Future in the Past

OST: Through Fire - Stronger

— С ребёнком всё в порядке, — усталым голосом повторила медсестра, и Чжаню даже неловко стало на секунду, что он здесь места себе не находит. А женщина, как будто подслушав его мысли, продолжила: — Вы вчера звонили каждый час, сегодня… Вас здесь уже по голосу узнают, детектив. Даже родственники так не переживают… — Я просто… хотел убедиться, что с мальчиком всё хорошо, — Чжань осторожно попытался вклиниться в поток совершенно справедливых упрёков. — Хорошо, детектив, хорошо, — повторила совершенно измученная медсестра. — Юань хорошо покушал, совсем немного покапризничал — и уже спит. Мы понаблюдаем его до утра — и будем выписывать. Нечего здоровому мальчику делать в больнице, только инфекции всякие собирать… Тем более его тётка уже сегодня приезжала, просила выписать Юаня под её ответственность, но доктор не согласился. — Юаня? — Чжань переспросил растерянно, а потом сообразил и хлопнул себя ладонью по лбу. — Извините… — Бывает, — женщина усмехнулась. — Знаете, я вам так скажу: если вы так беспокоитесь об этом мальчишке, то найдите скорее тех, кто лишил его матери. Это самое лучшее, что вы можете для него сделать… — Обязательно найдём, — искренне пообещал Чжань и положил трубку. Когда он поднял взгляд, то заметил Хаосюаня. Тот насмешливо улыбнулся и подошёл ближе: — Только не говори, что ты опять терроризировал бедную постовую медсестру. Как будто ей больше делать нечего, кроме как тебе докладывать… — Я знаю, что у неё есть и другие дела, — Чжань нахмурился. — Но я почему-то беспокоюсь. Меня смущают эти родственники… — И что ты предлагаешь? Не отдавать ребёнка родным людям? Ты считаешь, что ему будет лучше в сиротском приюте? — Хаосюань придвинул свой стул к столу Чжаня и сел. — Или ты сам хочешь его усыновить? — Ты шутишь? — Чжань вскинулся, словно Хаосюань ему что-то плохое предложил. — Это же не кошка. За ребёнком присматривать нужно. Заниматься с ним… А я кошку покормить не успеваю. К тому же, кто мне его отдаст? Ещё самого потянут под следствие… — За что? — не понял Хаосюань. Чжань уже собрался было ему пояснить, но не успел. Его опередил Цзаньцзинь: — За избыточный интерес к маленькому ребёнку. Когда одинокий мужчина за тридцать тянется к детям, общество первым делом думает о том, зачем ему это надо. Так сложилось, что здоровым принято считать того мужчину, который от своих детей шарахается. А если он участвует в воспитании, если старается завести собственных, не разжившись хоть какой-нибудь женщиной… Это подозрительно. — Мне бы это даже в голову не пришло, — Хаосюань покачал головой. — Но, наверное, вы правы… Вообще я за другим шёл, но всё из головы вылетело, когда я услышал, как Чжань этой несчастной тётке мозг выносит. — Ничего я ей не выносил, — Чжань поморщился. — Она мне тоже лекцию прочитала… А ещё сказала, что тётка уже рвалась забрать мальчика. Что мы о ней знаем? — О медсестре? — ехидно поинтересовался Хаосюань, но Чжань шутку не оценил: — О тётке мы что знаем? С чего такая поспешность? — О тётке мы знаем практически всё, — Хаосюань покопался в стопке бумаг, которую принёс с собой, и вытащил нужный листок. — Она на три года старше его матери, замужем, проживает на другом конце страны, имеет троих собственных детей… Самый младший родился всего пару месяцев назад… — Вот тебе и ответ, кстати, почему такая спешка, — заметил Цзаньцзинь. — У неё дома маленькие дети, самый мелкий, возможно, на грудном вскармливании. Очевидно, что она беспокоится и торопится как можно скорее вернуться к своим детям. К тому же, если она любит детей, её тоже должно беспокоить, что всё это время племянник один в больнице, в окружении чужих людей… — То есть ты думаешь, ей можно доверять? — задумчиво поинтересовался Чжань, которого