after darkness:flowers

«Когда погаснут все огни...» Если начинать описывать любящую семью Бан Кристофера Чана, то понадобятся все деревья Южной Кореи, с которой изготовляют бумагу. Но к счастью, или несчастью, эта история написана в электронном варианте, поэтому логичней сказать — будет слишком много «воды». Бан Чан был желанным ребёнком. Родители лелеяли мальчика и дарили только самое лучшее — любовь, поддержку, внимание. Они прививали Чану ещё с раннего детства чувство справедливости, объясняя на примерах что хорошо, а что плохо. Говорили о том, что нужно быть всегда на стороне добра и чести, нести ношу рыцаря и защитника нуждающихся. Будучи в средней школе, Бан Чан уже выделялся среди других ребят своей находчивостью и острым умом. Мальчишка легко щёлкал сложные задачи по математике и разбирался в логике. Бан Чаном многие восхищались, а учителя ставили его в пример остальным. Хоть у парня была и безупречная репутация лучшего ученика школы, другим подросткам и одноклассникам было такое не по нраву. Поэтому Бан Чан всегда обедал или один, или в компании тихих деревьев на заднем дворике школы. Третьего октября, Бан Чан возвращался домой со школы, уже предвкушая праздничное настроение. В этот день ему исполнилось шестнадцать, а это значит, что родители должны были подарить новый компьютер, о котором так давно мечтал. И вот, он уже подходит к родному дому, но вход внутрь перекрывает жёлтая лента и два полицейских автомобиля. Соседи с грустью и страхом застыли у дома. Мрачные лица детективов Бан Чан запомнит навсегда, ведь слова этих людей повергли солнечную жизнь подростка в настоящий кошмар. Родителей Бан Чана жестоко убили. Десять пуль тридцатого калибра на двух взрослых людей. Когда детектив говорил об этом всем шестнадцатилетнему парню в день рожденье, Кристофер отказывался верить. Он не хотел принимать жгучую боль и удар под дых от реальности. После ошеломительной новости о смерти родителей, начался второй круг ада. А именно — бумажная волокита, расспросы детективов о врагах и последний действиях, постоянная нервотрепка по поводу и без повода. Детектив Ким Ю Бом так и не смог раскрыть дело об убийстве родителей Чана, ссылаясь на недостаток улик и отсутствие подозреваемых. Подросток не мог поверить в то, какой исход приняло дело. «Самоубийство на почве нервного срыва» Отец Бан Чана был знаменитым адвокатом, который защищал крупных бизнесменов и известных людей в самых сложных и запутанных делах, не оставляя ни единого шанса на победу другой стороне. И сказать, что у мужчины было много врагов — ничего не сказать. Отец часто получал слишком много писем с угрозами, за ним следили от дома до работы. Однажды мужчине даже оставили посылку перед входной дверью с мертвой птицей. Но будучи сильным и уверенным в себе человеком, отец Бан Чана никогда не жаловался и не переносил проблемы на семью. Но даже если у него и были враги, то у матери домохозяйки их явно не было. И вынесенный уговор суда никак не вязался с жестокой расправой. Бан Кристофер Чан стал взрослым, самостоятельным парнем за один день. А если быть точным, ему не оставили выбора, жестоко расправившись с семьей. Смерть близких стала слишком большим ударом для подростка, который всю свою сознательную жизнь проводил рядом с ними. Бан Чан закрылся в себе ещё больше и теперь на его светлом лице больше не появлялась улыбка, а темные глаза не светились искренностью и желанием жить. Успешно закончив среднюю и старшую школу, Бан Чан отправился в полицейскую академию, чтобы в будущем стать детективом. И все эти махинации только ради того, чтобы снова открыть дело родителей и довести до конца. Чан истощал тело физическими