Император и Вейдер

      — Грань между мирами очень тонка. Нужен лишь достаточно мощный катализатор с той стороны и ты тут же вырвешься отсюда. И ты справишься, ведь твоё подсознание сильнее, чем думал ты сам. Доказательство тому — мальчик — воплощение твоего страха, пожертвовавший собой.

***

      В пятидесяти метрах впереди от гранд-инквизитора, Рука Императора подняла ладонь, делая знак остановиться. Направив фиолетовый клинок в пол, Мейс повернулся и сквозь Силу до него донёсся шёпот тогруты: «Впереди движение».       Она замерла на перекрёстке и указала на устье перпендикулярного тоннеля. Сияние клинка освещало её профиль кроваво-алым светом, а из отверстия лилось слабое свечение, как будто кто-то шёл навстречу с ручным фонариком.       Они находились глубоко под той частью Заводского района, что носила название «мусорный квартал». В этом квартале, занимавшем площадь в двадцать квадратных километров, когда-то базировались производства компаний «Серв-О-Дроид», «Хьювико» и «Туманность», однако три основных арендатора объявили о банкротстве, и для района настали трудные времена. Владельцы квартала не сумели заключить новые сделки, а потому продали свои штамповочные цеха, предварительно наводнив их страттами и прочими хищниками.       Мейс помнил, как был здесь впервые, тогда за несколько дней, прошедших со времени рейда, его команда обыскала почти все углы и закоулки в путанице тоннелей и шахт, пронизавших «мусорный квартал» и прочие промзоны. В десяти километрах от здания «ЛайМердж» в тоннеле была обнаружена шахта, которая вела в более глубокий и старый тоннель, который также шёл на восток, к Сенатскому округу. Параллельные тоннели не были редкостью, однако этот отличался наличием древних магнитных рельсов. Дроиды-разведчики обнаружили там несколько мест, где скопившиеся за десятилетия пыль и мусор сдуло движением воздуха от быстро летящего транспортного средства на репульсорах. Других ниточек, ведущих к Сидиусу, не имелось, и группа сосредоточилась на изучении тоннеля с рельсами.       Сейчас, как и тогда, Мейс чувствовал, что они на верном пути. Помимо очевидного, было и кое-что ещё.       Имелись свидетельства, что незадолго до того, как Дуку покинул Орден джедаев и вернулся на свою родную Серенно — в то время, когда он принял титул графа и впервые публично выразил недовольство Республикой — он часто бывал в баре «Золотой браслет», где собирались сенаторы, их помощники и лоббисты. Храмовые аналитики просмотрели голозаписи тринадцатилетней давности, снятые камерами системы охраны, в надежде найти изображение Дуку в обществе субъекта, которого они искали. Тогда они гнались за дарт Тиранусом*, не зная, что окажутся в западне. Неужели они и в этот раз выступают лишь отвлекающим манёвром?       Теперь гранд-инквизитор смог уловить впереди движение и голоса.       Едва ли это удачная тактика для врага, собирающегося напасть из засады, однако знать всё наверняка невозможно. Он расширил сферу чувств, приготовившись действовать или искать зацепки, которые мог упустить, естественно лишь по причине собственной небрежности.       — Там сектор Яам, — тогрута замерла с вытянутой вперед рукой и морщась от ощущений, что волнами накатывали на неё. — Сражение, да, между… адептами силы и ещё дроид. Седьмая сестра там. И они все связаны, это так странно… И Император. О Сила, наш господин в опасности!       Последние слова она прокричала, но в этом не было необходимости, ибо гранд-инквизитор рванул вперёд ещё до того, как она закончила фразу.

