Хрусталь

      Время будто остановилось, когда мама сказала мне собирать вещи. Я совсем не поняла, зачем и почему, но когда услышала от неё слова о том, что я переезжаю в новую семью, весь мой мир рухнул мгновенно. Так жутко и холодно мне никогда не было, дома тепло, но мне холодно и так… одиноко? Да, одиноко. Родная мать отказалась от меня, что я должна ещё чувствовать? Я просто молча села на кровать и стала собирать вещи, тихо проглатывая слёзы, которые так обжигали мои щёки. А ком в горле не позволял спокойно вздохнуть.       — Ты скоро? За тобой уже приехали, — в комнате появилась мама, она со скрещёнными руками смотрела на то, как я собираю чемодан. А я же просто игнорировала её, вытирая слёзы и одновременно закрывая чемодан на замок. Собравшись, я уже была готова выходить, но она остановила меня.       — Даже не обнимешь на прощание? — чуть строгой, но и в то же время грустной ноткой в голосе спросила она.       — Зачем? Ты ведь больше не моя мать, — не вижу смысла прощаться, обнимаясь и прижимаясь так сильно, как можно. Я просто хочу поскорее уехать, чтобы больше не видеть родные глаза, родные черты лица мамы. На пороге у подъезда ждал мужчина лет тридцати, он был одет в строгий чёрный костюм, ещё он был в тёмных очках и, я заметила, что в ухе у него было какое-то устройство. Кажется, он личный водитель моей новой «семьи», а так же он похож на телохранителя. Заметив меня, он низко поклонился.       — Здравствуйте, госпожа! — он забрал у меня чемодан и загрузил его в багажник дорогого чёрного автомобиля. Если честно, впервые в такой красивой машине поеду в новый дом. И вообще поеду.       — До свидания! — попрощавшись с моей мамой, мужчина направился к машине и открыл двери с задней стороны. Я должна сесть как принцесса, которой сейчас открыли двери кареты. Удобно разместившись на сиденьях автомобиля, я бросила взгляд в окно, в надежде увидеть в последний раз маму, но её уже и след простыл. Машина тронулась с места, и мне оставалось лишь разглядывать размытые пейзажи за окном. Чёрт, очки дома забыла. Собравшись духом, я привлекла внимание водителя, он взглянул на меня через зеркало заднего вида, и я наконец, смогла увидеть его глаза.       — Что-то хотите спросить, госпожа? — от такого обращения мне стало как-то не по себе. Он так хорошо разговаривает со мной, хотя это его работа, но мне не привычно.       — А… да. Я очки забыла в комнате, — чуть печальным голосом сказала я, но мужчина не развернул машину, чтобы поехать обратно, он просто поднес руку к уху, и сказал:        — Молодая госпожа забыла свои очки, съезди в её прежний дом и забери их, — а что, так можно было что-ли? Удобно конечно, но мне всё же неловко от слова «госпожа»        — Аджосси, можете меня не называть госпожой?       — Прошу прощения, госпожа, но я обязан говорить с вами на "вы" и обращаться к вам именно так, — снова он за своё, мне это не нравится. Хотя нет, нравится, но ужасно неловко.       — Зовите меня просто Ын Бёль, а рядом с госпожой и господином зовите меня как полагается, хорошо? — чуть шепотом говорю я, улыбаясь.       — Я постараюсь, госпожа, — он что, из стали? Его, кажется, с самого раннего детства воспитывали называть всех госпожой и господином.

