Идём со мной

— Чэн-Чэн, чего ты такой хмурый, опять на работе завал? — в голосе Вэй Ина слышалась такая всеобъемлющая теплота, что сердце Цзян Чэна радостно сжалось. Тёплые пальцы возлюбленного мягко опустились на плечи переместились на грудь, обнимая. Острый подбородок устроился на макушке. — Хорошо, — выдохнул в волосы Вэй Ин и чмокнул размякшего Цзян Чэна в висок, — Дорогой муженек, что будешь есть? — Не смеши меня, идиотина, — ласково отозвался Цзян Чэн и, обернувшись к возлюбленному, мягко прижал того к себе, — Тебе даже яичницу доверить нельзя. Не сожжёшь — переперчишь так, что потом всё равно в мусорку полетит. — Охохо, — взглянул в глаза супруга Вэй Ин, — Ты настолько сильно сомневаешься в моих кулинарных способностях? — Да, — буркнул Цзян Чэн, но подавить улыбку всё равно не смог. Было так хорошо, так тепло и уютно, что хотелось просто взорваться и разлететься по миру множеством искорок полных счастья. — Ну что ж, — мягко отстранился Вэй Ин и вновь улыбнулся, — Тогда поручаю это тебе, о великий повар всея Китая. — Не язви. — Чмокнув мужа в кончик носа, «приказал» Цзян Чэн и отвернулся, надевая на себя фартук, — Что будешь? — тишина, — Вэй Ин? Что ты хочешь на… — Цзян Чэн обернулся к супругу и замер, поймав взглядом лишь мрачную пустоту кухни.

***

      О да, эти мгновения были прекрасны. Прекрасны настолько, что хотелось умереть. Он являлся к нему часто, он улыбался и много говорил, он заставлял забывать о том, что произошло, заставлял вновь стать счастливым, а потом исчезал, оставляя после себя лишь пустоту и, растущий с каждым днём всё больше и больше, ком в горле. Было больно, было сложно, было… Да что уж тут говорить, было невозможно, но он терпел. Терпел так долго, что даже забыл о том, что значит время и потерялся в его бесконечном течении.        Он ел только то, что приносила подавленная и непривычно тусклая сестра. Цзян Яньли было больно, может быть, даже больнее, чем Чэну. Она потеряла обоих братьев, она потеряла половину своей души. Вечно огрызающихся, но безумно любящих друг друга и её, людей.       Цзян Чэн часто думал о том, чтобы тоже уйти. Навсегда. Но он, наверное, был слишком слаб и труслив для этого и слишком любил его приходы. Он ждал каждый его визит, он жил от одного его появления до другого, и с каждым днём он умирал все больше и больше. Нет, не физически… морально, его сердце уже просто не могло справляться с болью, постоянно живущей внутри него.       Из-за сдавшего сердца он и попал в больницу. Его пичкали таблетками, поили корвалолом и говорили, что скоро он обязательно пойдёт на поправку. Но Цзян Чэн так и не выздоровел…

***

      Была ночь, тёплая и звёздная. Цзян Чэн лежал на кровати и стеклянными глазами смотрел на светившую в окно луну. Лёгкий ветерок, играясь, шевелил занавески и тихо шуршал страницами, лежавшей на столе, тетради. Там Цзян Чэн писал. Для него. Длинные письма и короткие слова любви, там он сто раз признавался и тысячу раз жалел, что не осознал своих чувств раньше, тогда бы у них было больше чем два года. Эта тетрадь — дневник — стала для него настолько важной вещью, что он никогда с ней не разлучался.       От мыслей отвлёк лёгкий скрип пола, кто-то, а Цзян Чэн был полностью уверен в личности не жданного гостя, медленно направлялся к его кровати. Матрас не прогнулся под его тяжестью, в ответ на это, сердце Цзян Чэна рвано дёрнулось, будто пытаясь вырваться из грудной клетки и сбежать далеко, очень далеко, от этой всепоглощающей боли. Нет, нельзя. — Цзян Чэн, ты же всегда хвастался своим отменным здоровьем, почему же сейчас ты оказался здесь? — тихий голос с нотками мягкой насмешки раздался совсем рядом. Цзян Чэн, до этого не отрывавший взгляд от луны, вздрогнул и посмотрел полными слёз глазами на Вэй Ина. — Из-за тебя, идиотина, — тихо, чтобы никто не услышал, хмыкнул Цзян Чэн. Ему казалось, что и сестра, и врачи начали что-то подозревать, а этого ему не нужно, вовсе нет. Его будут поить таблетками и он перестанет видеться с ним. Нет, он готов на что угодно лишь бы не это. И, словно в ответ на последние мысли, Вэй Ин тихо спросил: — Пойдём со мной? — Куда? — в душе Цзян Чэна зародилась надежда. — Куда нибудь, пойдём? — Вэй Ин посмотрел на него и улыбнулся, совсем как раньше. — Пойдём, — зачарованно кивнул Цзян Чэн и поднялся с кровати. — Пойдём со мной, — повторил Вэй Ин и тоже вскочил, подбегая к окну. Парень оглянулся на замершего Цзян Чэна. — Мы всегда будем вместе, идём, — улыбнулся Вэй Ин и протянул свою ладонь супругу. — Вместе, — по-дурацки счастливо, повторил Цзян Чэн, принимая предложенную руку. — Всегда, — с улыбкой подтвердил слова Цзян Чэна Вэй Ин. — Всегда, — кивнул Цзян Чэн и встал на подоконник рядом с мужем, его палата находилась на седьмом этаже. — Идём? — всё ещё держа возлюбленного за руку, спросил Вэй Ин и сделал маленький шажок вперёд. — Идём, — совершенно счастливо улыбнулся Цзян Чэн и, бросив последний взгляд на тетрадь, последовал за возлюбленным. Да, отныне они всегда будут вместе.