Баллады Циня

Я пьяным был и не нашёл там истины, Любил — и той любовью резал сам себя. Стенал и пел — и всё от сердца, искренне, И хохотал, в душе отчаянно скорбя. Я был строптив, слова сплетая колкие, И кроток был, храня молчанье в тишине. Вослед бежал, топча травинки ломкие, И ждал, был весь под стать натянутой струне. Я бился мотыльком — сломал свои крыла; Я воевал и — попран! пал у хладных стен. От стылых льдов с упрямством слепо ждал тепла И сети плёл — чтоб самому попасться в плен. Ужели нет хоть мнимой, призрачной надежды, Что чаянья мои не превратятся в прах? Ужели всё, что было между нами прежде, Всего лишь пыль в твоих заносчивых глазах? Ты счастлив нынче. В этом счастии своём Ты будто позабыл веков стальные узы, Забыл года, когда ты был со мной вдвоём, И ныне я — подлец, разлучник и обуза. Пусть я подлец! И подлецы желают счастья! Но вот — я побеждён, унижен, оскорблён. В твоём саду тепло, светло. В моём — ненастье. Свободен ты, а я тобой навек пленён. Кто пал однажды, тот уж не восстанет вновь — Не хватит сил, и гордости уж тоже нет. О стены клетки волен я разбиться в кровь, Как дикий зверь, давно забывший солнца свет. Но что с того? Ужель ты вспомнишь обо мне? Коль скоро кровь моя имела б эту силу, Я б не сидел один ночами, в тишине, Как будто заживо закопанный в могилу.