нагрузками, постоянно подкармливаясь злобой и обидой на виновного в преступлении. В конце концов, Бан Чан стал лучшим и в полицейской академии, превосходя других студентов отличной физической подготовкой, холодным и крепким разумом и чувством справедливости. В душе Бан Чана засело только одно — «он должен». Он должен разобраться со всем мусором в Южной Корее, не оставляя ни единого шанса на криминал или убийство невиновных. Таким образом он хотел то ли отомстить за украденное детство, то ли помочь самому себе принять факт того, что этот мир неидеален. «...во тьме ночной» Этим октябрьским утром Бан Чан проснулся слишком рано. Ещё целый час до проклятого звонка будильника, но у парня сна уже ни в одном глазу. Тепло кровати окутывало тело, а мягкая подушка была лучшим другом вот уже восемь одиноких лет. Сегодня чёртово третье октября. Бан Чану двадцать три, а той ситуации уже восемь лет. Этот день встречал парня неприветливым дождём и серыми тучами с прохладным ветром. Старые окна однокомнатной квартиры не могли сдержать порыв ветра, отчего по комнате гулял холодный воздух. И в такой момент Бан Чана спасало только тёплое одеяло и чёрный кофе. Он как обычно собрался, надел полицейскую форму окружного участка в Сеуле, натянул фальшивую маску счастья от дня рождения и выехал на патруль. Патрулировать улицы не было обязанностью Бан Чана, который за короткий период стал одним из детективов следственного отдела. Однако утренняя поездка по отдалённым районам Сеула приносила умиротворение души. Патруль стал для Чана что-то сродни отдушины или хобби, который заставлял подниматься с постели и снова начинать мучительный день с болью. Казалось бы, пора уже отпустить ту ситуацию, ведь прошли года. Душевные раны Бан Чана зажили, оставив после себя только тупую боль и старые шрамы, которые отдают гнилью в сердце любящего сына. В одной из узких улиц района Каннам Бан Чан заметил небольшую группу людей под проливным дождём. Они обступили запуганную и миниатюрную девушку, которая уже промокла до нитки. Подъехав ближе к нарушителям спокойствия, Чан приоткрыл окно автомобиля. — Что происходит? — Грубый голос Бан Чана заставил троих парней обернуться. Искорка наглости и злобы сменилась в один момент на эмоции раскаяния и доброты. — Эта девушка просто заблудилась, господин полицейский, — натянув улыбку, произнес один из парней, подставляя зонт над головой промокшей девушки. Чан проскользнул холодным взглядом по группе людей, и предложил подвезти девушку до нужного ей места. Незнакомка быстро согласилась, залезая в теплый патрульный автомобиль. Бан Чан подвёз её до ресторана «BEEF» без лишних вопросов. — Спасибо, — отогревшись за время поездки до ресторана, девушка ярко улыбнулась и оставила парню свою визитку. «Ким На На. Ресторанный критик» Что делал ресторанный критик в таком захолустье? Бан Чан пожелал девушке быть осторожней и отправился в участок, предвкушая ненавистные поздравления в свой адрес от коллег. — Кристофер! — Пропел своим хриплым голосом Ким Намджун, напарник Чана, как только тот вошёл в здание участка, — с твоим двадцать третьим днём рождения! — Я же просил не называть меня так, — натянув дежурную улыбку, Бан Чан шутливо ударил напарника по плечу, благодаря за поздравления. — Мы должны как следует отпраздновать такой день, — Чан знал на что намекает Намджун и такая затея вовсе была не по душе закрытому от внешних потех парню, — сонбэ угостит тебя сегодня отменным соджу и говядинкой. — И потратишь на это всю свою месячную зарплату, — Чан скинул промокшую куртку и начал подготавливать место для работы, — а потом Хе Джин тебя выгонит с дома, и ты придёшь опять ночевать ко мне. Всё по накатанной