***

      Через час машина остановилась так же незаметно, как и ехала. Поездка была долгой, но удобной, потому что в машине сиденья были просто божественно мягкими. Дверь с моей стороны открыл мужчина в такой же одежде, как и водитель. Так я и знала: их всех тут обучают с самого детства. Осторожно выйдя из машины, я тут же дёргаюсь от неожиданности. Передо мной встала женщина в рабочей форме, затем поклонилась.       — Добро пожаловать домой, молодая госпожа. Господин и госпожа ждут вас внутри! — взрослая женщина лет сорока, мило улыбнувшись, направилась внутрь просто огромного особняка. Я такие особняки видела лишь в дорамах, в жизни я даже не мечтала жить в таких. Поправив волосы, я неспеша зашагала вперёд за женщиной, осматривая всё вокруг. С двух сторон в ряд выстроились горничные и телохранители, так они меня встречают? Повезло тому, кто родился в этом доме и рос в таких условиях. Когда я оказалась внутри особняка, моя челюсть чуть не встретилась с полом. Я с восхищением разглядывала просторный зал, в котором были лишь лестницы с двух сторон, ведущие на второй этаж. Рядом со ступеньками стояли огромные и, кажется, золотые вазы, украшенные разными кристаллами. А в самой вазе были красные и белые розы. Обожаю их.       — Госпожа Чон, пройдите пожалуйста за нами, — та же женщина снова поклонилась мне и стала ждать, пока я последую за ней. Если честно, я её не заметила, поэтому меня в реальность вернуло несильное прикосновение к моему плечу.       — Мисс, пожалуйста, пройдите за мной,— это был красивый мужчина лет двадцати восьми, он направился к деревянным покрытым лаком дверям, и я последовала за ним, чтобы не подумали, что я тупенькая глухонемая девочка. Оказались мы в столовой, в которой было всё просто шикарно. Длинный стол был накрыт разными блюдами, которые я раньше в жизни не видела. Они аппетитно выглядели, и живот в этот момент предательски заурчал. Чёрт, выглядит так, будто я какая-то бродяга, которая не ела целую неделю.       — Проголодалась? Садись куда хочешь, — сзади меня послышался добрый мужской голос и, увидев мужчину средних лет, я поняла, что он мой приёмный отец. Мужчина был хорош собой, в красивом костюме серого цвета, и эта улыбка так придавала лицу особую мимику.       — Здравствуйте! — я уже и забылась, поэтому запоздало поклонилась. После в помещение вошла и пухленькая женщина, она была низкого роста и с короткими волосами. Так же Миссис Чон была одета в обычное красное платье, а обута была в домашние тапочки с понпонами. Домашняя госпожа-мама такая милая.       — Здравствуйте! — так же поклонилась я ей и заметила, как она направляется ко мне. Я оказалась в нежных объятьях совершенно незнакомой мне женщины, от неё ещё так приятно пахло зеленым чаем с ноткой клубники.       — Наконец-то ты приехала, Ын Бёль, мы тебя ждали! — женщина была сильно уязвимой, она не отпускала меня, продолжая обнимать и говорить разные, только Богу известные слова.       — Дорогая, ты её смущаешь, дай дочке вздохнуть, — господин Чон улыбался так же, как и несколько минут назад, и женщина отстранилась от меня, но продолжала смотреть в мои глаза. Меня и правда всё это смущало, я не знала что мне делать, ведь меня нечасто обнимают. И ещё это слово «дочке» они рады меня видеть? Я им нужна? Мы сели за стол, и в ту же минуту на кухню вошли два парня. Одного я уже знала, это тот мужчина, который проводил меня до столовой, а вот второго я видела впервые.       — Вот и все в сборе, нас стало на одного больше! — радостно затрепещала женщина, и она, кстати, была похожа на ребёнка. Два парня сели напротив и стали разглядывать меня. Мне неловко до ужаса, они мои братья?       — Ын Бёль, дочка, знакомься, это - Чон Джон Хён, твой старший брат и наш старший сын, — мой «брат» приветливо улыбнулся, и я подарила ему такую же милую улыбку.       — Это - Чон Чон Гук, он старше тебя на четыре месяца, поэтому он тоже твой оппа, а также наш второй сын, — Чон Гук лишь выдавил из себя что-то на подобие улыбки, затем продолжил сверлить меня взглядом.       — Теперь мы одна большая семья, и я надеюсь, что тебе у нас понравится! — мужчина одарил меня улыбкой, затем махнул рукой, таким способом показав, что можно приступать к трапезе.

***

      Вечер прошёл на ура! Мне понравилась Миссис Чон, она удивительная женщина и очень веселая, с ней я точно не заскучаю. Мистер Чон более сдержанный, но в моменты, когда Джон Хён рассказывал шутки, он не сдерживал искренних чувств и смеялся громче всех. Джон Хён очень добрый и веселый, ещё он очень дружелюбный парень, весь в маму пошёл. И я рада, что у меня такой прекрасный брат появился. Ну, а вот Чон Гук, про него ничего сказать не могу, но я заметила, как он смотрит на меня с презрением. Дураку понятно, что он не доволен моим появлением. Ну что поделать теперь, не всем я обязана понравиться. После ужина, Миссис Чхве проводила меня до моей новой комнаты. Миссис Чхве — работает у этой семьи уже как двадцать пять лет, поэтому её уважают члены этой семьи. Зайдя в просторную комнату, я остановилась возле большой двухспальной кровати и стала разглядывать комнату. Обои были в светло-фиолетовом цвете, мой любимый оттенок. Мебель была вся белая, а вот простыни были в фиолетовых цветах, так же, как и мягкий круглый ковёр. Пол тоже был белым, нет, скорее склонялся к молочному оттенку. Знаете какой цвет получается, когда смешивают чай с молоком? Вот такой цвет и был. Возле окна стоял рабочий стол, а на нём лежали разные учебники, кажется, для моей новой школы. Ещё на столе стоял большой макбук, впервые вижу в жизни такой красивый компьютер.       — Милая комната, — сзади послышался незнакомый голос, и я вздрогнула от его хрипоты. Повернувшись к двери, я увидела Чон Гука, который прикрывает дверь за собой. Зачем он пришёл?       — Кто тебе разрешал входить в мою комнату? — голос предательски задрожал, это означает, что моё нутро боится этого парня, но вот выражение лица «покер фейс» я не меняла на испуганное.       — Разрешение? Ты, кажется, забыла, что это мой дом. Я же не буду спрашивать разрешение у какой-то нищенки, которую мы подобрали с улицы, — от его слов, моё сердце сильно сжалось.       — Я не какая-то бродяга с улицы, соизволь покинуть мою комнату! — указательным пальцем я показала на выход, но от Чон Гука я лишь услышала усмешку.       — Если бы мы тебя не взяли к нам в семью, ты бы уже была бродячей псиной, — Вальяжными шагами, будто на подиуме, он ходил по комнате, рассматривая его.       — Чего ты добиваешься? Твои родители захотели удочерить меня, так тебе то какое дело? Просто игнорируй меня и делай вид, что меня не существует! Он подошёл ближе, и мне пришлось поднять на него взгляд.       — Как мне игнорировать тебя? Теперь мы одноклассники, и нам под одной крышей жить, скажи, как тебя можно игнорировать? — он выглядел злым, поэтому я стала пятиться назад, а он продолжал идти прямо на меня.       — Ты реально больной, не подходи ко мне! — чуть громче сказала я, и вытянула руки вперёд, но и это его не остановило.       — Я тебе обещаю, твоё проживание в этом доме и учёба в моей школе станет для тебя адом! — всё это он говорил как злодей из фильмом, и мне реально стало страшно, но я этого не показала и стала выталкивать его из комнаты.