Хрусталь

— Ч…что? — Подняла она глаза на Кима, и взглянула в безразличные и такие холодные. Но она не знает, что творится у него внутри. — Почему? Я не хочу, не поступай так со мной! — Девушка берёт Тэхёна за руку, но тот с агрессией вырывает свою ладонь из её. — Не поступать так с тобой? Это ты меня измучала! Мы всего лишь неделю и три дня вместе, а ты всё не хочешь никому рассказывать, что мы вместе! Это ты объяснись, почему ты так поступаешь со мной?! — Снова крики и истерики, от которых сердца молодой пары разбиваются. — Что ты от меня ждал? Я боялась, что надо мной снова начнут издеваться. Ты даже не знаешь какого это, смотреть на своё искалеченное тело, на синяки, которые от прикосновений болят! — Ынбёль в истерике билась в угол, вспоминая своё тело, свои сны, в которых над ней издеваются так же, как и в реальной жизни. — Ты даже не понимаешь меня до сих пор, ты не изменился, такой же хулиган, каким был. Ты тоже издевался надо мной, пока я хранила всё в себе. Так как ты смеешь такое говорить после всего, что вы натворили?! — Она толкает Тэхёна и убегает прочь, чтобы не слышать ничего, чтобы наконец побыть одной и обдумать всё. Девушка забежала в первую попавшуюся комнату, и закрыла дверь со внутренней стороны на замок, чтобы никто не побеспокоил её. Ынбёль медленно скатилась на пол, и прижала колени к груди. Она могла плакать так громко, как хотела, ведь её всё равно никто не услышит из-за музыки, что играла на всю громкость. Тэхён сел с другой стороны двери, слушая рыдание мелкой. Он понял свою ошибку, но наврядли Ынбёль простит его за его истерики и сказанные им слова. Солнце за окном ярко светило, давая надежду на хороший день. Ынбёль вернулась домой рано утром вместе с Чонгуком, чтобы стилисты, которых пригласила их мама, подготовили подростков к свадьбе старшего брата. — Ты какая-то уставшая, что-то случилось? — Чонгук сидел перед младшей сестрой, пока им делали укладки. Ынбёль сразу вспомнила вчерашний день, но выдавила из себя улыбку, чтобы Чонгук не волновался. — Да нет, просто не выспалась. — Профессионально ссыграла роль «Сонной девицы» ещё и зевнула, чтобы было убедительнее. — Понятно. Я тоже не выспался, и ещё радует то, что я не так много вчера выпил. — Хрипло смеётся тот, из-под чёлки смотря на младшую. После сделанной прически, за Ынбёль взялись визажисты. — Думаю, ей подойдут больше светлые тона. — Говорит визажистка другой, что в это время подкрашивала брови Чонгука, хоть он и не хотел этого. — Ошибаешься! Ей подойдут тёмные, поэтому возьми вот например… Тёмные тени. — Возражает светловолосая, показывая коллеге тени тёмных тонов. — Извините? Можно мне без теней? Мне бы только стрелки и туш. — Чуть смущенно влезает Ынбёль в разговор двух коллег. Она не любила вызывающий макияж, ведь не любила привлекать на себя лишнее внимание со стороны людей. — Молодая госпожа, сегодня ведь не какой-то обычный праздник. Сегодня свадьба вашего старшего брата, поэтому мы хотим, чтобы младшая сестра жениха сияла ярче невесты! Кан Ынбёль этого и боялась. Быть краше невесты? Да это же абсурд. Для Ынбёль, конечно. — С вами мы закончили, младший господин. Вы можете идти, если хотите. — Работницы вежливо кланятся Чонгуку на прощание, и тот кланясь в ответ, идёт к выходу. — Файтин, сестренка! — У выхода выкрикивает Чон, и выходит из комнаты, оставляя девушку на «растерзание» визажистам. — Примерьте это платье, думаю, оно вам подойдёт! — Более молодая девушка, стажер, протягивает Ынбёль платье в чехле, и указывает рукой в сторону гардеробной. Девушка нехотя поднимается со стула и идёт в сторону гардероба, чтобы надеть это