Future in the Past

OST: Nothing More — Jenny

В здание редакции Ибо вошёл в совершенно расстроенных чувствах. Ему сложно было свести воедино всё то, что буквально раздирало его на части. Ибо не уставал поражаться тому, насколько сильно изменились его чувства к Чжаню за какую-то короткую неделю. Из случайного знакомого, который ещё и повёл себя при первой встрече как настоящий мудак, Чжань превратился едва ли не в героя, в рыцаря в сияющих доспехах, готового прийти Ибо на помощь в любое время и в любой ситуации. И этого рыцаря, кстати, сам Ибо умудрился задеть не меньше, когда опубликовал свою разгромную и откровенно оскорбительную статью. Хотел ли он взять свои слова обратно? Определённо, да. Хотел ли он как-то загладить свою вину? Несомненно! Хотел ли он переиграть всё и познакомиться с Чжанем при иных обстоятельствах? Едва ли… Ибо прекрасно понимал, что в любых других обстоятельствах, без примеси изрядного количества алкоголя, Чжань бы даже разговаривать с ним не стал. Он ведь всеми силами давал понять, что не заинтересован в продолжении. Ибо понимал, принимал эту позицию к сведению, но категорически не желал с ней соглашаться. Но почему? Что изменилось? Ведь Чжань даже не извинился за тот раз в лав-отеле. И похоже, он не собирался этого делать, как не собирался и что-либо объяснять. Ушёл и ушёл, как будто так и нужно было. Ибо по-прежнему задевало такое отношение, но он вынужден был признать, что готов закрыть на это глаза. Нет, разумеется, он не собирался превращать это в систему. Но в одном конкретном случае одному конкретному человеку был готов это простить и спустить с рук. — Ибо, ты с ума сошёл! — Цзиян буквально обрушился ему на плечи, обнял, а потом с силой встряхнул. — Ты бы мог хоть телефон включить! — А я нет? — честно говоря, после освобождения из участка Ибо даже не подумал про телефон. Он просто машинально сунул его в карман и даже не запомнил этого, погружённый в совершенно другие эмоции и переживания. — Ты нет! Ты дебил! — Цзиян от души отвесил Ибо подзатыльник. — Я всю ночь не спал, я всю редакцию на уши поставил… Главный там до губернатора дозвонился, а в участке сказали, что тебя отпустили, что приехал господин детектив и забрал тебя. Ты представляешь, что мы успели надумать? — Не представляю, — Ибо покачал головой. — Ян, пожалуйста… Дай мне немного времени, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями, у меня была трудная ночь… — Не сомневаюсь, — кивнул Цзиян. — Если бы я сначала оказался в участке по подозрению в убийстве, а потом дома в одиночестве, я бы сошёл с ума… — Я не был в одиночестве, — возразил Ибо. — Я провёл ночь у Чжаня, — наверное, этого не стоило говорить, но Ибо не подумал сразу, а теперь уже поздно было что-то менять. — С Чжанем… Если тебе это интересно. — То есть он спал с тобой? После того, что с тобой случилось, он ещё и в постель тебя потянул? Серьёзно? — Цзиян всем своим видом выражал праведный гнев. — Он никуда меня не тянул, — Ибо устало вздохнул. — Он просто приехал, поговорил с полицейскими, чтобы меня отпустили, а потом предложил отвезти меня ко мне домой или к тебе, чтобы я не был один. Но я отказался… И я сам захотел, чтобы он переспал со мной. Мне это было нужно… — Но он же… Он же оставил тебя тогда, ты сам говорил, — напомнил Цзиян. — А как же твоя статья? Я, конечно, не одобряю твои способы, но ты же был так обижен... — Я был дураком, я это признаю, — Ибо поморщился. — Ян, пожалуйста, давай мы сейчас просто поднимемся в офис, я сделаю себе кофе и начну работать. Я уверен, что босс всё равно ждёт от нас материал. — Конечно, ждёт, — согласился Цзиян, с трудом возвращаясь к деловому настроению. — Он так и сказал, что ты теперь можешь продолжить свою тему полицейского произвола. И он готов выделить тебе под это главную полосу. Так