Самый обычный

Если Питер скажет, что не помнит с чего все это началось, то он самым наглым образом солжет. На самом деле, за долгие годы воспоминания порядком выцвели и держались лишь на знаниях, что они существуют. Воспоминания — вообще удивительная вещь, мы можем не помнить, что ели на завтрак, но помним о точном времени на часах, когда впервые поцеловались. Паркер не помнил своих родителей от слова совсем, за это ему было неимоверно стыдно, хотя к этому он вообще непричастен. Мэй часто вечерами поддавалась ностальгии, перебирала старые альбомы и рассказывала маленькому Питеру про его родителей. Именно поэтому парень не знает как к нему обращалась мама, но знает про ее нелюбовь к арахисовой пасте. Часто наш мозг стирает ненужные нам воспоминания, иногда мы просто забываем даты или не запоминаем имена наших коллег. Бывает, что мы что-то вспоминаем и не можем понять: это нам снилось или и взаправду такое было. У некоторых людей феноменальная память, многие ими восхищаются, но им намного тяжелее прощать людей, ведь они не могут забыть даже маленькие проступки. Мэри и Ричард Паркеры очень любили своего сына, хотя их профессия была достаточно опасной. Они не были агентами Щита, самые обычные рядовые ученые, но даже так они никогда не были по-настоящему в безопасности. Именно это и сыграло с ним злую шутку, до сих пор непонятно почему тот самолет разбился, но факт в том, что родители маленького Питера погибли. Ему тогда только три года исполнилось, он еще толком и не соображал что происходит вокруг него. Из живых родственников остались только Мэй и Бен, с ними он виделся только раз в своей жизни. Бен никогда не питал слабость к детям, хотя и хотел завести себе ближе к сорока годам. Тогда у супругов были финансовые проблемы, а ребенок никак не способствовал их решению. Конечно, государство выплачивает за сирот прожиточный минимум, но не каждый об этом знает, не всех это интересует. Мэй была младше мужа на пять лет, но это было не столь важно, она всегда любила детей; сидела с соседскими, несколько раз подрабатывала няней. Женщина не хотела кидать маленького племянника на призволяще, при живых-то родственниках! Таким образом Питер и оказался в маленькой квартирке Квинса. Питер плохо помнит все до шести лет, дальше он пошел в школу. Мэй часто помогала ему с уроками, просто чтобы провести время вместе. Пареньку Бен сразу же запретил называть их родителями, поэтому для него Мэй все еще оставалась любимой тетушкой, хотя в голове не раз называл ее мамой. Мидтаунская школа встретила парнишку не самым лучшим образом, денег в семье Паркеров все еще было немного, поэтому и одежда у него была с чужого плеча. Юджин Томпсон — личный приговор маленького Питти, парнишка вырос среди мажоров, поэтому он не скупился на оскорбления. Да и Питер был чрезвычайно худым, скорее даже тощим, с огромными карими глазами и очками, которые постоянно сползали с переносицы. Да это же идеальная груша для битья, а если еще учитывать тягу к знаниям, то вообще можно было назвать задротом, что вообще-то и делали. Сейчас Паркер вспоминает с мягкой улыбкой миссис Уолтер — милейшую учительницу природоведения. Женщина часто защищала Питера от хулиганов и угощала домашним печеньем.

***

Питер до сих пор содрогается и поджимает губы, когда вспоминает этот случай. Парнишке только семь, он погружен в учебники и комиксы, он только нашел себе новое хобби. Звездные войны — о Боже, сколько у парня связано с этой серией фильмов и комиксов воспоминаний. Конечно, не всегда приятных, но все же сути это не меняет. Мэй кричит что-то через всю квартиру двум мальчишкам, которые собирают Звезду Смерти. Питер подает детальку Неду и заливисто смеется с его неимоверно глупой шутки про Ситхов, и становится так легко на душе, потому что он впервые нашел себе друга. Тетушка приоткрывает дверь в комнату мило улыбается. — Мальчики, я скоро приду, мне нужно к подруге зайти и забрать журнал, — Мэй ставит на письменный стол коробку пиццы и уходит. Проходит около получаса, когда дверь в квартиру открывается, но шаги отнюдь не женские. Нед и не обращает внимания на это, он знает про дядю и просто продолжает собирать конструктор, а вот Питер весь сжимается. Лидс рассказывает что-то про дурака-Флэша, который на прошлой неделе перевернул поднос с едой прямо на него, но Питер пропускает это все мимо ушей, потому что слышит недовольный вскрик. — Ах ты маленький поганец! — Все это было всего лишь из-за одной детальки, которая странным образом оказалась в гостиной, а мужчина наступил на нее. Возможно, все было бы не так плохо, но дальше можно было услышать только отборную ругань в сторону Питера. Нед быстро взял свой кнопочный телефон и набрал маму, чтобы та поскорее забрала его. После этого случая Паркер никогда не приглашал никого к себе в гости, а с Недом они больше не общались. Когда об этом узнал Юджин, Питер начал все чаще и чаще приходить домой с разбитыми в кровь коленками и синяками на руках. Мэй хотела пойти и разобраться в школу, но Бен запретил даже жалеть Питера, поэтому мальчишке оставалось только терпеть. Первое время Питер пытался заслужить признание Бена, но со временем это желание стремительно угасло. Паркер помнит, что Мэй всегда после кошмаров приносила теплое молоко и целовала в лоб, а дядя только морщился с таких явных проявлений любви и нежности.