назойливое платье. Кан смотрела на себя в зеркале, открыв рот от шока. Она даже представить не могла, что это платье ей подойдёт настолько… Идеально. Светло-розовое платье, скорее склонялся к молочно-розовому. Платье было ниже колен, в искуственных тканевых цветах, будто Ынбёль — принцесса весны. Ещё и макияж так подходил к наряду, чему Ынбёль начала радоваться, будто маленькое дитя. — Молодая госпожа, вы готовы? — Спрашивает стилист, прежде чем, как открыть двери гардеробной. — Да, уже выхожу! — У Ынбёль даже настроение поднялось, ведь она знала, что не выглядит как пугало. В комнате, куда вышла Бёль, были её родители. Её отец, который был занят телефонным разговором, при виде дочери, дар речи не потерял. — Ува-а! Моя дочь будет на этой свадьбе краше самой невесты! — Женщина подбежала к своей единственной дочке и заключил её в свои крепкие объятья. — Папа, как тебе? — Наклонив голову в бок, спрашивает Кан. Мужчина вернулся в реальность и подошёл к ней, затем обнял так же, как и его жена. — Ты выглядишь потрясающе! — Затем он нежно целует её в лоб. — Так, где наша любимая сестренка? — В комнату вошли два парня, Чонгук и Джонхён. Родители отошли от девочки, чтобы её братья смогли разглядеть Бёль как следует. Увидев младшую Чон, старшие чуть с ума не сошли от того, насколько ей идёт это платье и прическа. Да и она была обычная, вчего лишь передние пряди назад убрали. Чонгук шумно присвиснул, и даже за это получил от папы леща. — Йа! Ну за что?! — Захныкал младший сын, обиженно надув губы. — Ынбёль, Ты выглядишь великолепно! — Джонхён заключает сестру в объятья, и начинает нежно поглаживать её по спине. — Вы такие все милые, ладно, давайте уже поедем в зал бракосочетания. — Отец берёт свою жену за руку, и ведёт к выходу из комнаты. Чонгук делает тоже самое с Ынбёль, скорее, он просто этим хочет посмеяться над романтичными родителями. Девушка послушно идёт с ним, тихо хихикая. — Давай быстрее, нам ещё нужно заехать за Тэхёном. — Бормочет он, когда видит, как Ынбёль ели как справляется с каблуками. — За Тэхёном? Но, зачем? — Девушка окончательно останавливается, когда они доходят до машины. — Просто, чтобы потом не искать друг друга в зале бракосочетания. — Говорит Гук и усаживает младшую в автомобиль, но когда сам собирается сесть в машину, рядом останавливается белая машина, которую Чон узнает сразу же. — Хей подруга, тебя опять этот Чикчук обижает? — Из машины выходит Хесу, и открывая двери со стороны Ынбёль, вытаскивает её из «клетки» — Спасибо, что приехала! — Завизжала Кан и бросилась обнимать подругу, ведь она не хотела видеться с Тэхёном. — До встречи, Чингачкук! — На прощание отправляет Хан воздушный поцелуй лучшему другу, и тот подигрывая, ловит поцелуй и подносит ладонь к щеке. Хесу только заметила, что Ынбёль выглядела просто шикарно. — А стилисты у вас хорошие, и вкус просто муа, пэрсик. — Ынбёль смеётся со слов подруги, и начинает рассматривать её платье с макияжем. Платье темно-красного цвета, больше склонялся к алому. Платье Хесу было немного похоже на платье Кан, но они отличались и были шикарны по своему. Так же на лице Хесу не было много макияжа, она любила минимализм так же, как и Ынбёль, поэтому они были хорошими кандидатами на «лучшие подруги» — Ты тоже выглядишь сногшибательно! Ещё чуть-чуть, и ты станешь моей крашихой! — Хватаясь за сердце, трепещет брюнетка, на что блондинка на слова подруги начинает громко смеяться. В это же время, Чонгук переступив порог дома лучшего друга, громко крикнул: — Сейчас свадьба без нас начнётся! — Да иду я, иду! — Послышался голос Кима со второго этажа, и Чонгук наконец