дорожке, да? — Не буду ничего говорить, если присоединюсь к вам, — к напарникам подошла Хе Джин, жена Ким Намджуна и по совместительству детектив по борьбе с наркотиками, — с днём рождения, Бан Чан. Чан только кивнул, наблюдая за маленькой перепалкой двух влюбленных. Если говорить о том, как эти двое познакомились, то можно сказать что это больше комичная история, чем трагическая. Тогда Бан Чан был всего лишь двадцатилетним стажером в полицейском участке, но благодаря его пробивному характеру парень часто выезжал на расследования убийств с детективом Ким Намджуном. В один из таких выездов, им предстояло поймать убийцу, который был связан с продажей чистых наркотиков школьникам. Намджун и Чан были под прикрытием в ночном клубе Сеула, наблюдали за убийцей и искали удобный момент для поимки и получения точных доказательств. Но идеальный план Намджуна разрушила страстная и нетерпеливая Хе Джин. Она уже тогда была детективом наравне с другими мужчинами, но её взрывной характер часто подводил в таких делах. Намджун и Хе Джин столкнулись, когда направлялись арестовывать убийцу. Но в итоге между ними завязалась драка и, пока они ссорились, Чан сам схватил преступника. Кстати говоря, именно после этого случая Чана перевели на стажировку в следственный отдел. — Сонбэ, с днем рождения! — Отчеканил новый стажер следственного отдела Ли Феликс с горящими глазами. О том, что молодой Феликс испытывал особые чувства к своему сонбэ Бан Чану было известно всем в участке, но об этом не принято говорить вслух. Чан же, в свою очередь, не показывал никаких эмоций и просто по-дружески относился к стажеру. Намджун однажды даже сказал, что Феликс может быть следующим Бан Чаном в отделе. Но все знали, даже напарник Чана, что следующего такого же героя справедливости не будет. И сам Бан Чан также отмахивался от такой затеи, ведь чтобы стать похожим на него, следует перенести слишком много боли, страха и обиды. Он не желал такого никому: ни Намджуну, ни Феликсу, никому-либо ещё. — Что-то вы все так расслабились, будто на повестке дня не убийство четы Ли, — строгий голос Мун Бёль И, начальника следственного отдела, остановил пылкие разговоры о праздновании дня рождения и настроил всех сотрудников на рабочий лад. Бан Чан тут же схватил папку с делом, разглядывая фото с места убийства целой семьи. Шея мужчины средних лет отдавала фиолетовым оттенком, так же, как у женщины и подростка. — Намджун, дело ваше, — Мун Бёль И оставила парней наедине, подозвав за собой Хе Джин. Для девушки у начальницы было другое дело, связанное с крупным поставщиком травы с Австралии. — Нужно связаться с Сок Джином. Не факт, что удушение было причиной смерти, — Ким Намджун набрал номер коллеги, который должен уже сделать вскрытие тел. — Ли Сан Хи был учителем в старшей школе, — Феликс пытался сделать умное лицо и анализировать всю ситуацию, подхватывая даже маленькие детали. — Старшая школа Киу, — проговорили в один голос Чан и Феликс, вызвав тем самым у второго неподдельное восхищение. Чан продолжил хладнокровно изучать дело, — Киу славиться своими богатыми и знаменитыми учениками. — Сок Джин нашел в теле жертв крысиный яд, — огласил Намджун, — тогда зачем убийца проделал лишнюю работу и выставил это всё как удушение? Полный бред. Нужно обследовать место убийства. Может, полицейские что-то упустили. — Тогда, может быть, разделимся? Отправляйся вместе с Хван Хёнджином на место преступления, а я и Феликс опросим в школе других учителей. Может они знают что-то об этом, — получив одобрительный кивок напарника, Бан Чан принялся собираться на выезд в школу Киу. Феликс, словно банный лист, направился вслед за парнем, принимая серьёзный