что… — Я влип, — резюмировал Ибо. — Да почему? — поразился Цзиян. — Наоборот, я считаю, это круто. Первая полоса, громкий материал. И ты всегда можешь написать, что твой Чжань вовсе не такой упырь, как ты о нём думал раньше. Считай, у тебя есть отличная возможность дать опровержение своим упрёкам и принести извинения. — Вот знаешь, что-то мне подсказывает, Чжань этого не оценит, — Ибо тяжело вздохнул. — Я его спрашивал, нужно ли ему это… — Ну и что? Ему не нужно, так нужно его начальству. Я думаю, хуже не будет… — Ладно, я подумаю, — Ибо решил, что этот вопрос он будет решать в процессе. Может, ему будет что написать и без упоминания господина детектива, за одну неделю умудрившегося лишить его твёрдой почвы под ногами. — А ты знаешь, что он поднял материалы по делу моей мамы? — Зачем? — Цзиян даже с шага сбился. — Зачем ему это нужно вообще? — Не знаю, — Ибо пожал плечами. — Скорее всего, он хотел понять, что я за человек… А потом его заинтересовало само дело. Ян, он хороший детектив… А я придурок, что сразу этого не понял. Мне нужно было самому подумать, поискать описания его дел, тогда, может, я бы так не облажался перед ним… — Да ладно, не особо ты и облажался, — попытался утешить его Цзиян, но Ибо только покачал головой: — Если бы я не облажался, может, он не послал бы меня так далеко с моим предложением встречаться. А сейчас он даже слышать ничего не хочет. — Ты предложил ему встречаться? — глаза у Цзияна стали большими-большими, а брови от удивления поднялись почти к волосам. — Но зачем? — Затем, что он… — Ибо осёкся, понимая, что не знает, с чего ему начать. С того, что Чжань крут в постели? С того, что он всё равно пришёл Ибо на помощь, хоть тот и повёл себя как обиженная школьница? С того, что Чжань согласился показать ему материалы по делу мамы? Ибо не знал точно, что именно сыграло свою главную роль. — Я не знаю, Ян. Помнишь, когда ты только увидел в клубе своего Сюаня… — Помню, конечно, — Цзиян тут же тепло и солнечно улыбнулся. — Я тогда ещё подумал, что он красивый такой… — Ой, не ври, — Ибо фыркнул. — Ты тогда подумал, что понятия не имеешь, что тебя в нём привлекает. Просто тянет со страшной силой. Где-то даже вопреки твоему чувству прекрасного. — Не мог я такого сказать, — Цзиян смутился, но Ибо не просто было сбить с толку: — Ты именно так и сказал. Что у него дурацкая причёска, что нос огромный, что ты вообще не понимаешь, как тебя угораздило, однако мы всё равно тяпнули для храбрости и пошли знакомиться. — Ладно, допустим, — пойманный с поличным, Цзиян сдался. — И как это относится к тебе и Чжаню? Ты вроде никаких комментариев не давал. — Как же… Я все свои комментарии сделал позже, — Ибо обеими руками взъерошил волосы. — Но вообще мне кажется, это похоже… Я понимаю, что он сильно старше, что он совсем другой, он жил в другой стране, он уже работал, ловил убийц, когда я ещё в школу ходил. Он сейчас смотрит на меня и видит эгоистичного и избалованного ребёнка… А я хочу вцепиться в него обеими руками, обнять и не отпускать от себя ни на шаг, — признался Ибо. — Я бы таскался за ним по пятам, если бы он мне разрешил… — Он не разрешит, — Цзиян сочувственно потрепал Ибо по плечу. — Я знаю, — Ибо кивнул. — Но это не значит, что я перестану этого хотеть. Понимаешь, когда я сплю с ним, мне не снятся кошмары. Мне просто тепло, безопасно… И даже когда я не сплю. Вообще не важно, он говорит со мной, он целует меня, он готовит ужин для меня… — Кто ты, безумная влюблённая школьница, и где мой ехидный и саркастичный друг? — Цзиян не выдержал и засмеялся. — Просто скажи ему то, что ты мне говоришь. Я уверен, что ему это польстит. Сомневаюсь, что вокруг него много таких красавчиков, как ты. — Ян, я уже всё ему сказал! — вспылил Ибо. — Я прямо сказал, что хочу встречаться с ним, хочу возвращаться в