***

      Джакс сам не знал, почему вдруг так заторопился. Отчасти дело было в полузабытом уже чувстве цели, ведь было приятно снова иметь её. Теперь — по крайней мере, на время, — жизнь его была снова наполнена смыслом. Он чувствовал себя бодрым и уверенным в своих силах. Он был готов встретить лицом к лицу любые неожиданности, любые непредвиденные обороты событий, какие могло принести ему будущее. Ему не терпелось взяться за дело. Он был бы счастлив принять любой вызов или трудность, которую пошлет ему судьба.        Но теперь Джакс остался наедине со странными и противоречивыми эмоциями…       Джедай коснулся Силы в надежде, что та позволит ему отразить мощный энергетический заряд…       И волосы Джакса встали дыбом.       Он больше не чувствовал Силу. Там, где раньше были тонкие струны, ждущие прикосновения его пальцев, осталась лишь пустота. Джакс не знал, как и почему, но Сила была вне досягаемости.       Усилием воли он попытался утихомирить бешеный стук сердца. Такое уже случалось раньше, напомнил он себе. Когда он был в своей каморке. Тогда всё само собой пришло в норму. И сейчас вернется. «Вспомни, чему тебя учили: Сила всегда будет с тобой».       Но Силы рядом не было. А ПКП уже собирался стрелять.       Джакс понял, что у него остался лишь один крохотный шанс. Он погасил меч и уже собирался прицепить его на пояс, когда кабина ПКП распахнулась. Из недр корабля выбрался 501–З и завертел сенсорами движения, сканируя пространство. Джакс вздохнул, и его рука вновь потянулась к кнопке активации клинка, однако, внезапно появившийся из-за его спины, И–5 остановил его.       — Позволь мне.       Дроид направил указательный палец на дроида–полицейского: мощный алый луч с шипением распорол оптический сенсор и вошел в центральный процессор дроида. Тот вздрогнул, и руки его мелко задрожали; спустя мгновение дроид рухнул на землю. Джакс и И–5 переглянулись.       — Если ждешь от меня «спасибо», то даже не надейся, — бросил Джакс.       — И в мыслях не было.       — Я не благодарю навикомпьютер за то, что он доставляет меня по адресу.       — Возможно, если бы благодарил, — заметил И–5, — он бы довозил тебя намного быстрее.       Джакс смолчал. Он нерешительно потянулся к Силе…       И она вновь была на месте. Как будто никуда и не уходила.       — Наконец-то я догнала тебя, Паван, — прошипела инквизиторша и без промедления атаковала Джакса. — А знаешь, красавчик, ты стал моим любимым хобби, — она сладко застонала, вызвав ряд неприятных мурашек, что строем пробежали по спине джедая и отключила щиток на шлеме своего костюма, открыв своё лицо с горящими янтарными глазами…

***

      «Призрак» бесспорно был прекрасным кораблем. Во время двухчасового перелета По Дэмерон провел диагностику двигателей и остался впечатлен модификациями, которые сделали Омега и экипаж. Корабль теперь мог похвастать чрезвычайно хитроумной сенсорной решеткой, а также экраном–отражателем и защитными системами гораздо более высокого качества, чем можно было увидеть на грузовиках такого типа. Гипер–и досветовой двигатели были лучше стандартных, причем отлично откалиброваны. Еще По успел покопаться в шкафчиках на главной палубе. Большая их часть была забита обычными вещами: запасные пайки, инструкции к приборам, личные дела членов экипажа, скафандры. Ещё там обнаружились портативные глушилки, исказители, тайник с оружием и солидная пачка кредитов. А ещё он нашел нечто, чего никогда не видел раньше.       Весьма увесистую рукоять светового меча. По осмотрел её, стараясь не направлять опасным концом к себе. Отверстие эмиттера было меньше, чем у стандартного меча. В голове у По промелькнула мысль включить его, но юноша тут же прогнал её. Как он сказал недавно Омеге, да, он был молод (всего-то пятнадцать стандартных лет отроду), но не глуп. Вряд ли эта штука была способна продырявить обшивку корабля, но всё равно не стоило экспериментировать с незнакомым оружием во время полета.       Корабль уже подлетал к посадочной площадке 472 сектора Яам — парящей в воздухе платформе, где спокойно могли разместиться пять грузовиков класса ИТ. Механический голос дроида–диспетчера сообщил экипажу, что им предписано сесть в четвертом ангаре.       — Никогда больше не трогай, — назидательно сказал Кэнан Джаррус, выхватывая световой меч из рук Дэмерона.       Омега и Зеб тоже были во всеоружии, готовые сбежать по трапу корабля, как только тот приземлиться, и ринуться в битву…