вид. По дороге, Бан Чан всё размышлял о мотиве убийства школьного учителя. В деле было указано, что мужчина получал много наград за свою деятельность, часто отсылал деньги в благотворительный фонд и никаких криминальных дел не было на его счету. Кому понадобилось убивать честного учителя Ли Сан Хи и всю его семью? — Сонбэ, как ты планируешь отмечать этот день? — Феликс вывел с раздумий Чана, возвращая к неприятному для него разговору об «этом». Он промолчал, пытаясь не реагировать никак на слова стажера, — Бан Чан? — Если ты не собираешься работать, то я могу высадить тебя прямо здесь, — холодно ответил Бан Чан, заставляя стажера вникнуть в суть убийства и снова прочесть дело. В старшей школе Киу системой охраны занимается отдельное предприятие «Стафф+», чем управление гордилось. Бан Чан отметил, что во всех холлах, коридорах и даже кабинетах установлены камеры слежения. С одной стороны — безупречная безопасность учащихся, с другой стороны — постоянный стресс от наблюдения у учеников. Такая ситуация в старшей школе Киу ещё раз доказывает, что у всего есть две стороны медали. «Какая же вторая сторона медали у Ли Сан Хи?» — охранник любезно провёл Бан Чана и Феликса в учительскую для разговора с другими преподавателями. — Меня зовут Бан Чан, детектив по убийству Ли Сан Хи, — показывая удостоверения полицейского, Чан устроился поудобней на кожаном диване учительской, — я хочу узнать больше о жертве. Пока Чан и Феликс выясняют подробности о главе семейства Ли, Ким Намджун со вторым стажером следственного отдела Хван Хёнджином прибыли на место преступление — дом Ли Сан Хи. — Осматривай каждый угол, Хван, — Намджун в роли наставника выступает уже не первый раз. Именно поэтому Хван Хёнджин с удовольствием работал вместе с старшим коллегой и всегда пытался быть похожим на умного, справедливого и расчётливого Намджуна. Парни принялись рассматривать комнаты в доме, чтобы найти хотя-бы одну зацепку по делу убийства. «Слишком чисто для дилетанта» — такой вывод сделал Намджун после осмотра гостиной, где нашли тела. В отчёте было сказано, что никаких отпечатков пальцев кроме жертвы не было найдено. Ровным счётом, как и орудие убийства. Намджун всё прокручивал в голове фотографии синюшного горла жертвы, пытаясь понять для себя, чем можно было оставить такой след. — Намджун! — Хёнджин прибежал в гостиную с такой скоростью, будто нашел ещё один труп в доме, — я кое-что нашел. Стажер выставил руку с пакетиком для улик, в который он поместил золотую серьгу в виде настоящего сердца, отделанную на вид дорогостоящими камнями. Намджун повертел в руках улику, напрягая мозги. — И я проверил украшения Ли У Джин, это точно не жертвы, — констатировал Хван, — на фотографиях было отчетливо видно, что у неё уши не проколоты. — Возьмем это с собой на проверку ДНК. Ещё что-то видел подозрительное? — Намджун спрятал пакетик с серьгой, осматриваясь в гостиной. — Нет, похоже работал профессионал. — Кто-то вроде… Шаги. Ким Намджун отчетливо слышал, как по скрипящим ступенькам кто-то поднимался тяжелым шагом. Они зашли в спальню подростка, оставив дверь слегка приоткрытой. В гостиную вошел невысокий парень, одетый во всё черное. На лице была маска, так что всё что можно было разглядеть это яркий цвет волос незнакомца. Он начал искать что-то проверяя дальние места за диваном и под столом. — Что-то потерял? — Ким Намджун неожиданно открыл дверь, спугнув тем самым незнакомца. Парень тут же выбежал с дома, заставляя Хвана и Намджуна броситься в след. Незнакомец был не так прост и закрыл входную дверь с другой стороны прежде, чем они успели выйти наружу. Пока Намджун выбил дверь, парень успел скрыться с места преступления. — Твою