увидел во что был одет друг. Чёрный костюм, явно от Гуччи, такого же цвета рубашка, растегнутая на пару пуговиц. Черные кожаные туфли от гуччи, ну и часы явно не из дешевых. Тэхён спускался по лестнице, закрепляя запонки, и он выглядел как модель, что даже не удивило Чонгука. У Гука тоже был чёрный костюм, рубашка белая, ещё и мама заставила завязать на шее галстук, чтобы все знали, что Он — Младший брат жениха. — Выглядишь, элигантно. — В голосе Кима слышится некая усмешка, из-за которого Чонгук недовольно закатывает глаза. — Я хотел с Ынбёль к тебе заехать, но Хесу её перехватила прямо перед моим носом, поэтому прости, но твоя любимая сейчас в компании Хан Хесу. — Чонгук не знал, что они встречались, но знал, что его друг любит Ынбёль. Тэхён вспомнив вчерашний день, просто кивнул. Он считал, что им нужно побыть на расстоянии, но ему хотелось увидеть любимую. — Ты бы видел её, это просто что-то! Тебе нужно взять с собой солнечные очки, чтобы не ослепнуть от её красоты. — Чон насмехался таким образом над другом, но его слова исходили из души, слова про Ынбёль. Тэхён уже боится сорваться, если увидет Кан. Через пол часа, Тэхёнова персона с Чонгуковым зашла в зал бракосочетания. — О, вот и пришли! — Хесу, которая сидела возле Ынбёль, помахала друзьям, чтобы они сели за их столик. Кан, заметив Кима, встала с места и перед тем, как выйти из зала, сказала: «Мне нужно в уборную.» Тэхён проводил юную леди взглядом, и понял, насколько сильно ему хочется поцеловать её пухлые губы. Обнять так крепко, как можно, прошептать на ушко «Люблю» Но выражение лица Ынбёль говорила за себя, ей больно находится рядом с бывшим, но до сих пор любимым, парнем. — Странная какая-то с самого утра, — Бормочет Чонгук, удобно придерживаясь рядом с Хесу. — С самого утра? — Переспрашивает девица, на что Чонгук положительно кивает. — Джихё точно так же себя вела, когда узнала личность того человека. Может, она из-за этого себя так ведёт? Хан волновалась за подругу, ведь она не хотела потерять и её. — Да нет, не думаю. Она бы рассказала мне. — Задумчиво приложив руку к лицу, говорит Ким. — Почему именно тебе? — Щурив глаза, учуяла девушка подвох. — Что? Мы просто объединились ещё месяц назад, чтобы найти того ублюдка. Точнее, ту. В голове Кима всплыла вчерашняя фотография, в котором были изображены Чимин с Ынбёль, и тут он понял одну вещь. — Я думаю, что этот «Кто-то» среди нас. Повисла неловкая тишина, и её поспешил разрушить Юнги, который услышал их разговор с соседнего столика. — Что, ты о чём? — Все устремляют взгляд на Тэхёна, ведь они совсем не могли понять, с чего это он взял. — Вчера она мне отправила фотографию, где Чимин с Ынбёль целуются в саду. Думаю, она специально это сделала, чтобы разозлить меня. — Что?! Почему тогда мне не отправила?! — Юнги, сжав кулаки, уже хотел подойти к Чимину и врезать ему, но его вовремя остановил Тэхён. — Этот человек тебе не отправил фото, потому, что знал твой характер. Мин сел возле друзей и подпер рукой свой подбородок. А Тэхён ведь был прав, Юнги совсем не умеет контролировать свои эмоции. — Значит этот человек вчера был с нами? Но, кто? — Хесу, отводя взгляд от Тэ, начала осматривать друзей. — Подумайте хорошенько, кто исчез внезапно и появился так же внезапно? — Тэхён был как настоящий сыщик, который был готов на всё, чтобы найти ту самую девицу, которая убила Джихё. — Мы с Хесу и Юнги пели караоке, Суён нуна с хёном разговаривали о чём-то на диване. — Объяснял Чонгук то, что помнил. — А Эйприл, с кем она была? — Тэ кажется понял, кто стоит за этим, но не был уверен на все сто процентов. — Эйприл? А она… — Хесу