***

Каждый свой День Рождения Питер праздновал дома, тетя Мэй пекла торт, который всегда подгорал. Ему нравился День Рождения, ведь именно тогда даже Бен ничего не говорил в сторону Питера. Но вот десятый День Рождения Паркер не праздновал, хотя это был его юбилей. Десятое августа. Маленький парнишка в клетчатой рубашке и непослушными кудряшками на голове ждет, пока ему упакуют букет хризантем. Парнишка нервно стучит своими длинными пальцами по стеклянной стойке и время от времени поглядывает на наручные часы. Сразу же после того, как ему в руки попадают цветы, он мчится к серому зданию. Он видит Бена, который садится в машину и просто уезжает, но предпочитает на этом не зацикливаться. Питер садится на уже привычный пластиковый стул и кладет букет на обшарпанную тумбу. Равномерный писк прибор отбивается от холодных стен и записывается на подкорку сознания Паркера. Тетя Мэй неимоверно бледная, худая и измученная лежит на койке в дешевой палате. За последний год Питер прочитал слишком много об онкологических заболеваниях. На его глазах Мэй просто сгорает, и его убивает, что он ничегошеньки не может с этим поделать. Парень берет женщину за руку и смотрит ей прямо в глаза, взгляд женщины на секунду становится более осмысленным. Питер знает, что она сейчас под действием морфия, ведь только так она может не корчиться от боли. — Мальчик мой, — Питер поглаживает большим пальцем костяшки ее пальцев и внимательно слушает, — все у тебя будет хорошо. Питер думал, что он готов, он знал, что тетя скоро умрет, но это оказалось в разы тяжелее. В комнату забежало несколько работников, которые констатировали смерть и принесли свои соболезнования. Паркеру было некуда возвращаться, он это прекрасно знал, поэтому он просто вышел из клиники и направился куда глаза глядят. Нью Йорк никогда не спит, а сейчас всего шесть часов вечера, все куда-то спешат и не обращают внимания на мальчишку. Парень остановился только в каком-то малолюдном переулке, когда увидел темнокожего мужчину в неопрятной одежде, который стремительно сокращал расстояние между ними. Питер собирался уже бежать, но его остановила сильная хватка на предплечье. А парнишка никогда не славился своей силой, у него не было шанса сбежать от городского сумасшедшего. В следующую секунду мужчина отпустил руку и быстро ретировался, Питер медленно поднял свою голову и увидел не менее странную особу. — Ну здравствуйте, мистер Паркер, — сказала лысая женщина и присела рядом на корточки. Питер же ни на шутку испугался, потому что не каждый прохожий знает его имя, — я думаю, что Бенджамин не будет против, если ты некоторое время побудешь у нас. Питер рад был бы убежать, ведь это было слишком странно и страшно, но он все еще оставался ребенком, а женщина начала создавать портал. Мэй часто называла парнишку гением, хоть он ей и не верил и продолжал вслушиваться в высказывания дяди, но сейчас он поступал крайне безрассудно и по-детски. Женщина усмехнулась, наблюдая за реакцией Паркера. Помещение, в котором они оказалось, напоминало Питеру тибетский храм, со страниц энциклопедий. — Меня зовут Древняя, тебе не стоит беспокоиться, мы в священном месте. Это Санктум, для тебя это будет пристанищем, пока твой опекун не будет готов. Питера переодели, накормили и посвятили в ряды просвещенных, чему мальчишка был несказанно рад. Паркер ходил из комнаты в комнату, ему рассказывали про Плащ Левитации и другие артефакты, которые были за стеклянными перегородками, про магию и про удивительную библиотеку, в которую его все же пустил Вонг. Древняя наблюдала за всем этим и понимала, что она однозначно не ошиблась и это именно тот ребенок. В этом месте Питер прожил всего навсего неделю, но он узнал очень много нового, даже попытался прочитать книгу, что у него практически получилось. — Тебе уже стоит идти, Питер, — сказала женщина и вложила в его маленькую ладошку кольцо и простой кусок бумаги, — когда-нибудь ты поймешь зачем тебе это. Питер долгое время искал встречи с кем-то из храма, но все будто под землю провалились. А в двенадцать лет Паркер все это списал на разбушевавшуюся детскую фантазию, которую он стабильно подкармливал художественной литературой. Эти два года парень привыкал к жизни без Мэй, его очень напрягал способ заработка Бена, который начал спускать практически все деньги на выпивку. Мнение Питера, конечно же, не учитывалось, ведь он всего лишь ребенок, которого держат в этой квартире только из-за государственных выплат. Первое время Питер стабильно ел лапшу быстрого приготовления, но его желудок был немного против такого питания. Понятное дело, что в таком возрасте парень мог заработать чем-то или незаконным, или не самым приятным. Паркер приходил со школы, обрабатывал ссадины, делал уроки и шел мыть посуду к Дельмару, а ночью он работал в круглосуточном магазине. Из-за второй работы ему пришлось хотя бы немного подкачаться, потому что клиенты в это время совсем не дружелюбные. Сон сократился до трех часов, даже учителя начали обеспокоенно смотреть на лучшего ученика школы, который чуть ли не терял сознание посреди школьного коридора. Даже Юджин начал время от времени просто обходить парня стороной, потому что он стал словно тень.