мать! В то же время Бан Чан и Феликс говорили с преподавателем истории Кан Ё Саном, который был близок с жертвой. Мужчина рассказал о том, что Ли Сан Хи был любимчиком среди учеников за его уникальный подход к ним. Он один из тех учителей, кто отключал камеры слежения в классах для того, чтобы школьники чувствовали себя более расслаблено. По словам Сан Хи, таким образом ученики больше проявляли себя на уроках и могли свободно выражать своё мнение по темам уроков. — У него не было врагов и среди учителей. Ли Сан Хи всегда помогал новеньким с учебным планом, а с другими поддерживал дружескую связь, — добавил Кан Ё Сан, протирая очки, — даже не знаю кто мог бы сотворить такие ужасные вещи с ним. — Ли Сан Хи был классным руководителем? — Ли Феликс, во время того, как учитель вёл свой рассказ, проверял данные на компьютере жертвы. — Да, но это было давно. Кажется, пять или шесть лет тому назад, — задумался Ё Сан, потирая лоб, — после того выпускного класса, он больше не был классным руководителем. — После того выпуска? — Чан Бин перевел взгляд с дела на учителя, — можно подробней? — Но ведь уже пять лет прошло, — Чан заметил, как Кан Ё Сан заметно занервничал, ёрзая на диване напротив. — В этом деле может помочь любая деталь, — Феликс сел рядом с Чаном и, сложив руки в замок, искренне заглянул в глаза учителя, — помогите нам раскрыть это дело. — Что ж, — Кан Ё Сан на секунду замолчал, собираясь с мыслями. А затем начал свой рассказ, — тот выпуск был довольно проблемным по меркам школы Киу. Хоть там и учились ребята довольно знаменитых людей, все они были избалованными и не прислушались к мнению учителей, поэтому никто из нас не хотел брать этот класс себе. Ли Сан Хи тогда только перешел на ставку, поэтому ему нужно было доказать управлению, что его взяли не зря. Он боролся с учениками того класса на протяжении трёх лет, пытаясь вбить в их затуманенные головы хоть каплю разумного. Но все попытки сводились ровным счётом к нулю, ведь лидер класса был негативно настроен против Ли. Я точно не помню, как его звали, но мальчишка был из хорошо обеспеченной семьи и выделялся среди остальных одноклассников. Ли Сан Хи всё не покидал идею о том, что эти ребята смогут вырасти честными и порядочными людьми, поэтому попытался наладить контакт с лидером. Но всё шло не так, как он хотел, и мальчишка не хотел с ним общаться или тем более уж слушать его советы или уроки. Ситуация ещё больше накалилась, когда в классе произошло самоубийство. Девушку гнобили за хорошую репутацию, ведь она таким образом выделялась среди других. И когда Со Ми, так звали погибшую, спрыгнула с крыши, то прокричала имя того парня. Вспомнил, его фамилия Ким. Все сразу же поняли, что главным виновником буллинга Со Ми стал лидер среди учеников того выпуска. Но Ли Сан Хи всё отрицал и взял всю ответственность на себя, обещая, что разберется с учениками. Управление замяло самоубийство девушки, чтобы не испортить репутацию лучшей старшей школы, но в тоже время повесило клеймо убийцы на Ли Сан Хи и Кима. Но я точно помню, что после этого случая, мальчишка стал более покладистым и слушал Сан Хи, вникая в каждое его слово. Самоубийство так и осталось тяжбой учителя Ли, и он поклялся, что больше никогда не возьмет снова классное руководство. — У вас остался альбом с этим выпуском? — Бан Чан внимательно слушал рассказ учителя, понимая, что разногласия с тем учеником могли так и не закончиться. К тому же, если лидер был таким проблемным, то в зрелом возрасте мог стать убийцей Сан Хи. — Да, конечно. Собрав всю информацию, которую только можно было получить в старшей школе Киу, Бан Чан и Феликс вернулись обратно в участок с альбомом