такое объяснение всё равно не удовлетворило. Ему хотелось иметь какие-то более существенные гарантии. — Я думаю, у тебя выбора нет, — Цзаньцзинь дотянулся и отвесил Чжаню лёгкий подзатыльник. — Ты не о том думаешь. Ты должен убийцу найти… — И вот об этом, кстати, я и хотел сказать, — Хаосюань снова принялся копаться в своих листах. — Ребята отсмотрели видео с камер наблюдения, что находятся над входом в подъезд и возле лифтов на первом этаже. И не нашли ничего подозрительного. — В смысле? Никто не входил? Никто не выходил? — Чжань нахмурился. — Качество видео проверили? Запись не останавливалась? — С записью всё в порядке, — Хаосюань кивнул. — И люди входили-выходили, куда ж без этого. Другое дело, что никого постороннего среди этих людей не было. Только жильцы и их знакомые. На знакомых оформлялись специальные пропуска… То есть все эти люди были в списках, которые нам предоставили вчера. — И о чём это нам говорит? — Цзаньцзинь пристроился на краю стола и легкомысленно поболтал ногами. — Например, о том, что в доме есть другой выход, через который мог уйти убийца. Или он выбрался через крышу… — начал было рассуждать Хаосюань, но Чжань его перебил: — И улетел? Куда бы он делся с крыши? Он же не может там сидеть несколько дней. К тому же полицейские обыскали весь дом, включая подземную парковку, все технические помещения, чердак и крышу… Если бы он затаился там, его бы нашли, — Чжань помолчал, посмотрел по сторонам, а потом кивнул Цзаньцзиню: — Пепельницу мне подай. — Ты уже вкрай обнаглел, — хмыкнул Цзаньцзинь, но дотянулся и поставил на стол перед Чжанем простую металлическую пепельницу. — А я-то думаю, почему здесь по утрам всегда запах такой, как будто кто-то сдох. — Если я сейчас не покурю, сдохну я, — Чжань торопливо затянулся. — Что мы имеем? Если в дом не входил никто посторонний… И если никто посторонний не выходил… Получается, что убийство мог совершить кто-то из тех, кто живёт в одном доме с жертвой. — Это объясняет, кстати, почему она впустила его, — согласился Хаосюань, а Цзаньцзинь его поддержал: — У неё уровень адреналина совершенно нормальный был. Она не боялась… Ещё я нашёл у неё в крови алкоголь, но совсем немного. Как если бы она выпила за ужином бокал хорошего вина или шампанского… — Но в доме не было ничего подобного, — припомнил Чжань. — Мы тогда осмотрели гостиную и кухню. Нашли ещё не распечатанную бутылку вермута и начатый коньяк… Но никаких следов того, что жертва что-то пила. Никакой посуды… — Скорее всего, вино принёс убийца. И он же убрал все следы своего пребывания в доме, помыл посуду, унёс бутылку… — предположил Хаосюань, а Чжань задал закономерный вопрос: — А кровь тогда почему не стал убирать? От свидетеля почему не избавился? — Я тебе ещё раз повторяю, что никакого свидетеля из ребёнка не получится. Даже более старшие дети ничего не помнят, потому что из-за стресса мозг выстраивает барьер и отсекает травмирующий опыт… И я не знаю, что должно случиться, чтобы этот барьер рухнул и позволил воспоминаниям высвободиться. А тут совсем малыш, — Цзаньцзинь вздохнул. Он собрался было ещё что-то добавить, но отвлёкся на сигнал своего телефона, открыл ветку сообщений в мессенджере и улыбнулся: — Ладно, народ, я пойду тогда. Я всё, что мог, сделал… — Что, господин судья требует тебя на аудиенцию? — Чжань легко разгадал причину этой улыбки. — Господин судья уже двадцать минут маринуется в своей машине и ждёт, пока я закончу работать. Пишет, что купил вино, белую рыбу и цветы… — Цзаньцзинь ещё пару секунд посмотрел на сообщение, а потом сунул телефон в карман. — Он собирается готовить рыбу в цветах? — Хаосюань засмеялся. — Или закусывать ими вино? Какими цветами нынче вино модно закусывать? — Не смешно, — Цзаньцзинь фыркнул. — Цветы мне, просто так. А