***

      Кто-то подошел и встал рядом, закрыв собою свет из окон.       Джакс поднял голову. Это был его товарищ-падаван и друг Скайуокер. По крайней мере, он достаточно уверенно называл Энакина другом, хоть, по правде сказать, тот всегда держался в стороне от других падаванов. Даже среди товарищей он казался обособленным, словно его окружал щит Силы.       «Любомудрец». Джакс однажды назвал его так в лицо, чем вызвал смех, который, как он понял, благодаря своей связи с Силой, был фальшивым.       Теперь Энакин стоял над ним, спиной к окнам, лицо его терялось в тени.       «Эй, ты перекрываешь мне свет». — Слова вырвались у Джакса без всякого намерения говорить. Но он сказал их, зная, что будет потом.       Энакин не ответил. Он просто протянул руку, словно кладя что-то на стол. Джакс поднял ладонь вверх, чтобы взять это. «Этим» оказался пирониевый самородок размером с первый сустав его большого пальца. Даже в полутьме он пульсировал разными цветами, которые, казалось, возникали откуда-то из глубины, переходя от белого через весь видимый спектр к черному, потом обратно. Где-то — Джакс только не мог вспомнить, где — он слышал, что пироний — источник огромной, почти неограниченной мощи. Пустые толки. Мощь — понятие неопределенное, и для разных существ может иметь разное значение.       «Зачем»? — спросил, глядя в лицо друга.       «Это подарок».       Ответом ему было пожатие плеч и загадочная фраза, произнесенная глубоким, раскатистым голосом, вообще не похожим на голос падавана:       «Отправляйся с ним за пределы Силы».       Джакс рассмеялся.       «Сила — начало, середина и конец всего. Как можно отправиться за пределы бесконечного»?       Вместо ответа Энакин из его сна начал смеяться. К ужасу Джакса, плоть Энакина почернела, треща и скручиваясь, словно от сильного жара, и отвалилась от мышц и костей. Его усмешка жутко исказилась, превратившись в оскал черепа. И страшнее всего — из иссохших губ все еще доносился смех. А затем он превратился в чёрную фигуру Вейдера, окутанную разрядами молний.       Это невозможно. Здесь не было никакого смысла… Джакс задрожал, по коже под липкой пленкой пота пробежали мурашки, поскольку он вспомнил один из слухов насчет того, где и как Энакин предположительно погиб — на Мустафаре, брошенный в поток магмы… никто не знал, кем.       Всё это было уже слишком для Джакса…       Но из его рук вырвались разряды электричества и откинули, замахнувшуюся на него алым лезвием, инквизиторшу. Она отлетела на несколько метров, чёрный капюшон с её головы слетел, явив пышную гриву золотистых волос.       С только что приземлившегося корабля вслед за разношёрстной компанией сбежал Лорн Паван. окутанный нитями Силы, что протягивались к самому Джаксу, дроиду и, как ни странно, инквизиторше…       — Дарша… — прошептал Лорн и заключил инквизиторшу в такие тесные объятия, какие возможны лишь между любовниками…       Нити Силы переплетись и сияли так ярко, что Джаксу осталось лишь одно — закричать. Его голос разносился будто бы по всему Корусанту, а может раздавался вообще на всю Галактику.       — Отправляйся с ним за пределы Силы, — прошептал внезапно появившийся рядом Энакин Скайуокер и тут же обессилено упавший на колени. — Спасибо, что вспомнил, Джакс.       Энакин Скайуокер, дрожа, поднялся. Тьма клубилась вокруг него облачками черного пара. Он знал, что прав, и понял, что необходимо сделать.       Тогда Энакин прекратил сражаться со своими внутренними демонами. И как только он сделал это, боль исчезла, и огонь потух, и он стал падать, падать, падать во тьму.

***

      На глазах у всех Скайуокер внезапно поднялся на ноги: тьма стекала с его плеч, как клубы жидкого азота, — и в промежутке между двумя ударами сердца он преобразился.       Лицо его сделалось бесстрастным, губы разгладились, а с плеч словно груз свалился. Голова Скайуокера качнулась, кудри упали на лоб, и по его щекам поползли тени. Они покрыли Энакина с головы и до пят, и на мгновение он превратился в столб дыма.       А затем тьма сжалась, начала смещаться и уплотняться. Спустя долю секунды тело трансформировалось в силуэт, окаймленный отсветами пламени.

«С победой падут мои оковы, Великая Сила освободит меня.»

      Высокий, изящный и устрашающий. Воображаемые цепи на его руках рассыпались в прах, который унесло ветром, и Скайуокер вскинул подбородок. Его глаза были распахнутыми, но пустыми и матовыми, как небо безлунной ночью — в них не отражалось ни капли света. Дым свивался в шлем над головой этого создания и вздымался за спиной, подобно крыльям или плащу, по которым пробегали сполохи огня, как по горящей бумаге. А в середине его тела неровно и яростно пульсировало сердце — чёрный тлеющий уголек.       У смотрящих на него заслезились глаза, но никто не мог отвести взгляда. Огонь потрескивал и пылал в его грудной клетке. Зрелище завораживало, гипнотизировало, как апофеоз пожарища.