его дом, хочу, чтобы он был со мной… Но ему этого не надо. И вообще, не думай, что если он старше меня, то сразу ограничен в выборе. Просто… у него был негативный опыт… — И что? Не встречаться теперь ни с кем? — не понял Цзиян. — Я не знаю! — Ибо испытывал настоящее раздражение от того, что его лучший друг так откровенно игнорировал очевидное. — Просто он не хочет иметь со мной ничего общего. И он бы даже спать со мной не стал, если бы я сам не полез… Понимаешь, всю дорогу я первым пристаю, первым что-то предлагаю… — Может, тебе стоит остановиться? — задумчиво протянул Цзиян. — Пусть подумает, оценит, как ему без тебя живётся. И без секса с тобой… — Да хорошо ему живётся, понимаешь! В этом вся проблема! — не выдержал Ибо и даже голос повысил, из-за чего в их сторону обернулась добрая половина сотрудников. — Он только рад будет, если я наконец отстану от него. — А ты не отстанешь? — осторожно уточнил Цзиян, а Ибо взглянул на него с искренним недоумением, мол, ты бы ещё что-то более глупое спросил. — Нет, я не отстану. — Из-за твоей мамы? — снова спросил Цзиян, и Ибо не выдержал: — Ян, включи ты уже голову, я тебя прошу! Мама… Мама ни при чём! Даже если бы он отказал мне и сказал, что не собирается в этом копаться… Я всё равно не отстал бы. — Ясно, — Цзиян вздохнул. — Трудно тебе придётся. — Спасибо, капитан очевидность, — Ибо снова сунул руки в волосы и с силой потянул выбеленные пряди. — Всё, давай уже работать. — Давай, — Цзиян усмехнулся. — Кофе принести тебе? — Потом, — Ибо отмахнулся, открыл новый текстовый файл и вздохнул, собираясь с мыслями. Ему предстояло вложить в один текст все свои мысли, поэтому он должен был решить, с чего начинать. Чтобы стимулировать вдохновение, Ибо вынул из ящика фотографию Чжаня и поставил её перед собой. Это действие не осталось незамеченным: Цзиян коротко усмехнулся, но от комментариев воздержался. Спустя несколько минут гипнотизирования чистого белого листа, Ибо начал писать. Слова лились из-под его пальцев, как будто надиктованные невидимым духом, и Ибо пришлось останавливать себя, чтобы не выйти за пределы полосы. Никто не обещал отдавать ему весь номер. Главный редактор ждал его с нетерпением и даже кофе предложил, чего с ним никогда прежде не случалось. Ибо вскинул на него полные удивления глаза: — Спасибо, я уже пил. — Ладно, — господин Вонг кивнул, перебрал несколько страниц распечаток и отложил в сторону. — Напугал ты нас, конечно, мальчик. — Я прошу прощения, — Ибо тут же виновато склонил голову. — Я сам испугался… — Да я могу себе представить, — главный редактор держался с ним на редкость человечно, и Ибо, привыкший отхватывать за свою инициативу, не мог не чувствовать подвоха. — Я вчера даже до губернатора дозвонился, пытаясь выяснить, почему моего сотрудника с аккредитацией и редакционным заданием повязали как какого-то хулигана. Кстати, видео твоего задержания разошлось по всему интернету… — Я не могу сказать, что рад этому, — осторожно заметил Ибо. — Как и не рад этому опыту, без него было бы лучше. — Да кому ты рассказываешь, — излишне эмоционально отозвался господин Вонг. — Не представляю, как там твоя семья отреагировала… Если бы моего сына так скрутили и увезли, обвинив в убийстве, я бы с ума сошёл. — Босс, я сирота, — напомнил Ибо. — Наверное, это даже хорошо, что никто не беспокоился… Ну, кроме вас. — Извини, — господин Вонг заметно смутился. — В любом случае я рад: всё обошлось, ты снова в строю… — Я прошу прощения, — перебил его Ибо, почувствовав, как в кармане завибрировал включенный телефон. — Кто-то звонит... Я отвечу? — Да, конечно. Можешь сегодня домой ехать, заслужил передышку, — отпустил его главный редактор, и Ибо поспешил выскочить за дверь, чтобы принять вызов: — Я вас слушаю. Ибо хотел бы сказать, что нормально отреагировал на