вино к рыбе. А ты можешь завидовать молча, что тебя никто не ждёт на ужин… — Твою мать! — Хаосюань вскочил, да так резко, что опрокинул свой стул. Тот с грохотом проехался по полу, а Чжань с удивлением взглянул на друга: — Что случилось? — Я забыл! — Хаосюань прижал пальцы к вискам. — Я же собирался на свидание сегодня… Вернее, я сказал, что позвоню в течение дня и мы договоримся, куда пойдём вечером… Но я так замотался, что забыл позвонить. Что мне делать? — Даже не знаю, — Цзаньцзинь захохотал. — Я бы на твоём месте поплакал в уголке. Кто знает, может, ты упустил свой единственный шанс… — Просто позвони сейчас, — Чжань не был настроен столь категорично, хоть и особого оптимизма по этому поводу не испытывал. — Я, конечно, не уверен, что всё получится, но ты хоть наверняка будешь знать. — Я пойду позвоню, — Хаосюань вымелся из кабинета, только дверь хлопнула. — Что-то ты не утешаешь, — Цзаньцзинь прищурился. — Нет проблемы пока, все взрослые люди, работающие. Можно же объяснить. Тем более это же тебе не сорвавшаяся бронь или типа того. — Вот не знаю… После того, как я вчера их всех выставил… Я не уверен, что этот мальчик-цветочек не сорвёт свою злость на Сюане. Скажет ему, мол, извини, уважаемый господин детектив, но иди-ка ты к чёртовой матери… Ты мне работать не дал, и я тебе теперь тоже не дам… — Чжань вздохнул. — А если не скажет? Или ты думаешь, сейчас к фотографам поклонники в очередь встают? — Цзаньцзинь пожал плечами. — Если они друг другу понравились, то как-нибудь разберутся с этим недоразумением. А если нет… То не придётся даром время терять. — Ладно, посмотрим. А ты иди уже, иначе рыба протухнет, цветы завянут, а господин судья вообще перестанет нам ордера выдавать… — Чжань с тоской покосился на стопку бумаг, возвышавшуюся на его столе. — Не перестанет, — Цзаньцзинь наконец спрыгнул со стола и потянулся. — Всё, я полетел. Расскажете мне потом, чем закончится эта эпопея со свиданием. — Конечно, — Чжань кивнул и вскоре остался в просторном кабинете один. Чтобы не тратить время зря, он придвинул к себе списки жильцов и принялся выяснять, у кого из них мог бы быть мотив. Чжань был готов к тому, что придётся не раз и не два пройтись по обширному списку, но уже очень скоро выяснил, что только один человек действительно годится на роль убийцы. Женщина, назвавшая себя лучшей подругой жертвы. С этой версией плохо увязывались данные о силе нанесённых ударов, но Чжань был уверен, что этому можно найти объяснение. К тому же у неё был очевидный мотив. — А где?.. — Хаосюань ворвался в кабинет как вихрь, запнулся о стул и едва удержался на ногах. — Я думал, он ждёт… — Не ждёт, — Чжань покачал головой. — Я был уверен, что ты тоже уже ускакал на своё свидание… Если бы тебя отшили, ты бы быстро вернулся. — Мы договорились, что встретимся завтра. И я поставил себе десять штук напоминаний, чтобы не было как сегодня, — Хаосюань поднял стул, поставил его и сел. — Есть что-то новенькое? — Ты удивишься, но кое-что есть, — Чжань придвинул к Хаосюаню свои бумаги. — Я начал проверять всех жильцов по списку и заметил, что у госпожи Ли Биньхуа были все основания желать смерти своей «лучшей подруге», — Чжань выразительно изобразил кавычки. — Она работает на том же телеканале, что и наша жертва. И пока госпоже Фан — между прочим, матери-одиночке! — доверяли вечерние эфиры, госпожу Ли держали на вторых ролях, фактически на побегушках. А она старше… И, насколько я могу судить, опытнее. Она много где работала, у неё хорошее образование. Но почему-то руководство канала продвигало госпожу Фан… — Да мало ли какая могла быть причина, — Хаосюань пожал плечами. — Госпожа Фан просто красивее, телегеничнее… не знаю. — Или госпожа Фан больше нравилась руководству канала. К тому же мы до сих пор не