***

Питера неимоверно напрягали его сны, он видел силуэт женщины в золотистом балахоне, которая дает ему что-то, но память категорически отказывалась давать еще подсказки. Паркер знал, что нужно посмотреть во второй ящик письменного стола, но там ничего не было. Питер и не знает, что там должно быть, но внутри будто что-то оборвалось. А Бен помнит, что там лежало когда-то, там было золотое кольцо, которое он смог обменять в ломбарде на кругленькую сумму. Питер помнит тот страшный день, он тогда встал в шесть утра, чтобы погулять с соседскими собаками за десять баксов. Ему тогда четырнадцать исполнилось. На его кухне замертво лежал дядя Бен, мужчина точно не дышал и тело уже успело остыть. Все что он сказал, красноречивое: «Черт бы побрал» и набрал номер полиции. Ему не было жалко дядю, как бы жестоко это ни звучало, но он этого ждал. Единственное, ему могли не дать эмансипацию, а просто запроторить в ближайший детский дом. Питер правда не знал зачем, но он решил все же поискать что-то, что ему дали во сне. Здравый смысл так и кричал о безумности происходящего, но Паркер пропускал это мимо ушей и смотрел на бумажку с адресом. Все бы ничего, но парень же собрал вещи и с полной уверенностью направился на Бликер стрит, будто его кто-то там ждет. Ребенок, который все еще жил внутри парня радостно хлопал в ладоши, когда ему открыл дверь мужчина с удивительно ухоженной бородкой. Питер перевел взгляд на плащ, который почему-то начал двигаться без помощи этого же мужчины. Перед глазами начали проскакивать картинки той недели, которую он провел вместе с магами. Ноги уже не держали парня, поэтому мужчина в плаще подхватил Паркера и быстро завел в здание, параллельно что-то говоря плащу. Пришел в себя Питер уже на диване, на него уставилось две пары глаз, одни из них он только недавно вспомнил. — Привет, Вонг, — мужчина улыбнулся и на непонимающий взгляд своего друга просто отрицательно покачал головой, — А где Древняя? — Она мертва, Пит, — спустя несколько минут все же ответил Вонг. Паркер поджал губы и принял сидячее положение. — Познакомься, это… — Я знаю кто это, — перебил его Питер, — знаменитый Доктор Стефан Стрэндж. Читал ваши работы, не думал, что вы занимаетесь магией. — Я все еще не понимаю, что тут происходит. Рассказ всего, что произошло четыре года назад, занял не больше тридцати минут. Все остальное время Питер просто спорил со Стефаном, который был категорически против обучения парнишки, из этого спора победителем вышел младший. И вот теперь Питер уже год живет под опекой Стефана в Санктуме и начинает свое утро не с прогулки с собаками за десять баксов, а с тренировки.