информацию, но увы, ничем подобным он похвастаться не мог. От услышанного у него затряслись колени, а по спине потёк холодный пот. С головой погрузившись в свои переживания и волнения, а также осознание чувств к Чжаню, Ибо успел забыть, что всё ещё проходит по делу об убийстве неизвестного. И хоть его роль в этом деле была переквалифицирована с единственного подозреваемого на свидетеля, легче ему от этого не стало. Не утешал и тот факт, что на допрос ему нужно было явиться в главное городское управление. Первой мыслью Ибо было позвонить Чжаню и снова попросить его помочь. Как именно мог помочь, Ибо понятия не имел, но всё равно пытался найти повод, чтобы набрать номер Чжаня и хотя бы просто услышать его голос. Ещё парой дней ранее Ибо первым начал бы спорить, что фразочки в духе «всё будет хорошо» ничем не способны помочь человеку, у которого горе, стресс или какая-нибудь другая проблема. Но сейчас он запросто мог бы защитить докторскую диссертацию на тему того, как важно услышать эти слова, если, конечно, их говорит правильный человек. И для Ибо этим человеком неожиданно стал Чжань. — Ты что? — его заметил Цзиян. — Ты чего такой белый? — А? — Ибо встряхнул головой. — Меня на допрос вызывают. Как свидетеля… — И что? Ты испугался? — Цзиян потрепал его по плечу. — А ты бы не испугался? Я же думал, что всё… — Ибо глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. — Ещё не всё, — Цзиян крепче сжал пальцы. — Соберись, Ибо. Просто возьми такси, съезди, расскажи всё, что ты видел… Про видео расскажи, что в интернете есть куча записей. Ты же не убивал, они ничего тебе не сделают. — Ян, тебе легко говорить, — Ибо в душе признавал, конечно, что друг был абсолютно прав, но это ещё не значило, что Ибо мог взять и в одночасье перестать бояться. — Не легко, — Цзиян покачал головой. — И я уверен, что мне тоже скоро позвонят. Потому что и я там был, я тоже свидетель. А то я сам могу… Хочешь, я прямо сейчас позвоню Сюаню… — Если тебе нужен повод, чтобы позвонить своему Сюаню, то просто возьми и позвони. И лучше потрахаться ему предложи… Потому что таких свидетелей, как ты, там ещё человек сто, а то и больше, — Ибо криво усмехнулся. — Ладно, я поеду тогда… — Только телефон не выключай! — тут же попросил Цзиян и добавил: — Если я опять буду так метаться, как сегодня… — Не будешь, я позвоню тебе, если меня отпустят, — Ибо кивнул, а Цзиян нахмурился: — Не «если», а «когда». Понял? Не паникуй раньше времени. — Ой, ладно, — Ибо махнул рукой. — Я тогда поеду… Дожидаясь такси, а потом и по пути до главного городского управления Ибо пытался предугадать, какие вопросы ему могут задавать. Что ему отвечать, он понятия не имел. Он плохо помнил, что произошло, и не понимал, какой толк может быть с такого свидетеля. Ибо нервничал и с ужасом думал о том, что такая его реакция могла быть неправильно понята. Ибо понимал, что делает только хуже, но накручивал себя и в главное городское управление вошёл уже в состоянии, близком к панике. На проходной ему выдали одноразовый пропуск, а потом провели в маленький кабинет, где вместо окон было большое чёрное стекло с одной стороны. А ещё стол и два стула друг напротив друга. И больше ничего. Ибо с опаской присел на один из них и покрутил головой, уверенный, что за ним наблюдают. Назначение непрозрачного чёрного стекла было известно любому, кто видел хоть одну серию детективного сериала. — Привет, — прозвучало за его спиной, и Ибо едва не свалился со стула от удивления. — Ты? — он резко обернулся, хлопнул глазами. — Ты будешь меня допрашивать? — Я буду, — Чжань кивнул. — Поскольку я вмешался, когда тебя задержали, дело передали нам… Так что работать со свидетелями тоже будем мы. — О, вот как, — Ибо откровенно растерялся. Он так трясся, так боялся этого допроса, а оказалось, что он