задумалась, ведь совсем не помнила, чтобы Эйп пела с ними. — Она исчезла так же внезапно, как Ынбёль с Чимином. Но я не думаю, что она стоит за всем этим. — Чонгук чуть нахмурился, ведь не мог поверить в то, что это могла сделать Эйприл. — Я тоже не думаю, что это она, ведь Эйприл только и делала, что защищала её от нас с первого дня своего прихода в школу. — Хесу поддержала Гука, ведь Эйприл никак не могла быть связана с «Профессионалом своего дела» Она слишком добродушная. — Почему вы так в этом уверены? Мы с ней знакомы всего пару месяцев, как вы можете быть так уверены в том, что она не «девушка в чёрном» Отличное имя придумал этому незнакомцу. — Девушка в чёрном? Вы о ком? — Ынбёль села возле Хесу, ведь сидеть ей в уброной и пропустить церемонию не хотелось. — Тэхён думает, что «Девушка в чёрном» это Эйприл. — Закатывая глаза, бормочет блондинка, ведь верить ей в слова Тэхёна не хотелось совсем. Кан кусает нижнюю губу, смотря на Кима. — Как ты можешь говорить такое о ней? Эйприл бы никогда так не поступила со мной и Джихё! — Ынбёль была готова прибить Тэхёна за ложные обвинения, но не хотела портить всем праздник. — Все догадки верны, и вчера, когда вас фоткал этот человек, Эйприл куда-то исчезла, и появилась только тогда, когда появился Чимин. — Тэхён в таком же грубом тоне объясняет бывшей, и та, поджав губы, опускает глаза в на свои руки, чтобы не расплакаться от такого тона. Тэхён это замечает и даёт себе мысленную пощёчину. Он не думал, что заденет её словами. — Ладно, давайте будем следить за ней. И если это так, то… Господи, я даже не знаю, что будет дальше. — Ынбёль была даже расстроена, она боялась того, что Эйприл окажется убийцей Джихё. — Дорогие гости, спасибо, что пришли сегодня разделить с нами счастливый момент нашей жизни! — Вдруг послышался голос Джонхёна, и подростки одновременно посмотрели в его сторону. Началась церемония. Старший сын семьи Чон встал в самом конце «сцены» рядом с Регистратором загса. Играла спокойная песня, которую обычно включают на свадьбах. Ребята осматривали зал, в котором выключили свет, и подсвечивал лишь прожектор, освещая сцену. [First Touch — название песни] Через пару секунд, открывается входная дверь, и в зал заходят отец Ли Суён, и сама невеста. Её длинный шлейф свадебного платья был очень красивым. Скромная прическа, свадебный макияж. Она держит отца за руку, а он положив свою ладонь на ладонь дочери, пытается сдержать слёзы. И вот, она встаёт возле будущего мужа, смотрит в его глаза, в такие родные и тёплые. И у Суён бабочки в животе порхают, или же ребёнок счастлив, что его родители будут вместе до конца жизни. Регистратор открывает свою книгу, и отводит взгляд на Джонхёна. — Клянешься ли быть примерным супругом, защитником и верным другом? — Клянусь! — Клянешься ли любить свою супругу Ли Суён больше жизни? — Клянусь! — Клянется Чон, гордо смотря в глаза жены. Он обещает ей быть всегда вместе с ней, и он сдержит своё общение. — Клянешься ли заботиться о ней? — Клянусь! — Клянешься ли быть добрым, терпеливым, чтоб в вашем доме не было места обидам? — Клянусь! Регистратор коротко кивнул, и посмотрел на невесту.  — Клянешься ли ты, Ли Суён, мужа жалеть и любить, всегда приветливой и нежной быть? — Клянусь! — Печь пироги, детей воспитать, а вечером мужа с работы встречать? — Клянусь! — Клянешься ли не ругать его по пустякам и не допускать обиды в дом? — Клянусь! — Клянешься ли быть с ним, до конца своих дней? — Клянусь! — Говорит не только невеста, но и Тэхён с Ынбёль. Их никто не услышал, кроме них, и время будто остановилось, а в животе у Ынбёль бабочки запорхали.