***

       — Я хочу связаться со всеми повстанцами и дать знать, что складываю полномочия, передавая власть в руки правительства Новой Республики. Лично меня отныне будет занимать лишь Орден.       — Будет сделано, владыка.       — Встаньте магистр Винду       — Нет-нет, я не достоин больше носить это звание и возглавлять Орден. Спасибо, что показали мне это… магистр Скайуокер. Ещё я часто думал, что произведи мы тебя в магистры раньше, этого всего не произошло бы…       — Мейс Винду, мы помогли друг другу. Ты был магистром и инквизитором, а теперь станешь учить других Ваападу.       — Но эта форма опасна, она заставляет ходить по краю…       — Именно это и нужно для достижения баланса. Начнешь с малого. Как насчёт падавана твоей ученицы? — Энакин кивнул головой в сторону, нежно обнимающего, только что сошедшую в этой суматохе с корабля Бриджера, Геру, Кэнана. Которого в данный момент занимали совершенно отличные от мирских дел, мысли. «Вы можете оставить украденный световой меч, превратить его в еще один пыльный сувенир, или можете вернуть его и пойти с нами - пойдем со мной и научимся путям Силы. Вы можете узнать, что на самом деле значит быть джедаем»...       Но Энакин Скайуокер отвлёк Кэнакс от мысленной репетиции речи так сильно, что он забыл для кого её приготовил.       — Самое главное это баланс. Найдя то, чего не хватает вам мы найдём путь к нему, — вещал Энакин Скайуокер и бывшие инквизиторы и бывшие джедаи зачарованно слушали его, внимая каждому слову своего мессии. — И мы вместе искореним века взаимной ненависти!       А бывшая Седьмая сестра внезапно ухватила Джакса со спины, прижавшись до сих пор упругой грудью к его широкой спине.       — Я согласна, но только если мне отдадут Павана. Но обоих и сразу!       — Дарша Ассант, тебе же уже глубоко за сорок, — пожурил женщину, появившийся рядом с ними Оби-Ван.       — И что, Обик, мне забыть о своих чувствах? Я их лишь недавно окончательно осознала и приняла!       Оби-Ван хитро, будто знал о её реакции наперёд, улыбнулся в бороду и обернулся к Энакину.       — Выпустите меня, магистр, из заточения? А то я больше не могу находиться в непосредственной близости от клонов Палпатина… Они угнетают меня.       — Конечно, учитель, — Энакин протянул руку и переплёл свои живые пальцы с призрачными. — Я пришёл сюда непосредственно ради вас.

***

      У преображенного Энакина Скайуокера осталось лишь одно дело в Императорском дворце.       Он выпустил всех джедаев из инквизитория и дошёл до тайной комнаты, о которой смутно помнил лишь из памяти Сидиуса и распахнул её двери, не прикоснувшись к створкам. Толпа мужчин человеческого вида с рыжими волами разной длинны и различного оттенка вырвалась оттуда. Некоторые из них были настроены агрессивно, но он успокоил их лишь одним жестом руки…       — Вы теперь свободны и вольны сами определять свою дальнейшую судьбу.       Они рванули к выходу и лишь один обернулся, и оченьдолго и внимательно посмотрел на Энакина.       — Он забирал одного из нас и тот уже никогда не возвращался. Я боялся, что на этот раз настал мой черед.       — Нет. Он больше никого из вас не тронет. Я запер его в самом надёжном месте, откуда ему не вырваться никогда.