выпуска Ли Сан Хи и ещё некоторыми изъятыми файлами с компьютера жертвы. — Нашли что-то стоящее? — Чан уселся за свой стол, ставя перед Намджуном стаканчик с кофе. Ему показалось, что напарник излишне напряжен после поездки на место преступления. Хотя если так посудить, то Ким Намджун всегда был сосредоточенным, когда работал над новым делом. — Да, на месте преступления мы нашли серьгу, которая явно не принадлежит жене Сан Хи, — ответил Хёнджин, присаживаясь рядом с Феликсом, — и ещё пока мы осматривали дом, то встретили какого-то парня. Лицо рассмотреть не удалось, но он явно что-то искал. — Видимо, обронил серьгу и вернулся, когда заметил пропажу, — добавил Намджун, — мы уже рассказали криминалистам его примерный портрет. Они пробьют по базе данных. Что у вас? — Ничего такого, что могло бы быть прямыми уликами по делу, — вздохнул Бан Чан, взглядом указывая на альбом, — Сан Хи пять лет тому назад был классным руководителем и тогда у него был небольшой конфликт с учениками. — Плюс в том классе произошло самоубийство. Мы думаем, что тот случай мог бы спровоцировать ученика на убийство Сан Хи, — Феликс задумчиво отпил кофе со стаканчика. — Тогда завтра займемся этим, — Намджун потянулся и только когда освободил голову от мыслей об убийстве вскрикнул, — эй, Ли Феликс, это было моё кофе! — Сонбэ, я сделаю тебе новый, — вызвался Хёнджин. — Я не специально! — Защищался от нападок Намджуна стажер, пытаясь быстрее допить кофе. В конце рабочего дня, когда уже все разошлись по домам, Бан Чан сидел за своим столом и анализировал информацию с компьютера учителя Ли Сан Хи. Ничего такого, чтобы вызвало подозрение он так и не нашел. Глаза болели от недосыпа и из-за излучения старого компьютера. Чан потянулся, прикрывая веки. Намджун сдался после десятой попытки отказа в праздновании дня рождения, оставив Чана наедине с самим собой. Тишина ещё больше давила на нервы, напоминая о проливном дожде за окном, а в памяти воскрешались старые картинки убийства родителей. Казалось, Бан Чан не сможет жить, если не узнает всю правду о смерти отца и матери. — И это ты так работаешь над делом? — Намджун навис над Бан Чаном, словно приведение. На лице напарника была хитрая ухмылка, которая явно не сулила парню ничего хорошего. — Что ты здесь делаешь? — Здесь не только Намджун, — голос Хе Джин заставил Чана обернуться. В участок заявились все любители повеселиться после работы: Ли Феликс, Хван Хёнджин, Ким Сок Джин, Мун Бёль И, — как мы могли оставить тебя одного в твой день рождения? Опять эта тема. — И раз Магомед не идёт к горе, то гора сама идёт к Магомеду, — подмигнула Бёль И, выставляя на стол бутылки с соджу, — ты правда думал, что сможешь вот так легко отделаться от нас? — Кажется Бан Чан начал забывать с кем работает, — Сок Джин дружески обнял Чана, заставляя скривится от такого количества «любви». — За Бан Чана! — Таким был первый тост всех собравшихся в участке. Мун Бёль И, как начальница отдела, строго запретила до 8:00 следующего утра вспоминать об убийствах и работе. Феликс и Хёнджин, как самые молодые, быстро напились, представляя всеобщему вниманию каннамского оперного певца Ли и королеву драмы Хвана. Бан Чана даже веселило наблюдать за стажерами и их пьяными плясками. Ким Сок Джин всё подливал соджу, травя старческие шуточки и заставляя заразительно смеяться Намджуна с Хе Джин. «Всего один раз» Так подумал Бан Чан, перед тем, как впервые за восемь мучительных лет смог отвлечься в свой день рождение от мучительной боли и утраты. — Давайте ещё по одной, — Чан подставил рюмку Сок Джину для новой порции соджу, а остальные приняли это как вызов «кто больше выпьет». И, кстати, победила Мун Бёль И.