практически на свидание приехал. И даже большое чёрное стекло, из-за которого за ним наблюдали, перестало его тревожить. — В целом я уже знаю, что произошло, но ты можешь ещё раз всё подробно мне рассказать… Или, может быть, ты что-то вспомнил, что могло бы нам помочь, — Чжань положил перед собой блокнот и ручку. — Я ничего не помню, — честно признался Ибо и тут же добавил: — Ничего нового, я имею в виду. Толпа, да, очень плотная, я пытался выбраться, отойти в сторону, но у меня ничего не вышло. Цзияна оттеснили в сторону, мы потеряли друг друга… Я ещё подумал, что в такой толпе очень страшно, если что-то случится — они побегут, затоптать могут… — Я понимаю, — Чжань кивнул. — Что-то ещё? Что-то необычное? Может, ты что-то услышал? — Нет, ничего такого, — Ибо покачал головой. — Все что-то выкрикивали, в том числе тот парень, что шёл передо мной… А потом он просто покачнулся, завалился на меня. Я думал, он споткнулся. Или знаешь, плохо стало, всё-таки толпа, клаустрофобия… Или с сердцем стало плохо, — Ибо сглотнул. — Я придержал его и почувствовал, как что-то течёт по рукам. А потом толпа как будто растворилась, отхлынула от нас… Я его не удержал… Я так испугался… — Тише, тише, не переживай, — Чжань протянул руку и крепко сжал запястье Ибо. — Что-то ещё? — Не знаю, — Ибо покачал головой и поспешил накрыть пальцы Чжаня другой рукой, чтобы тот не убрал руку. — Я не знаю… Просто в какой-то момент стало так тихо. Прекратились все крики, только стрекот такой остался. Наверное, дроны… — Дроны? — переспросил Чжань. — Да, я ещё предлагал коллеге-фотографу взять наш редакционный, чтобы красивые общие планы сделать, но Ян отказался, мол, ему кофра с камерой хватает, а с дроном неудобно будет, — пояснил Ибо. — Так что, наверное, это из других изданий… — Хорошо, мы это проверим, — Чжань кивнул. — Что-то ещё помнишь? — Нет, больше ничего, — Ибо покачал головой. — Мне кажется, я как в детстве… Опять всё забыл. — Ничего, — Чжань кивнул, покосился на чёрное стекло, а потом вдруг добавил: — раз уж ты сегодня здесь, можешь посидеть в кабинете, я дам тебе материалы… — Правда? — Ибо тут же вскочил нетерпеливо, едва не опрокинув свой стул. — Ты разрешишь мне самому их посмотреть? — Разрешу, — Чжань кивнул. — Иди за мной. Он первым вышел из допросной, а Ибо потянулся за ним как привязанный. Вчера у него не было ни сил, ни желания разглядывать полицейский участок изнутри, а сейчас он даже с интересом крутил головой, старательно впитывая в себя детали. Как будто это могло помочь ему понять Чжаня и найти способ сблизиться с ним. — У вас здесь практически как у нас в редакции, — вырвалось у Ибо, когда он увидел просторное помещение, разделённое на отдельные отсеки пластиковыми перегородками. — Только такого дивана у нас нет. — Без дивана никуда, — Чжань усмехнулся, — особенно на дежурстве. Присаживайся, сейчас всё принесу. — Спасибо, — Ибо кивнул, осторожно пристроился на краешке и даже руки на коленях сложил, как полагается хорошему послушному мальчику. А Чжань вскоре вернулся с большой картонной коробкой, кружкой с чаем и тарелкой печенья: — Если возникнут какие-то вопросы, зови. Я поработаю пока. — Спасибо, — снова повторил Ибо, чувствуя нетерпение и желание поскорее снять крышку и заглянуть в коробку. — Спасибо, Чжань… — Не за что, — Чжань криво улыбнулся, а потом отошёл к своему столу, сел и углубился в дела. Ибо поспешил снять с коробки крышку. Внутри оказалось несколько папок, какой-то пухлый конверт и несколько прозрачных пластиковых пакетиков — в такие детективы, которых Ибо видел в кино, собирали улики. Он был уверен, что перестанет себя контролировать и осознавать окружающий мир, как только увидит бумаги по делу мамы, но в очередной раз понял, что ошибся. Почему-то куда сильнее материалов по делу его волновал Чжань.