***

— Владыка Вейдер? — донесся сквозь черноту голос Трауна. — Возвращайтесь к нам.       Вейдер открыл глаза, а затем закрыл и больше не шевелился.       Траун поджал губы — еле заметно и лишь на короткий миг, но Хакс понял, что тот разочарован.       — В медотсек повелителя. Быстро разберитесь, что с ним, — приказал Хакс экипажу и был удостоин поощряющего кивка от Трауна.       Такую же уверенность, какая была в чиссе, тёмный повелитель уже чувствовал когда-то — давным-давно, в джедае, бывшем до Вейдера. Тот тоже уверял: то, что он делает, — правильно и необходимо. И Вейдер в который раз обнаружил, что ему любопытно увидеть, сдержит ли Траун все свои обещания. Это была последняя мысль, что посетила того…       — Медотсек докладывает о готовности, адмирал, — отрапортовал Хакс. «В голосе звенит напряжение, в позе заметна тревога.»       — Ну и что же с тёмным владыкой?       — Он, кхм, не человек, сэр. Андроид: машина с живой нервной системой, — «В голосе ещё большая неуверенность».       Траун сжал кулак и ударил по ближайшей приборной панели. Все вздрогнули — для всех была очень неожидана такой эмоциональный выброс от адмирала. «Вейдер бы очень помог воплощению планов Доминации!»       — Новая цель! — вдруг выкрикнула старший офицер Хаммерли. — Только что вышла из гиперпространства. Конфигурация… тот самый корабль, который сбежал от нас в системе Мокивж, адмирал.       — Отлично, — произнес Траун. «Выражение лица Фейро передает несколько меньшую неуверенность». — Действуйте, коммодор. Поглядим, не удастся ли обратить их численное превосходство против них самих.       — Есть, сэр, — отозвался Хакс. «В позе все еще чувствуется напряжение, но в голосе — только уверенность и решимость. Смена приоритетов подействовала благосклонно на них всех».       — Вас понял, «Химера», — ответил Кимменд в коммуникатор рубки, рассматривая тактический экран «Темного ястреба». Корабль грисков двигался к двум собратьям, лежавшим в дрейфе далеко впереди. Вектор должен был провести его мимо имперцев, которые залегли с потушенными огнями прямо по курсу.       Корабль грисков все приближался… миновал точку…       И вдруг точно за кормой гриска вспыхнули двигатели СИД-защитника. Истребитель рванулся вперед, поливая огнем лазерных пушек дюзы самого гриска.       Тот был застигнут врасплох. Едва гриск пустился наутек, как тяга ослабла и вовсе исчезла, так что теперь он двигался по фиксированному вектору.       — Тефан? — позвал Кимменд.       — Готова, — подтвердила пилот. Она запустила двигатели «Темного ястреба», сразу включив ускорение на максимум. Гриск пронесся мимо; «Темный ястреб» сначала уравнял скорость, а затем начал догонять. Расстояние между кораблями сокращалось.       Тефан снова скорректировала ускорение…       И с надрывным грохотом «Черный ястреб» протаранил гриска. Он врезался в люк и отплыл назад, но абордажные крючья уже впились в обшивку, прижимая корабли борт к борту.       — Вперед! — крикнул Кимменд. Он отстегнулся, выпрыгнул из рубки и рванул к люку. Добежал он туда как раз в тот момент, когда сработала взрывчатая паста, прожигая люк грисков. Искореженные и почерневшие куски металла полетели внутрь вражеского корабля.       Это был один из самых быстрых прорывов на памяти Кимменда. Гриски, однако, уже успели приготовиться, вжавшись в стены и в боковины шлюзового проема. Они открыли огонь по Древу и Джиду: те тоже укрылись в проеме собственного люка, который обеспечивал кое-какую защиту.       На фоне вспышек бластеров и молниеметов Кимменд углядел в воздухе еле заметную рябь: некто, скрытый маскировочным устройством, выскользнул из «Темного ястреба» и, незримо и не встречая препятствий, двинулся по коридору. Оборонительные порядки чужаков начали разрушаться с тыла: Рух, пробираясь в обратном направлении, уничтожал грисков по одному. Погибла уже почти половина врагов, когда находившиеся впереди обратили внимание.       Но было поздно. Атакуемые сзади Рухом, а спереди — Древом и Джидом, защитники вскоре были перебиты.       — Рух! — окликнул Кимменд, пройдя во главе штурмовиков мимо тел грисков. — Выходи, ногри… Укажи мне направление.       Воздух замерцал, и появилась миниатюрная фигура.       — Туда, — пророкотал Рух, указав электропосохом. — Там я чую чиссов.       Кимменд коротко кивнул:       — Вик, Дорстрен, вы впереди. Рух, держись за ними и говори, куда поворачивать. И включи свою маскировку… Если надо будет наслать тебя на них, я не хочу, чтобы они вообще о тебе знали.       — Понял, — сказал Рух. Он что-то нажал у себя на груди и снова исчез.       Кимменд мысленно покачал головой. Проклятье, он хотел и себе такую игрушку.       — Ладно, штурмовики, пошли, — скомандовал он. — Покажем гранд-адмиралу, на что способен Первый легион.       Корабль грисков был поражен и обездвижен, и сейчас шел его штурм. Пока что план гранд-адмирала развивался в точности так, как и было предсказано. Армитаж Хакс, однако, знал: настоящее испытание только начинается*.

***

      Идеальным мир не стал, но и худшие опасения предсказателей тоже не сбылись.       Те, кто совершенствовал великое искусство, вошли в историю как величайшие адепты Великой Силы. И они ходили по миру как Боги, но не возвышались над прочими, а приближали тех к себе. На тот счастливый миг разумные существа были крайне близки к тому, чтобы воспарить, отбросив все приземляющие их узы. Это стал Золотой Век.       Джедаи и инквизиторы взрослели плечом к плечу, познавая с помощью друг друга баланс. Сила была довольна. Ведь света без тьмы не существует, как и тени возникают лишь от солнечных лучей, которые иначе иссушают и сжигают всё на своём пути…

THE END