Потерянное

Лето было их временем. Лето было шумом ветра, адовым пеклом. Лето было зажатой между зубов Сатору палочкой от фруктового льда и страданиями под ни капли не помогающим вентилятором. Лето ревело им в лица гонками на стареньких велосипедах. Лето проходило в очередях за билетами на концерт той-самой-группы-Сатору-сходи-со-мной-ну-же. Лето выглядело как розовый неон роллердрома, в котором волосы Годжо становились похожи на пучки сахарной ваты. Лето делало их всесильными, давало абсолютно всё: время, свободу, размах идей. Лето диктовало законом: куда шаг не сделай — всюду можно развлечься. Лето стаптывало их цветастые кеды с разными шнурками о танцплощадку на побережье, где даже вечно бледный Гето становился бронзовым в свете гирлянд. Лето пахло попкорном парка аттракционов и глупыми фотографиями с откусанным фотобудкой краем. Лето выглядело как дурацкая гавайская рубашка Сугуру. Лето пряталось под наконец-то уместными солнечными очками Сатору весь год, чтобы выплеснуться морем. Лето болталось у них в грудинах тем самым морем. Лето целовало им лица ожогами и вынуждало часами мазаться солнцезащитным кремом. Лето звучало как смех во весь голос и та-самая-песня-Сугуру-срочно-вставай. Лето они провальсировали по медленно остывающему песку. Лето они проиграли в аркадах. Лето они пронаблюдали за звёздами и людьми. Лето было их временем. безбожно потерянным друг в друге.