выяснили, кто является отцом её сына. Все родственники в один голос твердят, что никаких романов у неё не было, случайных любовников она не заводила… Про отца ребёнка никому ничего не говорила, то ли не хотела, то ли опасалась… — Чжань помолчал. — В любом случае в чём бы ни крылась истинная причина её карьерного продвижения, она всё равно преуспела, а вот её подруга так и болталась седьмым лебедем у пятого пруда. Осталось только понять, как она это сделала… Меня смущает, что удары слишком глубокие для женщины. — А мы вчера видели госпожу Ли, когда опрашивали жильцов, — согласился Хаосюань. — Помнишь, она ещё выскочила на лестничную площадку в одном шёлковом халате? И потом старательно делала вид, что он у неё сам по себе расползается каждый раз, когда ты в её сторону голову поворачиваешь. — Мне кажется, ты преувеличиваешь, — Чжань покачал головой. — К тому же разве у неё не было в тот момент любовника в квартире? — Был, — Хаосюань кивнул. — Кстати, я что вспомнил… Она уже успела дать интервью в связи с гибелью подруги. Я увидел, но прочитать не успел, ребята позвонили, что отсмотрели записи, — Хаосюань вместе со стулом отъехал к своему столу и принялся перебирать газеты. — Сейчас, где-то это было… Опаньки, как это я сразу не заметил, — Хаосюань коротко хохотнул. — Взгляни-ка, — он бросил в Чжаня сложенной в несколько раз газетой. Чжань поймал её, мельком взглянул на заголовок и поморщился: статья в «Независимой газете» не сулила ему ничего хорошего, и, чтобы понять это, ему даже читать материал не нужно было. Фотографии редактор выбрал также весьма показательные. Чжань оценил свой совершенно глупый вид и тяжело вздохнул: на премиальные в следующем месяце можно было не рассчитывать. И хорошо бы, чтобы выговор не объявили. — Что там пишут? — Хаосюань не скрывал своего нетерпения. — Это же твой, да? — Мой кто? — Чжань невольно бросил взгляд на подпись к статье. Ван Ибо. Кто бы сомневался. — Брошенный любовник, — напомнил Хаосюань. — Сильно злобствует? — В самый раз, — Чжань пробежал глазами первый абзац. — Он пишет, что городское полицейское управление страдает от нехватки профессиональных кадров. Из-за чего расследованиями занимаются физически истощённые и эмоционально выгоревшие люди. А эмоциональное выгорание подразумевает, что человек не способен более на сочувствие и эмпатию. А если детектив не испытывает сочувствия к жертве, а думает только о том, как бы ещё поспать… — М-да, — протянул Хаосюань. — Дальше можно не читать. Если у него начало такое, то я не удивлюсь, если в конце ты же сам и убийцей окажешься. — Почти, — Чжань кивнул, с нарочитой аккуратностью сложил газету и сунул в ящик своего стола. — Дальше там пространное рассуждение о ценности жизни и приоритетах. Что жену губернатора полиция ценит выше, чем ведущую вечернего эфира. А что мальчик остался сиротой… — Не заводись, — поспешил перебить его Хаосюань. — Хотя я тебя понимаю… Я бы тоже психанул. — Мне кажется, у него какая-то травма детства, — раздражённо пробормотал Чжань, выдвинул другой ящик и принялся шарить в столе под бумагами. Нащупав там новую пачку сигарет, он даже улыбнулся. — Знаешь, я не пожалею времени, но пробью, что это за новый герой такой бесстрашный. — Почему в данном случае это звучит как ругательство? — Хаосюань хмыкнул и придвинулся ближе. — Потому что это оно и есть, — Чжань торопливо набирал пароль, открывавший ему доступ к обширным базам данных полиции и уголовного розыска. Как и в случае с поиском мотива, Чжань рассчитывал, что придётся поработать, но практически сразу же наткнулся на информацию, которая многое ему объяснила. — Однако, — присвистнул Хаосюань, по диагонали пробежав взглядом текст на экране компьютера. — Теперь понятно… — Для него это почти как личное дело, — Чжань