёд, но резко брошенный на него взгляд Деза заставил отказаться от сближения. Переборов свой страх, он, как того потребовали, решил повторить свой доклад:       - Неизвестный пробрался на территорию лагеря и похитил медбрата Дента, - так же взволнованно и эмоционально объяснил Найт, будто рассказывал это всё в первый раз, хотя, по его подсчётам, это был где-то пятый повтор.       - Штаб разберётся с этим и вернёт солда…       - Всё было именно так? – резко заговорил Дез, прервав Саурда и взглянув на трясущегося юнца, который лишь молчал и смотрел в пол.       - Да, говорю же ва… - Лакка заткнул грозный взгляд Мона, туловище которого, кажется, пошевелилось в тени, из-за чего Найта поглотил страх за собственную жизнь, ведь он лично присутствовал на Бойне при Лакримуриуме.       - Я обращаюсь не к тебе, а к тому хлюпику.       Донмар, поняв, что имели в виду его, осторожно и медленно поднял свою голову, боясь взглянуть в глаза главнокомандующего.       - Ещё раз, как тебя зовут?       - Дон… - тихо и запинаясь, начал отвечать Донмар, - Донмар Брейкер, госпо…       - Громче! – рявкнул Мон.       - Донмар Брейкер, господин главнокомандующий! – выкрикнул Брейкер, закрыв глаза и встав по стойке «смирно».       - Брейкер-Брейкер… - прошептал про себя Дез. – Ты, случаем, не тот Брейкер, который бросил свой отряд и сбежал, поджав хвост? – несколько угрожающе спросил Мон.       Задрожав от страха, Донмар даже не смог проглотить скопившуюся слюну. Он пытался сгинуть в небытие вместе с угасающей лучиной, да поскорее, чтобы избежать ещё большего стыда.       Лакк, удивившись, поднял бровь и поглядел на Брейкера, который всё так и не решался открыть свои глаза.       - Я единственный, кто выжил, - Донмар попытался хоть как-нибудь оправдаться.       - Всё было именно так: того медбрата действительно похитили? – поднявшись со своего кресла, Мон начал медленно подходить к юнцу.       - Я не знаю, сэр, - начиная хныкать, ответил Донмар.       - Ты ведь был там! – снова повысив голос, Дез подошёл прямо к юнцу.       - Он улыбался! – выпалил тот со страху.       - Улыбался?       - Да… Они, ну, Дент и незнакомец, сначала поговорили, а потом он улыбнулся и исчез, - трясясь от ужаса и еле дыша, говорил Брейкер.       Лакк, нахмурившись, решил вставить свои пять копеек:       - На территорию лагеря пробрался нарушитель и похити… - Найта опять заткнул Мон, подняв свою руку.       - Это правда? – сухо спросил главнокомандующий, повернувшись ко второму рядовому.       - Медбрата Дента похи…       - Это правда? – громче и жёстче спросил Дез.       Лакк, проглотив обиду и ненависть к Чудовищу, сначала помолчал, опустил голову вниз, а после ответил:       - Да.       Мон одарил Найта абсолютно пустым и безэмоциональным взглядом, а после вернулся в своё кресло.       - Значит, его не похитили. Вопрос закрыт. Свободны.       Лакк был ошеломлён таким бесчувствием и жестокостью. Если раньше он действительно допускал, что Бойня при Лакримариуме была лишь пропагандой ненавистников Деза и что на самом деле всё было совсем по-другому, то сейчас Найт понял, что главнокомандующий – Чудовище.       Лёжа в казарме на своей койке, Лакк бесцельно смотрел в потолок и раз за разом прокручивал в своей голове слова Дункана перед исчезновением. Он задавал себе всего лишь два вопроса: «что это заправда» и «кто тот незнакомец?»       Устав от бездействия, а так же проникнувшись ненавистью к Дезу, Найт вскочил с койки и направился к Донмару, чтобы заручиться его помощью. Брейкер был расквартирован в другой казарме.       Подойдя к обветшалому зданию, что служило домом для множества простых солдат, Лакк услышал голос Донмара. Он доносился с другой стороны здания, а потому Найт обошёл его. Когда он завернул за угол, то увидел Брейкера, разговаривающего с тем самым незнакомцем и ещё с кем-то, но буквально через секунду они исчезли, оставив Донмара с письмом в руке.       - Где Дункан? – чуть ли не крича, спросил Лакк и подбежал к товарищу. – Кто это были? Что они сказали? Где Дент?       Донмар обернулся. Что-то в нём изменилось, то ли взгляд стал более уверенным и хитрым, то ли губы, что раньше всегда дрожали, теперь расплывались в самодовольной ухмылке. Но Найт не обратил на это внимание, потому что его куда больше волновала судьба медбрата, а не дезертира.       - Это тебе, - Брейкер протянул Лакку письмо, хотя это был лишь клочок старой и помятой бумаги. – Оно от Дункана.       Донмар оставил Лакка одного.       «Лакки, друг мой, не ищи меня. Со мной всё в порядке, я жив и невредим. Теперь мы пойдём разными дорогами. Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся, а пока… Пока забудь обо мне. Мне поведали правду, поведали его цели и злодеяния. Незнакомец сказал, что тебе не познать правду, но я клянусь, что когда всё закончится, я о тебе не забуду.       Прощай, салага»