потёр шею. — Он же точно такой, как Юань… Это имя мальчика, сына госпожи Фан. Конечно, он был чуть старше на момент убийства своей матери… Но едва ли он что-то помнит. — Помнит или нет, но он наверняка знает, когда и как это произошло. И тогда он не мог не провести параллели, — Хаосюань вздохнул. — Тем более убийство его матери так и не раскрыто. — Это было восемнадцать лет назад, — Чжань задумался. — Ни современных технологий, ни даже программ для обработки информации. Я напишу в архив, пусть поднимут все материалы по этому делу. — Зачем это тебе? — не понял Хаосюань. — Да и разрешение… — Куань подпишет, — этот вопрос тревожил Чжаня меньше всего. — Я же не подтасовывать улики собираюсь. Просто хочу посмотреть материалы, почитать на досуге показания свидетелей, если таковые вообще были… Хочу понять, что пошло не так. — Да что угодно, — Хаосюань пожал плечами. — Или ты собираешься возобновить расследование? — Чтобы возобновить расследование, нужно или получить соответствующий запрос от родственников жертвы, или найти новые обстоятельства… — Чжань и сам не знал, зачем ему нужны были подробности этого давнего дела. К тому же они едва ли могли помочь понять больше, чем Чжань уже понял. Пока что Ибо казался ему взбалмошным и порывистым мальчишкой, не задумывающимся о последствиях своих поступков и решений. А ещё чувствительным и обидчивым. Красивым, правда, до невозможности, но это сейчас не имело значения. Чжань прекрасно понимал, что своим появлением на страницах «Независимой газеты» он был обязан именно обиде Ибо. Впрочем, это была его собственная ошибка. В тридцать пять нужно искать себе равных партнёров, в полной мере осознающих всю прелесть отношений без продолжения. Горячие молодые мальчики с золотыми локонами обеспечивали не только море удовольствия, но и море головной боли. — Я тут подумал, кстати, — задумчиво протянул Хаосюань, — что мы можем подать жалобу на «Независимую газету». Обвиним твоего Ибо в клевете, если хочешь, закроем в камере на пятнадцать суток… — Сюань, ты серьёзно? — Чжань насмешливо приподнял бровь. — Какая жалоба? Какие пятнадцать суток? За что? — Я же говорю, за клевету, за оскорбление чести и достоинства, — Хаосюань и сам, видимо, понимал, что говорит ерунду, но остановиться не мог. — Поверь мне, если мы отреагируем, это только ухудшит ситуацию. В итоге я буду выглядеть полным идиотом… Пусть выскажется, если ему от этого станет легче. По его мнению, я его обидел, — Чжань оценивающим взглядом окинул горку окурков в пепельнице, а потом вытряхнул из пачки ещё одну сигарету. — Может, хватит уже? У тебя уже дым из ушей валит, — Хаосюань мягким движением вытащил сигарету у него из пальцев. — И вообще, поехали уже по домам. Даже без вина и цветов там лучше, чем здесь… А завтра наведаемся к этой «подруге». — Только с ордером, чтобы сразу её и забрать, — Чжань с силой потёр лицо ладонями. — Если, конечно, она до сих пор дома сидит. — А куда бы ей деться? — Хаосюань пожал плечами. — Всё, что у неё есть, это квартира. Не думаю, что она решится её бросить. К тому же её попытка сбежать — это фактически чистосердечное признание. — Ладно, завтра утром будет ясно, — Чжань поднялся и подцепил куртку, болтавшуюся на спинке стула. — И переодеться надо, а то я в этой рубашке как мясник целый день… — На фотографиях ты тоже как мясник, — Хаосюань кивком головы указал на ящик в тумбочке, куда Чжань спрятал газету. — Но мог бы хоть рот прикрыть. — Я не успел, — Чжань скривился. — К тому же я уверен, что фотографии выбирал сам автор… Так что… Придётся несколько дней потерпеть, пока весь отдел попрактикуется в остроумии. — Ты справишься, друг, — Хаосюань с силой сжал плечо Чжаня. — И займись уже ремонтом кофемашины… Чжань дёрнулся, стряхивая с себя руку: — Иди в задницу!